Чтение онлайн

– Ты забыл одну целую и тридцать семь сотых, - напомнил ему Вэн.

Мертвец захихикал.

– Хорошо, парень. Я просто проверял, слушаешь ты или нет. Одна целая и тридцать семь сотых - это, конечно, постоянная тонкой структуры материи Эддингтона. Она часто встречается в физике элементарных частиц. Но больше того. Представим себе число, обратное одной целой и тридцати семи сотым. Выразим его как десятичную дробь. Первые три цифры - 0.07, это обозначение известного шпиона-убийцы Джеймса Бонда. Вот тебе и смертность Вселенной! Первые восемь цифр после запятой - палиндром Кларка: 07299270. Это не что иное, как симметрия. Смертоносная, с двумя противоположными лицами - такова тонкая структура Вселенной. А может, следовало бы сказать, такова вся Вселенная, - продолжал Мертвец.
– Что означало бы, что Вселенная сама обратна себе. Помоги мне, Вэн. Я не уверен, как правильно нужно интерпретировать этот символ.

– О, замолчи, замолчи!
– гневно воскликнул Вэн. Он чувствовал раздражение, его била дрожь. Мальчику было плохо, гораздо хуже, чем когда Мертвецы делали ему уколы.
– Крошечный Джим всегда так заканчивает, извинился Вэн перед пришельцами.
– Поэтому я не люблю разговаривать с ним отсюда.

– Он плохо выглядит, - забеспокоилась Ларви, а потом обратилась к Вэну: - Как ты себя чувствуешь?

Не зная, что ответить, он покачал головой.

– Ты должен отдохнуть, - сказал ему Пол.
– Только ответь, что значит "отсюда"? Где он, этот Крошечный Джим?

– О, он на главной станции, - слабым голосом ответил Вэн и чихнул.

– То есть...
– начал Пол.
– Но ведь ты говорил, что провел в пути сорок два дня. Значит, главная станция очень далеко.

– Радио?!
– неожиданно вскрикнул старик Пейтер.
– Ты говорил с ним по радио? Радио-быстрее-света?

Вэн пожал плечами.

Пол был прав - ему нужно отдохнуть, а вот и кушетка. После нее он всегда чувствует себя здоровым и бодрым.

– Говори, мальчик!
– продолжал кричать старик.
– У тебя работает РБС радио-быстрее-света... Премия...

– Я очень устал, - едва слышным голосом, хрипло проговорил Вэн.
– Мне нужно поспать.
– Он почувствовал, что валится с ног. Вэн избежал услужливо подставленных ему рук, нырнул между ними и улегся на кушетку. Металлическая сеть тут же сомкнулась над ним.

4. "Робин Броудхед, Инк."

Мы с Эсси катались на водных лыжах по Таппанову морю, когда радио у меня на шее сообщило, что на Пищевой фабрике появился незнакомец. Я приказал лодке немедленно повернуть и доставить нас к берегу, на широкий пляж, принадлежащий компании "Робин Броудхед, Инк.". Только потом я объяснил Эсси, в чем дело.

– Какой мальчик, Робин?
– крикнула она, пытаясь перекрыть рев водородного мотора и шум ветра.
– Откуда на Пищевой фабрике взяться мальчику?

– Это мы и должны узнать!
– крикнул я в ответ.

Лодка искусно подрулила по мелкой воде к берегу и подождала, пока мы вышли и побежали по траве. Определив, что пассажиры вышли, она повернула и ушла.

Мокрые, мы вбежали прямо в помещение компьютеров. Уже пришли оптические изображения, и на экране появился тощий жилистый юноша в раздвоенной набедренной повязке и грязной рубашке. Он не казался опасным, но не имел никакого права там находиться.

– Голос, - приказал я, и движущиеся губы вдруг стали издавать странные, высокие, какие-то писклявые звуки. Правда, это был вполне понятный английский.

– ...с главной станции, да. Примерно семь-семь дней... недель, я хочу сказать. Я часто прилетаю сюда.

