Чтение онлайн

– Ник! Это очень серьёзный ожог! Смотри, уже начали появляться волдыри. Тебе нужно в больницу! – я смотрела на покрасневшую руку, стараясь унять страх.

– Ерунда. Перебинтую и всё будет хорошо, – отрезал он.

– Нет, Ник. Это же серьёзно! Тебе нужна профессиональная медицинская помощь: перевязка, мази, обезболивающее! – не унималась я.

– Эмили, я же сказал, это ерунда. Прекрати сейчас же, – на его скулах заиграли желваки, будто он сердился на меня. Но за что?

– Но, Ник…

– Нет, Эмили. Хватит, – он выключил воду и встряхнул рукой, немного морщась. – Иди домой. Скоро вернётся отец. Я сам со всем справлюсь, – он развернулся ко мне спиной, хватая несколько тряпок.

Но я не пошевелилась, а он, заметив это, хмуро сдвинул брови.

– Уйди, Эмили. Сейчас.

Я чувствовала, как внутри что-то, дрогнув, треснуло. Он никогда не говорил со мной так. И то, каким он сейчас был, причиняло нестерпимую боль. Он всегда отвергал любую мою помощь. Любую попытку участия в его жизни. И сам никогда об этом не просил.

Я устала от этого.

Устала от этих перепадов настроения. Когда в один момент всё бывает так хорошо, даже идеально, а уже в следующий всё горит огнём или вовсе покрывается коркой изо льда.

Я не знала, чего Ник ждал от меня. Я не знала, что могла дать ему.

Я не могла больше играть в "Дружбу" в одиночку. Не могла больше тянуться за ним, пока он убегал. Не могла быть рядом, когда он отталкивал.

Не могла.

Одинокая слеза скатилась по щеке, но я быстро её вытерла, стараясь не обращать внимание на вспышку боли, исказившую черты лица Ника. Моего друга. Моего лучшего друга. Бывшего друга?

Не говоря больше ни слова, я развернулась и быстро направилась к двери.

Ник ничего не сказал. Не остановил.

Ему снова всё равно.

Он снова стал чужим.

Этот день стал одним из первых, когда мы осознанно не попрощались на ночь, закрыв свои окна шторами.

Ник

Я лежал на кровати, той самой, где двумя днями ранее поцеловал Эмили. Безустанно щёлкая выключателем ночника, пялился на белый потолок, который периодически вспыхивал, озаряясь приглушённым светом. Долгое время не мог найти себе места, а внутри бурлил нескончаемый поток энергии, который было некуда деть и его не притупляла даже боль в перебинтованной руке.

Я метался, словно пойманный в клетку тигр, только моей темницей был собственный разум. Казалось, что схожу с ума.

Меня разрывало на части.

В сотый раз щёлкнув по выключателю, погрузил комнату в темноту. Из окна напротив так8же не горел свет. Тот самый свет, который служил маяком по жизни. Свет, в котором всегда находилась Эмили. И который теперь был мне недоступен.

В тот день, когда я коснулся того, чего не должен был. Того, о чём даже мечтать себе не позволял. Того, что было так желанно и далеко, губ Эмили, понял, что совершил самую ужасную и необратимую ошибку в своей жизни.

Я всегда желал быть рядом с ней, быть её тенью. Тем, чьё присутствие не всегда необходимо, но в нужные моменты есть.

А теперь что?

Разрушил всё в один момент. Нельзя было целовать её. Нельзя.

Зато она уже целуется с другим.

Я крепко сжал выключатель в ладони, стараясь ровнее дышать. Это было сложно делать из-за боли внутри, а может из-за боли в руке, которая была оббинтована некогда белой повязкой, ныне представляющей собой насквозь пропитанную красными разводами ткань.

Мне было неизвестно, ходила ли Эмили на свидание с этим тупоголовым качком Джейми или нет. Но от этого незнания и надежды, которую оно дарило, становилось лишь тяжелее.

Но так и должно быть. Так правильно.

Эмили всегда должна была быть на расстоянии. Ей не нужно знать, какой я на самом деле.

Ничтожество.

Убийца.

Да.

Если она узнает, то уйдёт навсегда.

В носу защипало.

Как-будто она уже не ушла. Ты же выгнал её. Сказал уйти. И она ушла.

Я думал, что делаю всё правильно. Что боль от ожога приведёт меня в чувства, что не захочу бросить всё и побежать к ней обратно. Но очередная моя стена была едва ли не разрушена одним лишь прикосновением её нежной руки. Отчего я в панике оттолкнул её. И на этот раз настолько далеко, что не уверен, смогу ли вновь приблизиться.

Идиот.

Ничтожество.

Я с диким криком рванул за шнур, выдёргивая из розетки ночник и запуская в полёт по комнате, разбивая его на осколки. Дешёвый пластик, дешёвая лампочка разлетелись в разные стороны от соприкосновения с твёрдой поверхностью стены.

Уверен, скоро дело дойдёт до того, что отец пошлёт меня к чёрту и не станет больше заполнять мою комнату хоть чем-то, оставляя пустоту в четырёх стенах.

В этот момент внизу раздался хлопок входной двери, а это значило, что вернулся отец, словно чувствуя, что о нём кто-то вспомнил.

На какое-то мгновение я замер, прислушиваясь к звукам, но когда понял, что отец тяжёлыми шагами поднимается по лестнице, быстро соскочил с кровати и принялся с невероятной скоростью собирать осколки.

– Дьявол, – выругался себе под нос, когда стекло от лампы впилось в и без того истерзанную ладонь, но тут же затих, увидев в щели появившуюся у двери тень.

Если отец зайдёт и увидит, в каком состоянии сейчас комната и я, снова придёт в бешенство. К чему я абсолютно не готов. Эти дни, находясь совершенно в разобранном состоянии, не хочу, чтобы топтали и добивали.

Почему?

Хочу жить.

Жить?

Бежать.

Тень сдвинулась, а затем и вовсе исчезла. Слышал, как отец открыл дверь в соседнюю комнату, где была их с мамой спальня.

Это мой шанс.

Сунув под кровать светильник, который больше никогда не сможет выполнять свои функции, схватил толстовку и осторожно приоткрыл дверь. Стараясь двигаться максимально тихо, покинул дом.

Не хотел находиться под одной крышей с отцом. Не сейчас. Мне нужно найти выход своей энергии, которая практически разрывала меня изнутри.

Выбежав на улицу, ощутил свежий воздух и моросящий дождь, который мелкими капельками касался лица. Эта ласка и блаженная прохлада, которую он дарил, сподвигла меня бежать вперёд. Куда? Не знал сам.