Чтение онлайн

Но и мои вои не токмо лаптем щи хлебали: освоившись малость с летучей упряжью, они дружно стали смекать, как от той сбруи нам ышшо бОльшую пользу взять. Что-то из их думок было курам на смех, а кой-чё оказалось делом стоящим. Вот всем была хороша одёжа для парения, токмо биться в ней и врагу не пожелаешь. Саблей не взмахнёшь и шаг широкий не сделаешь - не дают косынки, хоть ты тресни. А без них, где ты в небо поднялся, там и опустишься. Как тут быть, что выбрать? Вот Никифор и смекнул пришивать те косынки токмо к рукаву, а другой край полотнища усеять кольцами, из которых кольчуги плетут. И такие же кольца пришить на одёжу от подмышек до пояса. Сложил заранее те колечки через одно да и просунул сквозь них тонкую спицу, вот тебе и перепонка меж рукой и туловом. А выдернуть ту спицу можно в любой нужный момент одним движением. Был летун и раз - ты уже боец, которого ничто не сковывает. И Степан от Никифора не отстал, тожить предложил дело дельное: убрать пару амулеток с плеч на пояс, к хребту поближе. Вродь как мелочь, безделица, а сколь я ею изумлён был, когда слетал с таковой переделанной упряжью. Расправленные косынки и напоенные магией поясные амулетки пронесли меня над землёй не версту как ранее, а цельных три, покудова я совсем траву носом косить не начал! Да и потом, когда я запитал наплечные амулеты, то не взлетел отвесно вверх, а наискось пошёл - и вверх и вперёд разом. О как! Это ж за три взлёта, насколько хватало магии в накопителе, можно, почитай, десять вёрст пролететь, ежели не больше. И лететь столь шустро, что не всякая птица за тобой угонится, про лошадь я дажить не заикаюсь! Вслед за мной остальные вои на себе спытали новинку, и всем им она по вкусу пришлась. Одним словом, сколь шорник не ерепенился, а пришлось ему изрядно потрудиться, спешно переделывая три десятка сбруй.

Взгляд со стороны:

Набрав высоту, "голубь" легко и спокойно скользил в чистом, удивительно прозрачном небе. Тоненькая нитка петляющей внизу дороги, главный Вовкин ориентир, на удивление быстро вывела пилота к переправе, к подпаленному им мосту. Светлое пятнышко свежетёсаных брёвен, которыми кто-то залатал прореху в настиле, издалека бросалась в глаза на фоне протянувшейся между двумя берегами закопчённой полоски. Ещё чуть дальше темнел лес. Вовка вспомнил бешенную скачку от погони и последующее долгое ковыляние усталого отряда в сгущающейся темноте, которому казалось не будет конца. А ведь всё это немалое расстояние "голубь" преодолел за неполную половину часа сонного слалома вверх-вниз! Разительное отличие, что ни говори.

Володя попробовал прикинуть, сколько времени займёт перелёт из Западного баронства в Ровунну, но быстро запутался в расчётах. Не зная точного расстояния между этими двумя пунктами, опираться только на скорость бега лошади оказалось явно недостаточно. Ведь лошадка то шагом плетётся, то трусцой бежит, да тракт не по линейке проложен, а вьётся причудливыми изгибами. И где тут взяться точности, если даже сейчас скорость полёта Вовка оценивал в буквальном смысле "на глаз" - по размеру слезы, которую ветер выжимал из этого самого глаза. Не отрываясь от управления, он долго умножал, делил, складывал в уме и на пальцах, пока не получил более-менее похожий на правду результат. Очень-очень грубо, "на военно-морской выпуклый", получалось что-то около семи часов. Немало. А если ветер встречный, то ещё больше. Проболтаться световой день в воздухе, не имея возможности встать и размять затёкшие ноги, в продуваемой всеми ветрами открытой кабине - подобное удовольствие разве что мазохистам придётся по вкусу. Но если начать сравнивать с недельной тряской в седле или на жёстком облучке неподрессоренной повозки, то подобный перелёт сразу представал в другом, гораздо более привлекательном свете.

Пока Вовкина голова была занята запутанной математикой, его руки и ноги самостоятельно давили на рычаги с педалями, ведя летательный аппарат вдоль змеящегося под крылом торгового тракта. В подсчётах время промелькнуло незаметно, и Володя был здорово удивлён, увидав внизу чуть в стороне от наезженной дороги населённый пункт. "Ба, да это то самое село, где нас с Лёшкой Палый привечал, будь он неладен! Точно, вон и характерный выступ лесной опушки, и луг, по которому за нами конные гнались, и яблоневые сады сразу за околицей".

Вовка направил "голубя" вниз, намереваясь совершить запланированную ранее промежуточную посадку, чтобы расспросить местный люд о дороге на Залесье. Сколько до него и в какую сторону направляться. Вот только туда ли он прилетел? Но по мере снижения Володя замечал всё новые и новые приметы, подтверждающие точность попадания. "Вон и пустырь в центре села, где на месте разваленного взрывом накопителя дома хозяин уже начал новое строительство. А вон и приметный двор, где нас пытались поймать рыболовной сетью. Точно, он. А там курятник рядом с будкой кабыздоха щеголяет новой крышей. Помнится, старую-то Палый проломил, доведя кур до истерики. Ох, и знатно же он тогда грохнулся!"

