За семью печатями
Шрифт:
Летний день долог, еще не стемнело, но вечер уже наступил. Занятая своими делами, девушка и не заметила, как отец вернулся с работы, потом по дому разнеслись запахи ужина, готовить который принялась пани Халина. Она не тревожила падчерицу, в глубине души сочувствуя девушке и полагая, что пока ее лучше оставить в покое, даже к обеду не позвала, рассудив, что, если захочет, сама придет. А Боженка просто не замечала, что происходит вокруг, всецело увлеченная своими планами. Много времени отняли прическа и макияж.
И в результате солнце уже зашло, когда молодая фурия вышла из дому. До Секерок ехала с тремя пересадками и в нужном районе оказалась уже в одиннадцатом часу. Поздний час не обескуражил девушку, она решила — даже лучше, что так поздно, наверняка Тадеуш уже вернется с работы.
Отыскать нужный дом оказалось очень непростым делом. Даже днем трудно было разобраться в лабиринте узких улочек и запутанной нумерации, теперь же, в темноте, задача и вовсе усложнилась.
Редкие фонари не в состоянии были рассеять тьму, дома тонули в густой зелени. Отчаявшись прочесть название на табличке, Боженка наугад углубилась в первую попавшуюся улицу, тщетно пытаясь разглядеть номера домов, словно нарочно тщательно запрятанные в самой густой тени. Очутившись ночью в пустынном районе, девушка не испытывала страха. Иногда очень хорошо не иметь буйного воображения. К тому же все чувства в ней постепенно вытесняло растущее раздражение: где же, черт подери, эта улица, этот дом, где от нее скрывается Тадеуш?!
Плана города Божена с собой не захватила и поиски начала, к сожалению, с противоположной стороны микрорайона. Изрядно проплутав по пустынным улочкам, она наконец наткнулась на какую-то огромную и толстую бабу, видимо ожидающую автобус, потому что стояла баба на остановке. Хоть один живой человек!
— Проше пани, где здесь Коженная улица, дом шестнадцать? — довольно вежливо спросила Боженка, хотя, возможно, с оттенком раздражения.
Баба подняла было руку, чтобы показать направление, но почему-то раздумала и неожиданно ворчливо поинтересовалась:
— А что пани там нужно?
Пани Богу славе, отправлявшейся на свое ночное дежурство, очень не понравилась эта расфранченная девица, которая под покровом ночной темноты для чего-то разыскивает ее дом.
Боженке в ее теперешнем состоянии не много требовалось, чтобы совсем выйти из себя.
— Не ваше дело! Раз спрашивают, значит — надо. И нечего сразу набрасываться на человека, вежливо спрашивают, вежливо и отвечайте!
Пани Богуслава была не из тех, кто позволяет на себя кричать. И в долгу не осталась.
— Молода еще меня учить! С какой стати стану я разным-всяким знакомый дом показывать? Кого тебе там надо?
— Кого надо — мое дело! Может, и у меня в том доме есть знакомые!
— У моих знакомых не может быть знакомых ночных девок! — взорвалась пани Богуслава. — Признавайся, зачем тебе дом шестнадцать?
Нашла коса на камень! Обе дамы друг друга стоили, и неизвестно, чья бы взяла, да тут подъехал автобус. И пришлось пани Богуславе в него сесть, ведь ночные автобусы ходят редко, пропустишь и на работу опоздаешь. До нее еще донеслось: «От ночной слышу!» — однако достойно огрызнуться она уже не могла, о чем и сожалела всю дорогу.
На поле боя осталась Боженка в роли победительницы, хотя указаний насчет местоположения искомого дома так и не получила. Постояв какое-то время в нерешительности, девушка вспомнила жест мерзкой бабищи. Правда, белобрысая корова руку тут же опустила, однако общее направление, в котором следовало искать, было указано. И Боженка направилась в ту сторону.
Вот так получилось, что на нужной улице девушка оказалась уже после полуночи, но разглядеть номера домов не было возможности, а спросить не у кого. Да и звонить в первый попавшийся дом не станешь, все давно спят, в окнах ни огонька. А, вот, кажется, одно светится, причем со стороны сада, призрачно освещая растущие там кусты. Может, сюда позвонить?