– Ради Бога, как?
– Говорящего я не видел, но голос был мужской и без акцента, стало быть, Пол Холл.

– В корабле, конечно. А разве у вас нет корабля? Мертвецы говорили только о полетах в кораблях, другого способа я не знаю.

– Невероятно, - выдохнула Эсси у меня за плечом. Она попятилась, не отводя взгляда от экрана, и вернулась с бархатными халатами - один для меня.
– Что может означать эта "главная станция"?

– Хотел бы я знать. Харриет?

Голос стал тише, заговорила моя секретарша:

– Да, мистер Броудхед?

– Когда он там появился?

– Примерно семнадцать и четыре десятые минуты назад, мистер Броудхед. Плюс время передачи с Пищевой фабрики, конечно. Его обнаружила Джанин Хертер. У нее с собой, кажется, не было камеры, поэтому мы получали только голос, пока не пришли другие члены группы с камерой.

Как только она смолкла, голос на экране снова стал громче, и я похвалил секретаршу:

– Харриет - хорошая программа, одна из лучших программ Эсси.

– ...простите, если я вел себя неправильно, - продолжал говорить мальчик. Затем последовала пауза.

– Это не важно, - вступил в разговор старый Питер Хертер.
– Есть на главной станции другие люди?

Мальчик поджал губы.

– Смотря что понимать под людьми, - философски ответил он.
– Это зависит от того, как определять человека. Если в смысле живого организма, представителя нашего вида, то таких здесь нет. Ближе всего подходят Мертвецы.

Раздался женский голос. Это была Дорема Хертер-Холл.

– Есть хочешь? Тебе нужно что-нибудь?

– Нет, зачем?

– Харриет?
– позвал я секретаршу.
– Что это за замечание о неправильном поведении?

Секретарша ответила неуверенно:

– Он... гм... он довел себя до оргазма прямо перед Джанин Хертер.

Я не смог сдержаться и расхохотался.

– Эсси, - обратился я к жене, - мне кажется, ты сделала Харриет слишком целомудренной.

Но смеялся я не по этому поводу. Я ожидал увидеть кого угодно: хичи, космических пиратов, марсиан, но только не сексуально озабоченного одичавшего подростка. Его появление на Пищевой фабрике выглядело более чем неуместно.

За нами послышался скрежет стальных коготков, и вслед за этим что-то прыгнуло мне на плечо.

– Убирайся, Сниффи!
– рявкнул я.

– Дай ему только коснуться шеи, и он уйдет, - посоветовала Эсси.

– Он себя неприлично ведет, - ответил я.
– Нельзя ли от него избавиться?

– На, на, голубка*, - успокоительно проговорила Эсси и, встав, погладила меня по голове.
– Тебе нужно пройти полный курс медицинского обследования. А Сниффи - ее обязательная часть.
– Она поцеловала меня и вышла из комнаты, а я остался и подумал о том неприятном ощущении, которое зашевелилось где-то внутри.

______________

* В оригинале это произносится по-русски и передается так: Na, na, galubka.
– Примеч. пер.

"Увидеть хичи!
– подумал я.
– Ну, не увидели... а что, если бы увидели?"

Когда первые исследователи Венеры обнаружили следы хичи - пустые сверкающие голубые туннели, веретенообразные пещеры, - все испытали настоящий шок. Несколько найденных артефактов заставили пересмотреть все наши представления о разумной жизни во Вселенной. Что это такое? Металлические свитки, которые кто-то назвал "молитвенными веерами", - но молились ли хичи, и если молились, то кому? Светящиеся бусинки, названные "огненными жемчужинами", хотя жемчужинами они не были и уж тем более не горели. Потом обнаружили астероид Врата - это была самая большая сенсация, потому что на нем оказалось несколько сотен космических кораблей в рабочем состоянии. Правда, управлять ими было невозможно. Зато можно было сесть в такой корабль, и он уносил тебя черт знает куда. И там на месте посадки снова - шок, шок, шок, шок.