Чтение онлайн

Он пожал ей руку и потянулся поздороваться с Улыбашкой, а Рада все, сощурившись, смотрела ему в лицо. И еще что-то было в его глазах, что-то очень знакомое ей. Невидимые золотые искры, росчерки солнечных снежинок, кружащихся где-то глубоко-глубоко внутри его зрачков. Примерно то же самое иногда виделось под ресницами Лиары. Именно они впервые призвали в мир Великую Мать. Наверное, и на нем это оставило свой отпечаток.

Поздоровавшись со всеми, Тьярд присел вместе с ними к столу, небрежно отодвинув в сторону мягкие подушки. Его глаза спокойно осматривали пятерых друзей, оценивая и взвешивая каждого. Чуть более долгого взгляды удостоились каменные руки Кая и маленькая круглая Улыбашка, сейчас розовая после бани, словно довольный поросенок. Покачав головой, Тьярд вдруг рассмеялся, переводя взгляд с одного на другого:

— Признаться, не таких героев, покорителей Семи Рубежей, я намеревался встретить! Мне казалось, что все вы должны выглядеть, как отборные вояки. К тому же, с вами целых три женщины. Не обижайтесь! — он примирительно вскинул ладони, заметив, как недовольно напряглись плечи Улыбашки. — Я слышал, что за Эрванским кряжем лишь мужчины сражаются в войнах, и ни одна раса, кроме анай, не позволяет своим женщинам проливать кровь на полях сражений. Но я очень мало знаю о Срединном Этлане и то лишь со слов тех, кто мне о нем рассказывал. Я бы не хотел показаться невежливым или чем-то задеть вас.

— Мы знаем о вашем мире также мало, Царь Небо, — вдруг проговорила искорка, без тени страха глядя ему в лицо. Рада удивленно моргнула, обычно искорка держалась тише остальных спутников и в разговорах не слишком-то любила участвовать, тем более, с чужими людьми. Тьярд взглянул на нее, прищурившись, и словно что-то отыскивая в ее лице. На миг его брови удивленно взлетели. Наверное, он тоже почувствовал в нас эту золотую искру. Он должен ее разглядеть, как же иначе? — Так что мне кажется, можно не беспокоиться, что мы можем чем-то друг друга обидеть, так ведь? — Лиара улыбнулась ему, не отводя глаз.

— Так, Светозарная Лиара, — задумчиво кивнул Царь. Он подхватил это имя с уст Улыбашки, и, кажется, оно пришлось ему по душе.

— Некоторые женщины Этлана Срединного сражаются, — проговорила Рада, отвечая на его вопрос, и Тьярд с интересом взглянул на нее. — Во всяком случае, не во всех странах женщинам запрещено вступать в армию. И я, и Улыбашка — наемницы, поэтому и носим оружие. Лиара же… — Рада вдруг поняла, что не знает, как продолжить. Как можно было объяснить, кем была для них Лиара? Взглянув ей в глаза, Рада улыбнулась, и слова пришли сами: — Лиара несет в своих ладонях свет, который не раз спасал всех нас.

— Я понимаю, — медленно проговорил Тьярд, внимательно разглядывая искорку. Потом, будто на что-то решившись, он вдруг спросил: — Вы — Первопришедшая? Я знал одну женщину, от которой шло такое же ощущение, как и от вас. И она была из Первопришедших эльфов.

— Да, Царь, — кивнула искорка, в глазах ее мелькнуло любопытство. — Эта женщина была из Заповедного Леса? Из эльфов Аманатара?

— По крови да, но родилась она среди анай, — отозвался Царь. Улыбка на его губах была рассеяно теплой.

— Как такое может быть? — непонимающе нахмурился Алеор. — Кровь Первопришедших не может быть передана ребенку, чьим вторым родителям был не Первопришедший. Это невозможно.

