Чтение онлайн

— Огонь, с помощью которого вы зажигаете свет? — предположила искорка.

— Это и не только, — кивнула головой нимфа. — Крылья, с помощью которых мы можем летать. Тепло для наших домов, яростную силу нашего оружия. И кое-что еще. — Ее ладонь коснулась груди, а взгляд стал теплым. — Вот здесь, самое сокровенное, что есть у анай. Дар Богини в нашей груди.

— Что это? — прищурилась Рада, чувствуя, как у нее самой между ребер колотится и колотится маленькая золотая птичка.

— Я не знаю, как объяснить это словами, — улыбнулась она. — Это похоже на биение крыльев бабочки на ветру. Это мощнее, чем камнепад, рушащийся с горы…

— Золотое, будто солнце, пылающее и потрескивающее, как его лучи, — договорила за нее Рада, чувствуя, как от удивления почти что лишается дара речи, видя, как точно так же вытягивается лицо Найрин при взгляде на нее. — Похожее на волнение, но не оно. Звонкое, как песня, неугасимое пламя.

Шаги Найрин замедлились, а потом она и вовсе остановилась. Во всей позе ее сквозило удивление, напряжение, словно у лани, которая почуяла в воздухе резкий запах хищника. Слегка нагнув голову, нимфа разглядывала их обеих, и под ее ресницами в зеленых глазах дрожало странное пламя. Сначала Рада подумала, что это солнце искрится на снегу и отражается в ее глазах, но уже через несколько мгновений поняла, что это не так.

— Откуда вы знаете, каково это? — в голосе Найрин звучала настороженность. — Никто, кроме тех, кто был рожден среди анай или испил из Источника Рождения, не может чувствовать этого.

— Мы почувствовали это задолго до того, как упали в Источник! — выпалила Лиара, отчаянно вглядываясь в лицо Найрин. Смотрела она так, будто прямо сейчас нимфа спасала ее от смерти или подавала воды после нестерпимой жажды. Впрочем, Рада поняла, что и сама глаз не может оторвать от нимфы. Ты так долго хотела, чтобы кто-нибудь объяснил тебе, что происходит с тобой. Похоже, время пришло.

— Упали в Источник? — глаза Найрин буквально полезли на лоб. — В какой Источник?

— В Черный Источник, — быстро ответила Рада. Она не стала упоминать об этом при Лэйк и главах сообществ, чтобы не возникло вопросов, почему так вышло. Рассказывать об этом не слишком-то хотелось. — Так получилось, что мы обе нырнули в него с головой.

— Грозная!.. — выдохнула Найрин, глядя на них так, будто только что разглядела. Брови ее тревожно сошлись к переносице. — Расскажите мне все, это может быть очень, очень важно! Когда появился Дар Огненной у вас в груди? Когда это произошло в точности?

Рада постаралась припомнить. Она совершенно точно была уверена, что где-то между Латром и Алькаранком впервые ощутила это биение. Уже после того, как Лиара начала учить ее слушать мир.

— Месяца три-четыре тому назад, но точнее я сказать не могу, — проговорила она, хмурясь. — Мы только-только встретились, искорка… то есть Лиара учила меня слушать мир, растворяться в нем, погружаясь в него сознанием, как делают Первопришедшие. Я этого никогда раньше не умела.

— А потом, уже после Алькаранка, оно раскрылось, помнишь? — Лиара настойчиво взглянула в лицо Рады. — Там, на корабле, когда ты сражалась с Сагаиром, и пламя охватило твою кожу…

— Пламя? — резко спросила Найрин. — Ты загорелась?

— Да, — неловко кивнула Рада. Сама она не слишком хорошо помнила все это, то есть помнила, но для этого нужно было полностью расслабиться, прогнать все мысли, и тогда память раскрывалась перед ней золотым бутоном. — Я тогда очень долго просидела взаперти в трюме, он бил меня. — Вспоминать об этом было не слишком приятно, а рассказывать хотелось и того меньше, но Найрин смотрела пронзительно, словно сокол, выискивающий жертву с огромной высоты. — Одним словом, мне казалось, что надежды уже никакой нет. И что-то во мне переменилось, и пришло… понимание. Не знаю, как правильно описать. — Она со вздохом провела рукой по волосам. — Это просто приходит в какой-то момент, понимаешь? Как огненные руки, что ложатся мне на плечи, и кто-то встает за спиной с пылающими глазами. Я ничего не делаю, ровным счетом ничего, а этот кто-то берет меня в свои ладони и ведет. И все преграды рушатся в пыль под его взглядом, все отступает прочь, остается лишь бесконечная сила этих рук и воля, что течет через меня.

