Чтение онлайн

Однако, как мне кажется, мы и организаторы этой встречи не стремимся свести ее к формальному ознаменованию исторического события, участниками которого мы по воле судьбы оказались.

Наоборот, эта манифестация должна стать определенным политическим мероприятием, поскольку мы хотим вновь подтвердить свою солидарность с испанским народом, пожинающим ныне плоды длительного и упорного сопротивления и стремящимся после падения франкизма в нелегких условиях противоречивых процессов, происходящих в Испании, создать базу для восстановления демократии. Мы готовы поддержать эту борьбу, поскольку история подтвердила необходимость тех жертв, которые были принесены 40 лет тому назад на истерзанной испанской земле.

Сегодня мы еще яснее осознали те причины, которые привели к созданию интернациональных бригад: это необходимость борьбы против фашизма, против тех сил, которые противятся развитию демократии и свободы, процессу эмансипации трудящихся масс. Наши усилия должны быть направлены к тому, чтобы солидарность. героизм и самоотверженность интербригад стали живым примером размышления, побуждения и стимула для новых поколений, которым предстоит построить новое общество, более свободное и справедливое, основанное на широких гражданских, социальных и культурных ценностях.

После Луиджи Лонго выступали итальянские товарищи, а затем слово предоставили главе советской делегации генералу армии Батову, выступление которого буквально потрясло зал своей эмоциональностью,

На трибуне Рафаэль Альберти, широко известный испанский поэт. Свое выступление, посвященное международной встрече антифашистов, он выразил в стихах:

Зал слушает всемирно известного поэта Испании и бурно аплодирует ему, сопровождая восклицаниями «Браво, Альберти!». Поэт произвел впечатление не только стихами, но и своей запоминающейся внешностью. Это пожилой человек с длинными седыми, зачесанными назад волосами и смуглым лицом с большими грустными глазами.

Громом аплодисментов было встречено выступление бывшего политкомиссара интербригад Витторио Видали. Он говорил быстро, стараясь не забыть никого, с кем ему приходилось встречаться в Испании.

— Здесь с нами Батов — один из героев Испании и Великой Отечественной войны,— говорил Видали.— Здесь Роман Кармен, он заснял на кинопленку то, что видел в Испании, следовательно, стал первым историком этой войны, здесь находится болгарин Мичев, воевавший с фашистами в Испании. Здесь югослав Ильиче — после войны в Испании он был одним из командиров во французском маки. Среди делегатов из США я вижу Стива Нельсона — бывшего бойца батальона имени Авраама Линкольна...

Торжественное собрание закончилось с большим эмоциональным подъемом, аудитория гремела долго не смолкающими аплодисментами.

На следующий день, 10 октября, во Флоренции состоялась грандиозная манифестация в честь международной встречи ветеранов войны в Испании против фашистов.

Вся площадь Синьории заполнена людьми, прибывшими из разных городов и селений Тосканы, из разных стран мира. Всюду развеваются красные знамена, цветные штандарты демократических организаций, гремит музыка, звучат песни. Над площадью раздается звон колоколов всех соборов и церквей Флоренции. Ветеранов боев с фашистами окружили манифестанты. Они хотели получить от нас автографы или просто обменяться рукопожатиями.

Советская делегация приглашена на торжественный праздничный обед, прошедший в атмосфере дружеских шуток, оживленных обменов впечатлениями о городской манифестации. За обедом мы отдали должное превосходной итальянской кухне.

Работа нашей делегации окончена, и мы можем уезжать из Флоренции — гостеприимной, очаровавшей нас жемчужины Италии. Не зря в этой стране говорят: «кто во Флоренции не бывал, тот Италии не видал». В этом городе мы познакомились с сокровищами музея в Палаццо Веккьо, наполненного произведениями великих художников и скульпторов эпохи Возрождения, посмотрели возвышающуюся над городом громаду собора Санта-Мария дель Фьоре, проехались по живописной набережной реки Арно, увидели старинный пешеходный мост Понте Веккьо, побывали на площади Микеланджело, центре которой находится памятник великому флорентийцу. Не так часто и не каждому приходится видеть столь знаменитые мировые шедевры!

На следующий день — возвращение в Рим. Поезд Болонья - Рим отправляется в 8 часов 15 минут. До or правки поезда как раз столько времени, сколько надо, чтобы проститься с провожающим нас Джузеппе Оссола, обнять его по-дружески и выразить свою признательность за проявленные заботу и внимание.

В поезде ехали в одном купе с Павлом Ивановичем Батовым. Генерал армии держался просто, я чувствовав себя с ним легко и непринужденно. Беседуем, делимся впечатлениями о наших встречах во Флоренции с боевыми друзьями по Испании, вспоминаем различные эпизоды из испанских и более поздних событий, относящихся ко времени Великой Отечественной войны. Павел Иванович о чем-то задумался и тихо, как бы про себя произнес:

— Да... вот бы где встретить мне моего боевого друга Мате Залку... Не могу забыть его смерти, сердце о нем болит до сих пор. Перед моими глазами его безжизненное тело, со свесившейся вниз головой, которая видна из открытой дверцы автомобиля. На этом автомобиле мы с ним ехали на рекогносцировку под Уэской. Фашистский снаряд, попавший в заднее колесо машины, оборвал жизнь моего друга и тяжело ранил меня.

— Павел Иванович,— пытаемся мы отвлечь его от тяжелых воспоминаний, — на фронтах Испании и Великой Отечественной войны, где вам пришлось участвовать во многих боях и сражениях, руководить ими, было много случаев, где проявлялся героизм людей.

— Я вам расскажу лишь два таких случая из боевого прошлого в период моего командования 65-й армией в годы Великой Отечественной войны. В каждом из этих случаев были свои побудительные причины для подвиги.

В ночь на 25 июня сорок третьего года рядовые 3-й роты 616-ro полка 194-й стрелковой дивизии Голубятников и Бестужев находились в «секрете» на нейтральной полосе с целью разведки, наблюдения за противником и связи с боевым охранением своей роты. В ту пору немцы на Курской дуге готовились к наступлению, и их разведка проявляла высокую активность.

И вот на рассвете солдаты, увидя подползающих гитлеровцев, открыли по ним огонь. Тотчас же фашистская артиллерия охватила огнем парный «секрет». Рядовой Бестужев был убит, а Голубятников успел бросить две гранаты и тяжело раненный рухнул на дно окопа.

«Не сдамся я в плен фашистам», — мелькнуло в голове Голубятникова, и он притворился мертвым, Гитлеровцы перевернули его на спину, обшарили карманы, ткнули ножом в шею, отрезали «мертвому» уши. Ничем солдат Голубятников себя не выдал. Ругаясь, фашисты бросили «труп» в окопе. Их поразили огнем бойцы боевого охранения. Увидя своих, Голубятников выдавил из себя только одно слово: «Братцы!» — и потерял сознание. Очнулся он на второй день в армейском госпитале, Здесь ему мною был вручен орден Красного Знамени.