Остановившись у калитки. Вожена нащупала кнопку звонка, но тут где-то поблизости раздался шум подъезжающего автомобиля. «Лучше у них спрошу», — решила Вожена. Свет фар вынырнул из-под перечной улицы, и девушка поспешила отойти от чужой калитки, а то еще заподозрят ее в чем-нибудь, и спрятаться в густой тени у забора.
И неожиданно для себя стала свидетельницей чрезвычайно интересной сцены. Проехав мимо притаившейся Вожены, машина остановилась, из нее вышли мужчина и женщина, причем мужчина нес большую тяжелую сумку. Оба осторожно, чуть ли не на цыпочках направились именно к тому дому, в который собралась позвонить Боженка. Толкнув калитку — та оказалась незапертой, — они, обменявшись шепотом какими-то замечаниями, не стали звонить в дверь или отпирать ее ключом, а, обогнув дом, исчезли за углом. Очень подозрительно!
Любопытная Боженка решила посмотреть, что эти двое там делают. Пригнувшись, чтобы голова не торчала над живой изгородью, девушка прошла по тротуару несколько шагов и смогла увидеть боковую стену дома, ту самую, где светилось окно наверху.
Приехавшая женщина нагнулась и, захватив горсть земли, бросила ее в стекло. Теперь Вожена могла разглядеть, что женщина совсем молодая. Должно быть, на свиданку бегала, припозднилась, а теперь не хочет, чтобы родители узнали, договорилась с сестрой, что та ее впустит...
У Вожены хватило сообразительности не окликать незнакомку, раз та всячески старается соблюдать тишину. Вот ее хахаль пойдет обратно, к своей машине, тогда и спросит у него, где тут дом номер шестнадцать. Надо только немного подождать.
В освещенном окне мелькнул чей-то силуэт, окно распахнулось, незнакомка о чем-то переговорила с человеком в окне, после чего произошло непонятное.
Незнакомая девушка не распрощалась с хахалем, как надеялась Вожена, а оба вместе подошли к какому-то сараю, пристроенному к дому. Через минуту в сарае кто-то зажег свет и из дверей вышел мужчина, наверняка тот самый, что маячил в окне. Все трое скрылись в сарае, Боженка успела лишь разглядеть стоявшую внутри машину. Значит, это у них гараж такой.
Вскоре приехавшая девушка выскользнула из гаража и заспешила к калитке. Тут одно из окон со стороны улицы слегка осветилось, скорее всего, зажгли ночник. Опять распахнулась дверь сарая, и выбежал приехавший мужчина, на этот раз без сумки, наверняка оставил ее тому, третьему. Через минуту машина, тихо заурчав мотором, уехала.
Боженка не знала, что и думать. Ведь эти двое были преступниками, и ежу ясно, иначе чего бы они вели себя так подозрительно? Преступники, однако, насколько было известно Божене, в основном занимаются кражами и грабежами, а не доставкой по ночам вещей на дом. Хотя кто знает. Могли ограбить кого-нибудь в другом месте, а сюда принести краденое. Очень, очень интересно. Жаль, не успела разглядеть машины ворюг и записать номер. Да в такой темнотище это вряд ли было бы возможно.
В одном Боженка была твердо убеждена: чем больше знаешь о людях, тем больше тебе пользы.
Всегда могут пригодиться для своих целей какие-то сведения, так ее учила покойная мать, да и сама успела в этом убедиться за свою недолгую жизнь.
Номер машины был бы не лишним, да ничего не поделаешь... Ага, тогда хотя бы записать номер вот этой, которую разглядела в сарае.
Тут в доме зажглось еще одно окно наверху, но Вожена не обратила на это внимания. По примеру злоумышленников она толкнула незапертую калитку, проскользнула на участок и, беспрепятственно войдя в сарай, действительно обнаружила там машину. В коробке оставалось всего три спички, надо экономить.