— Роксана… — прошептала Найрин вмиг посиневшими губами. Глаза ее были огромными, как плошки. Рада не поняла, просто ли это выдох удивления или имя Богини, которым она называла того, кто помогал Раде в самые тяжелые минуты.

— Я не раз видела это, — закивала Лиара. — Как будто за спиной Рады стоит женщина с огненными глазами и молнией-копьем в руке. Иногда приходят и другие.

— Другие? — нимфа медленно повернулась к искорке, и священный трепет был в ее взоре.

— Да, — проговорила Лиара, и голос ее стал отстраненным, а глаза смотрели куда-то внутрь. — Я видела смеющуюся молодую женщину с серебристыми будто снег глазами и волосами цвета меда. На сияющих крыльях она носилась меж облаков. И еще — синеокую и задумчивую с волосами, будто вода. А последняя была очень доброй, такой доброй, что хотелось свернуться у нее на коленях клубочком и спать. И руки у нее пахли хлебом и домашним очагом, а глаза — будто первая трава по весне. — Искорка заморгала, и взгляд у нее прояснился. Она с ожиданием заглянула в лицо нимфы. — Скажи, Найрин, кто они? Что все это значит?

Нимфа только переводила взгляд с одной из них на другую, и по ее глазам невозможно было понять, о чем она думает. Рада затопталась на снегу, неосознанно потерев грудь, где золотое пламя ревело и взвивалось все выше и выше, будто пытаясь заставить ее задохнуться. Вот только Рада точно знала, что задохнется лишь в том случае, если это пламя хотя бы на миг погаснет.

Наконец Найрин справилась с первым потрясением, взгляд ее обрел прежнее спокойствие, хоть в нем все еще стоял невысказанный вопрос. Помолчав, она медленно проговорила, тщательно подбирая слова:

— В вашей груди открылся дар Небесных Сестер, которым раньше Они награждали лишь Своих дочерей от крови анай или тех, кто касался Источника Их силы. Неважно, что тому причиной: ваша встреча или тяжелые испытания, выпавшие на вашу долю. Но никогда еще не бывало, чтобы Небесные Сестры коснулись кого-то вне Данарских Гор. Может, конечно, мы просто не знали об этом, ведь живем очень замкнуто… — она покачала головой, на лице ее было написано сомнение.

— С нами путешествовал Черный Жрец Кай, и он сказал, что это — новое, — проговорила Лиара, с жадностью глядя на нимфу. — Я долго рассказывала ему о том, что чувствую, и он сказал, что никогда ни о чем подобном не слышал. А он очень долго живет на свете и много знает о природе Источников.

— Естественно, — кивнула нимфа. — Долгое время считалось, что Небесные Сестры — выдумка обезумевшей царицы Крол, что Их просто не существует. До тех пор, пока мы с Лэйк и Эрис не доказали обратное. Так что просто невозможно, чтобы кто-то еще за пределами Данарских гор знал о Небесных Сестрах.

— А эти женщины, которых я видела, это они? — настаивала Лиара.

Найрин взглянула на нее долгим взглядом.

— Они. Ты описала Их достаточно точно, чтобы узнать каждую. И рассказать тебе о том, как Они выглядят, не мог никто, так что я верю тебе. Значит, вы находитесь под особым покровительством Небесных Сестер, и Роксана не просто так привела вас сюда.

— Мы пришли, чтобы учиться, — твердо ответила Рада. — Нам было несколько откровений, из которых мы поняли ничтожно мало.

— Что, например? — прищурилась нимфа.

— Кровавое колесо смерти, — ответила искорка, и на этот раз глаза Найрин уже совершенно точно полезли из орбит, а от ее собранности и спокойствия не осталось и следа. — Мы видели, что оно должно быть сломано. И еще золотую искру, разделившуюся на две части, которая падает с огромной высоты вниз. Мы думаем, это значит будущее для народов всего мира. Возможно даже… — она на миг запнулась и взглянула на Раду, ища поддержки. Та мягко пожала ее ладонь, и искорка договорила: — Возможно, это значит, что настанет время бессмертия для всех народов. Не мнимого бессмертия эльфов, которое может оборвать любая стрела или клинок, но иного бессмертия для всех. Иного мира.