Чтение онлайн

— Ох, боюсь, из-за этих проклятых денег мы все заделаемся алкоголиками, — печально предположила Кристина, впихнув в руки мужу очередную бутылку вина. — Такая нервотрепная стала жизнь — сил нет!

Хотела бы я знать, где этот мерзавец до сих пор шляется?

Последнее относилось к жулику, который еще не вернулся, хотя время уже было позднее. Что-то на него не похоже...

— У Хлюпихи наверняка не сидит, — отозвалась Эльжбета. — Она сегодня до полуночи дежурит. Должно быть, делишки свои обделывает.

— Так ведь все учреждения уже закрыты! — удивился простодушный Хенрик Карпинский.

— При чем тут учреждения? Кто его туда пустит? По забегаловкам да ресторанам околачивается...

— Тогда и до утра может просидеть.

— До утра вряд ли, закрываются раньше, разве что ночные. А ночные в основном самые дорогие, нашему Клепе не по карману, да и делать ему там нечего. И насчет дискотеки я тоже сомневаюсь. А спать ужас как хочется! — зевнула Эльжбета.

— Надо бы нам тоже дежурства завести, — вздохнул Хенрик, откупоривая бутылку. — Нет, спасибо, я вина не хочу, лучше пива. И тогда по крайней мере хоть один будет страдать, а остальные смогут выспаться.

— Неплохая идея, — похвалила Кристина, отпивая из своего бокала.

Бумажную часть сокровищ Карпинского удалось без проблем разместить в трех банках. Выяснилось, что суммы такого порядка не производят на банки никакого впечатления, во всяком случае ни в одном из трех не удивились вкладу в двести тысяч долларов. Но ведь остался еще благородный металл, а также драгоценные камни, и тут Клепа представлял реальную угрозу. Конечно, можно было устроить тайник под тахтой в спальне, но все отдавали себе отчет в ненадежности такого укрытия. Выход один — ни на минуту не спускать глаз с жулика, пока он пребывает в их доме.

Вынужденное ночное дежурство в ожидании шурина Карпинские скрашивали вином, из-за чего и сокрушалась Кристина. Через полчаса напрасного ожидания ей припомнилась еще одна связанная с ним неприятность.

— А шубка моя до сих пор у Витковской. Лежит у нее... а может, и висит уже бог знает сколько времени. Небось все глаза ей намозолила.

— И наши украшения, — подхватила Эльжбета. — Жалко только, что не все. Приходится оставшиеся носить на себе, хожу разукрашенная, как новогодняя елка. И бренчу. А вот сейчас подумала — неплохо бы ей и наши брильянты отдать.

Карпинский возмутился:

— Надо же и совесть иметь! И без того взвалили на бедную женщину ответственность за чужие вещи, так еще и брильянты. Она, наверное, и так трясется над нашим имуществом. А вдруг обворуют или пожар в доме?

— Ее муж непьющий, — успокоила отца Эльжбета.

— При чем здесь муж? — удивился Хенрик.

— Ну как же, ведь по большей части пожары устраивают пьянчуги.

— И еще дети, — напомнила Кристина. — А дети у Витковской имеются.

— Вот я и говорю! Лучше спрятать у себя. Я сколько читал — тайник чаще всего устраивают в полу; сорвать парочку паркетин...

— А под ними бетон, — возразила Кристина.

— Ну, тогда в стене. Или в шкафу.

— Ах, какой прекрасной была бы жизнь без Клепы! — размечталась подвыпившая Кристина. — Даже трудно представить, что такое вообще возможно.

Восемь лет висит ваш шурин надо мной как дамоклов меч...

— Какие восемь! — возмутилась Эльжбета. — Всю жизнь, как себя помню.

