Чтение онлайн

Однако изгои бывают разные. В огромном цикле «Песнь льда и огня» Джорджа Мартина присутствует удивительно большое число главных персонажей, которых общество отвергает, а то и считает настоящими уродцами: своеобразные гендерные меньшинства (Арья, Бриенна и Варис); по меньшей мере два калеки (Бран и Донал); страдающий от избыточного веса Сэмвел Тарли; бастард Джон; некоторое количество геев, включая Ренли и Лораса.

И разумеется, в «Песни льда и огня» есть карлик Тирион: не бородатый обитатель подземелья из германской мифологии (и многих других фэнтезийных произведений), а настоящий генетический карлик.

Итак, из четырнадцати основных персонажей, с которыми мы путешествуем по Вестеросу и другим странам – Тириона, Арьи, Джона, Дейенерис, Брана, Сэмвела, Бриенны, Кейтилин, Джейме, Серсеи, Эддарда, Давоса, Теона и Сансы, – семеро первых точно нарушают гендерные или социальные нормы. До последних десятилетий такие люди становились предметом насмешек, презрения и жалости – не только в литературе, но и в самой западной цивилизации, которую эта литература отражала. Когда изгоев нельзя было стереотипировать, их игнорировали.

Трудно сказать, что хуже.

В то же время женщине приписывалась незначительная роль и в жизни, и в литературе, и почти всегда ее определяли отношения с мужчиной. Как и большинство женщин в реальной истории, женщин «Песни льда и огня» можно считать изгоями хотя бы на основании их пола. Так, даже будущая королева Санса не имеет никакой власти над собственной судьбой.

События «Песни льда и огня» разворачиваются в вымышленном средневековом мире, где особенно жестоки и слепы предрассудки по отношению к меньшинствам. Однако мыслят персонажи цикла весьма современно. Изгоев не стереотипируют и не игнорируют. Напротив, они оказываются в центре событий, их точки зрения не менее важны, чем точки зрения более традиционных героев.

А может, и более важны. Изгои и уродцы в книгах Мартина словно обладают повышенной чувствительностью к другим людям и скорее склонны к геройству – насколько оно вообще возможно в суровых землях Вестероса и Эссоса. Тем временем другие персонажи вначале являются полноправными членами общества, но в итоге оказываются изгоями. Этот переход часто меняет их к лучшему.

Лед и огонь, встретившись, дают пар, и в саге Джорджа Р. Р. Мартина обжигает он обычно уродцев и изгоев. Но это вовсе не значит, что им нечего нам сказать.

Жанр фэнтези славится своими изгоями.

На самом деле можно даже сказать, что он построен на очень специфической разновидности «изгоя» – свергнутом короле или изгнанном принце, желающем вернуть себе трон. От Одиссея и Рамы до современных персонажей вроде Люка Скайуокера, Гарри Поттера и Тарзана: все они в начале истории являются изгоями, однако в их крови есть величие, и «трон» лишь ждет своего законного владельца.

Часто знаменитые фэнтезийные изгои вовсе не обладают королевской кровью, однако не обделены величием – перед ними стоит некая важная цель, добиться которой способны лишь они, и никто другой. Только Фродо достаточно чист сердцем, чтобы нести Кольцо Всевластья, не поддавшись на его темные соблазны. И хотя на первый взгляд дети семейства Певенси вовсе не выглядят героями, Аслан призвал именно их – и они выполнили древние пророчества.

Путешествие традиционного фэнтезийного героя описано в знаменитом исследовании мифов Джозефа Кэмпбелла «Тысячеликом герое» (1949): сначала «призыв к величию», затем консультация с наставником, Мерлином или Гендальфом, который очерчивает контуры лежащей впереди цели. Обычно фэнтезийные изгои также обзаводятся потрепанной, но верной бандой других псевдонеудачников, которые помогают им преуспеть.

Не будем также забывать о полезных магических предметах, которые получают герои, – кольцах власти и мечах судьбы. Элрик из Мелнибонэ Майкла Муркока – хрупкий принц-альбинос, но волшебный меч Буреносец превращает его в могучего воина (хотя и берет за это огромную плату). И не важно, в какую легенду о короле Артуре вы верите – получил ли он Экскалибур от Владычицы Озера или вытащил из камня, – обе версии прямо провозглашают его богоизбранным королем Англии.

Однако являются ли такие герои по-настоящему отверженными? Конечно, эти благородные юноши и мужчины утратили некоторую часть своего положения и получили ценные уроки, пытаясь восстановить его. Однако быть благородными они не перестали.

Эта парадигма когда-то имела смысл. Большинство подобных историй возникло до эпохи Просвещения, когда к меньшинствам и изгоям относились настолько жестоко, что трудно было даже представить себе героя, который не являлся бы благородным юношей или мужчиной. Казалось очевидным, что решить большие проблемы способен лишь такой человек. И посмотрим правде в глаза: именно благородные мужчины способствовали распространению этих легенд.

Однако даже если их герои и являются изгоями, они стали таковыми в силу обстоятельств, а не личных качеств. Настоящих изгоев, считавшихся уродцами и неполноценными по причине самой своей природы, просто игнорировали. Их даже не включали в историю главного изгоя.

Обычно мало кто из авторов задается очевидным вопросом: если герой тысячелик, почему же почти все его лица – мужские? Почему у него прямая спина? И стандартный рост? И стандартный вес? И почему он всегда следует принятым гендерным нормам?

Времена изменились. Джордж Р. Р. Мартин не первым из современных писателей задумался о том, кого поместить в центр истории. Значительная часть художественной литературы конца двадцатого века посвящена исследованию перспективы врожденного изгоя, «иного». Тем не менее даже сегодня популярные книги, фильмы и шоу преимущественно сосредотачиваются на стройных гетеросексуалах традиционного пола, среднего роста и со средними физическими способностями. Особенно это относится к жанру фэнтези, в котором лишь совсем недавно появились сюжеты, выходящие за рамки судьбы изгнанного принца или избранника, желающего вернуть себе наследство.

Несмотря на повышенное внимание к изгоям – а может, благодаря ему, – цикл «Песнь льда и огня» добился успеха, какой редко выпадает на долю фэнтезийных проектов.

Возьмем Брана Старка. Он юн, самоуверен и смел – классический фэнтезийный герой. Но его отвага приводит к катастрофе, когда он необдуманно залезает на заброшенную башню и становится свидетелем инцеста между Джейме Ланнистером и его сестрой, королевой Серсеей. Чтобы сохранить отношения в тайне, Джейме выбрасывает Брана из окна, намереваясь убить его. Мальчик выживает, но остается калекой на всю жизнь.

В большинстве фэнтезийных эпосов на этом бы история Брана и закончилась. В Нарнии нет инвалидных кресел (как, впрочем, и в Вестеросе). Однако для Мартина это лишь начало истории Брана: он выпадает из окна во второй посвященной ему главе.

Или Сэмвел Тарли, для которого боги и судьба ничего не приготовили. Ни один наставник не заглянул к нему, чтобы сообщить детали предстоящего испытания и вручить соответствующие могущественные артефакты. Напротив, в мире Вестероса Сэм лишен «величия» по причине своего крупного телосложения. Он старший сын семейства Тарли, однако отец объявил его неподходящим наследником по причине трусости и предложил сделку: либо Сэм откажется от наследства и «наденет черное», вступив в Ночной Дозор и тем самым открыв дорогу младшему брату, либо с ним случится неприятный «инцидент на охоте».