Окончательно убедившись, что он попал по нужному адресу, Вовка уже повёл было "голубя" к земле, но решил повременить, удивлённый нездоровой суетой селян. "Странно - подумал он - день вроде будний, а селяне хозяйством не занимаются, сбор зачем-то на площади устроили. Или это не собрание?" Володя поднял аппарат повыше и заставил его зависнуть, удерживаясь в воздухе на одной левитации. Достал из-за спинки сиденья ружьё, и через приближающий камень принялся рассматривать происходящее на сельских улочках.

Да, сборище имело место, вот только ни разу не добровольное. Разбившись на тройки и пары, какие-то вооруженные люди обшаривали дома и тычками сгоняли селян в одно насмерть перепуганное стадо. Всех, и старых и малых, без разбору. Внезапно из одного домишки на краю села, во двор которого только что нагрянули воины, выскочили три фигурки и бросились бежать. Мальчишка лет двенадцати и две девчонки постарше перелезли через забор и скрылись из вида под развесистыми кронами садовых деревьев. Один вояка обнажил саблю и остался во дворе стеречь хозяев дома, а двое других, повинуясь его командному жесту, вскочили на коней и понеслись за беглецами.

Зависший без движения "голубь" медленно сносило ветром в сторону от разыгравшейся внизу драмы. Чертыхнувшись, Вовка вынужден был отложить ружьё и опять взяться за управление. Пока он разгонялся, пока разворачивался и подлетал поближе к садам, мальцы пробежали сады и что есть мочи неслись через луг к лесу, точь-в-точь как когда-то, задыхаясь от натуги и хрипя загнанными лошадьми, мчались через этот же луг сам Володя с верным Лёхой. И также позади беглецов грохотали конские копыта, вселяя в души ужас. Вовка ещё круче опустил нос голубя, разгоняя аппарат до гула в проволочных растяжках. Он торопился догнать всадников, пока не случилось что-то страшное, но... не успевал. Самую малость опаздывал - всадники почти настигли детей. И в этот момент беглецы разделились: одна девчонка метнулась влево, а мальчишка вместе с другой девахой рванули направо. Такой маневр оказался слишком резким для несущихся во весь опор разгоряченных коней, и они пронесли наёздников мимо, как те не дергали уздечки.

Запутавшись в длинном подоле, одна девчонка споткнулась и упала навзничь, но тут же вскочила на ноги и вновь побежала вслед за мальчишкой. Секундная заминка дорого ей обошлась - преследовавший пару всадник оказался слишком близко и с первого же броска накинул на неё петлю аркана. Отточенным движением руки дёрнул конец грубой верёвки, повалил с ног девчонку и, не останавливаясь, погнал коня дальше за следующей жертвой. В это время второй молодчик настиг другую беглянку и прямо с седла пнул её между лопаток тяжелым сапогом, отчего та покатилась кубарем по траве. В полной уверенности, что добыча от него никуда уже не денется, он описал круг, постепенно осаживая коня, подъехал шагом к испуганно сжавшейся девочке, и не торопясь спешился. Завернув ей руки за спину, резкими, грубыми движениями спутал их ременной петлёй, потом намотал тугую косу на кулак и потянул вверх, вынуждая девчонку встать на колени. Ухватив за подбородок, он поднял вверх её заплаканное лицо, внимательно рассмотрел, довольно осклабился и принялся тискать едва оформившуюся девичью грудь. Девчонка забилась, задёргалась, начала вырываться, но только раззадорила своего поимщика. Тот швырнул её в траву на спину и хозяйским движением задрал подол сарафана выше головы пленницы.

Вовка терпеть не мог любое насилие, а тем более насильников, и при виде этой картины просто взъярился. Он одной рукой полностью убрал подачу маны, а другой вздыбил "голубя", заставляя аппарат мгновенно потерять скорость. Потом добавил ману вновь, чтобы тот завис на месте, вскочил ногами на сиденье и приник к прицелу ружья. Молодчик спустил штаны и уже готовился полакомиться сладеньким, когда его башка разлетелась кровавыми брызгами. Так он и рухнул на завизжавшую пленницу - без портков и с половиной черепа. А Вовка уже выцеливал второго всадника, который извернувшись в седле с жестоким весельем наблюдал, как хромая семенит за бегущей трусцой лошадью мальчонка, пытаясь на бегу ослабить стягивающий тонкую шею аркан. И как волочится по траве девичье тело на другом аркане. Садист недолго наслаждался мучениями подростков - глухо стукнуло ружьё, выбрасывая облачко серо-коричневой пыли, и мразь с простреленной грудью кулём вывалилась из седла.

Володя:

Я не испытывал никаких сомнений спуская курок. Не смотря на все пакости остроухих, у меня даже к эльфам не возникало такой обжигающей ненависти, как к этим двум человекообразным. С ушастых что взять? Другая раса, другие жизненные ценности, совершенно иная, чуждая нам мораль. А эти же сволочи...

Блин, у меня для них просто слов не находилось от злости! Так издеваться над кем-то, и только лишь потому, что он заведомо слабее тебя...