— Это ты всю жизнь, а я восемь лет, до того меня здесь не было. А ты помнишь, как приглядывала за ним его сестра, вторая жена твоего отца? Не помнишь? Уж она-то его отлично знала, должно быть, тогда он реже бывал в вашем доме. А я, — всхлипнула Кристина, — все восемь лет покоя не знала, висит надо мной как дамоклов... ага, об этом я уже сказала... висит, как... как... о! Парит надо мной, как стервятник над падалью, знаете, у меня уже такое ощущение, что я падаль последняя...

С ужасом глядя на любимую женщину, Хенрик Карпинский испытал вдруг угрызения совести.

— Не надо так расстраиваться, дорогая Вот, хлебни еще. Или не стоит тебе больше пить? А я уже решил — куплю новый дом. Мы теперь можем себе позволить. Или по объявлению выберу подходящий участок, и построим дом по своему вкусу.

Лучше всего на Эльжбетку оформим, как думаешь?

Тогда юридически шурин не будет иметь никаких прав...

— Да юридически этот человек и теперь никаких прав не имеет, он давно тебе не шурин!

Тема была столь животрепещущей, что, позабыв осторожность, все трое принялись горячо обсуждать ее, перебивая друг друга, и не заметили, как вернулся Клепа. Он по привычке открыл дверь своим ключом, будучи уверен, что в столь позднее время все уже спят. Услышав голоса хозяев, постарался незаметно проскользнуть в ванную, решив, если его застукают, утверждать, что дверь они оставили незапертой. Потом так же тихонько пробрался в комнату и спокойно лег спать. Правда, до него донеслись какие-то фразы о новом доме и о нем самом, но вникать в смысл совершенно не хотелось.

Не было необходимости. Насчет дома у него были собственные планы.

Если бы Кристина не зашла в ванную и не обнаружила там следы пребывания незваного гостя, неизвестно, сколько времени еще сидели бы несчастные Карпинские в ожидании бывшего родственника. Убедившись, что Клепа уже лег и даже крепко спит, слегка похрапывая, они смогли наконец и сами отправиться на покой.

Ремонт водостоков занял у Тадеуша неделю.

Покончив с последней трубой, он облегченно вздохнул и на радостях решил в этот же день выполнить просьбу Стася. Тот весь извелся от ожидания, ведь мать разрешила ему ознакомиться с бесценными сокровищами отца, а у старшего брата все не находилось времени. Сегодня нашлось. Не последнюю роль в этом сыграл тот факт, что пани Богуслава в неурочное время покинула дом. Клепа заехал за ней на машине, и они отбыли в неизвестном направлении. Агатку взяла на себя Эльжбета, специально приглашенная Тадиком для этой цели.

Заветный шкаф Хлюпа отперли легально, ключом. При виде богатств, представших его взору, Стась пошел пятнами и долгое время не замечал портфеля, доставившего Карпинским столько хлопот. Но вот наконец углядел торчащий из-под огромных резиновых сапог потрепанный угол черного портфеля.

— Гляди, вот его тогда принес отец, — сообщил он Тадику. — Сказал, там инструменты. Агатка еще говорила, что оторвана ручка.

Вопреки опасениям Тадеуша, Стась не разочаровался, ознакомившись с содержимым черного портфеля. Возможно, потому, что Тадик к мясорубке, ножницам и молотку от себя добавил довольно компактный и совершенно новый коловорот. Впрочем, оба вплотную занялись рыболовными снастями и вскоре забыли обо всем на свете.

Из упоения их вырвала Эльжбета. Она уже не в состоянии была развлекать вредную девчонку, поскольку через несколько недель тесного общения с Агаткой была близка к нервному истощению. Девчонка рвалась наверх, и Эльжбетка не стала ее удерживать. Сунув нос в заветный шкаф, Агатка заинтересовалась лишь черным портфелем. Оторванная ручка позволила ей со всей ответственностью заявить — портфель тот самый, который отец принес домой в памятный вечер. А что в нем? Ага, железяки всякие, отец так и сказал. Рыбацкие принадлежности ни Агатку, ни Эльжбету не заинтересовали — это чисто мужское дело.