— Ровно так же невозможно, как и пересечь Семь Рубежей, — лукаво улыбнулся Тьярд, и на этот раз лицо Алеора действительно вытянулось от удивления. — Мне в жизни посчастливилось понять, что невозможное существует ровно до тех пор, пока кто-нибудь не проделает это. И с тех пор, как я это понял, судьба стала гораздо более благосклонной ко мне, Иртан тому свидетель. — Рада вновь взглянула на его странные крылья. Маховые перья аккуратно лежали на пушистом ковре, чуть примявшись по краям. Да уж, учитывая крылья за твоей спиной, Царь, не нам тебе рассказывать о невозможном. Тьярд оглядел их всех и положил ладони на колени. — Больше всего на свете мне сейчас хотелось бы послушать историю о том, как вы прошли Рубежи. Все, что я когда-либо слышал о той земле, могло бы любого отвратить от похода туда. Но я вижу, что вы устали, и пришел сюда лишь затем, чтобы поприветствовать вас. Так что отдыхайте, набирайтесь сил и приходите в себя. Завтра я желал бы разделить с вами трапезу и послушать историю во всех подробностях, если вы будете в силах поведать мне ее.

— Конечно, Царь, — склонил голову Алеор. Брови его сошлись к переносице, как будто он старательно что-то обдумывал.

— Да укроет вас в своей длани Иртан! — попрощался царь, когда они все поднялись на ноги, провожая его.

Стоило только двери закрыться за его спиной, как Улыбашка выпалила:

— Откуда у него крылья, Алеор?! Ты же говорил, что он вельд! А крылья-то совсем Орлиные!

— Вот завтра и спросишь у него об этом, Улыбашка, — рассеяно отозвался эльф. Он выглядел задумчивым и отстраненным. — Думаю, об этом он расскажет лучше меня. А я, пожалуй, последую его совету и пойду отдыхать.

Рада вдруг тоже зевнула до хруста в челюсти, как-то моментально осознав, насколько она вымотана. День был долгим, богатым на события, не говоря уже обо всех предыдущих днях. После горячей еды, вина и такой долгожданной ванны тело окончательно расслабилось, настоятельно требуя принять горизонтальное положение. Ей было до безумия интересно, что же там такое с этим Царем, но Алеор уже удалился в свои покои, а остальные друзья только удивленно переглядывались, явно такие же заинтригованные, как и сама Рада.

Одеяло из шкуры пятнистого зверя вышло отменное, и Рада едва не застонала от наслаждения, когда улеглась на чистые, хрустящие простыни, а под головой оказалась мягкая подушка. Лиара юркнула к ней под одеяло, устроившись рядом на узенькой кровати, будто кот, которому всегда хватало места. От ее сладкого запаха и ощущения полуобнаженного тела рядом, прикрытого лишь тонким халатом, внутри вновь поднялось горячее желание, но Рада была уже слишком сонной, чтобы суметь на это среагировать.

Покрепче прижав к себе искорку, она закрыла глаза, а та тихонько прошептала ей куда-то в шею:

— Мы справились, Рада. Мы все смогли. Еще немного, и мы узнаем то, ради чего пришли сюда.

— Да, моя любимая, — сонно пробормотала Рада, утопая в нежности ее прикосновений и запахе ее волос. — Мы наконец-то справились.

Неимоверно тяжелые веки закрылись, и она сразу же уснула, позабыв даже задуть свечу, стоящую на низком столике возле их кровати.

Золотая пляска волн силы отступала прочь, уступая место сначала отдельным отсветам, потом и вовсе кружащимся снежинкам. Они медленно гасли перед глазами, оставляя после себя ощущение свежести и обновленности, ощущение откатывающейся прочь мягкой волны с пушистым гребнем и шуршащими в танце песчинками. Лиара ощутила стук собственного сердца, свое размеренное дыхание, руки и ноги, прикосновение ткани к обнаженной коже. И окончательно пробудилась.

Она открыла глаза, моргая и все никак не в состоянии сообразить, где находится. Приглушенный свет свечей заливал помещение с беленым потолком, стенами, увешанными картинами на рисовой бумаге, вычерчивал ровный твердый профиль Рады, которая спала рядом, накрыв спину Лиары своей тяжелой рукой. И это было так хорошо, так сладко. Лиара прильнула к ней, легонько коснувшись губами ее теплой щеки, и та во сне заворчала, покрепче прижимая ее к себе. От движения одеяло из шкуры невиданного пятнистого зверя сползло вместе с полой халата Рады, обнажив ее ключицы, плавные линии жил на шее, маленькое углубление яремной вены, в котором размеренно и плавно билось ее сердце. Непослушные волосы Рады откинулись со лба, и свет свечей мягко обрисовывал линию ее скул и челюсти. Она была такая красивая сейчас, что Лиара буквально силой заставила себя не целовать ее, чтобы не разбудить.