Чтение онлайн

И вот команда поднимается на борт. Слышен иностранный говор, певучее произношение незнакомых слов, моряки-испанцы красят трубы корабля, надраивают палубу, укладывают кольцами толстые морские канаты, чистят медные детали. Легкой морской походкой, тенью проскальзывают и куда-то исчезают лица судовой команды. Моряки заняты своими делами, им некогда обращать внимание на прибывших пассажиров.

Старший команды Яков Извеков куда-то вызван и, возвратившись, дает распоряжение собраться всем в кают-компании.

По трапу поднимается и направляется в кают-компанию пожилой человек в кожаном пальто-реглане. Держится уверенно и непринужденно, осматривая усталыми глазами собравшихся. Во всем его облике чувствуется интеллигентность, ум и воля. От него ожидаются какие-то особые слова, но говорит он просто, каждое его слово проникает в сознание людей.

— Товарищи! — обрашается он к нам.— Вы знаете, куда и зачем едете. Я имею поручение Центрального Комитета нашей партии и Советского правительства проводить вас в дальний путь и пожелать успехов в предстоящих делах. В этот путь вы отправляетесь не по приказу, а по своей доброй воле. Мы глубоко уверены, что вы с честью и достоинством будете представлять нашу Родину, советский народ за рубежом и, несомненно, выполните интернациональный долг помощи трудящимся Испании в их героической борьбе против фашизма. Наша страна, одна из немногих, решила оказать помощь республиканской Испании, но у нас имеется лишь один путь — море. Этот путь не безопасен, мы говорим вам об этом, дорогие товарищи, не скрывая суровой действительности. Вы, надо полагать, знаете из газетных сообщений о фактах морского разбоя подводных лодок и военных кораблей так называемой «неизвестной принадлежности». Нами будут приняты соответствующие меры для обеспечения безопасности вашего ответственного рейса. Но никто не может дать гарантии его полной безопасности. Все может случиться во время длинного морского пути... Вот почему я обращаюсь к тем из вас, кто, может быть, передумал отправиться в Испанию. Считаю необходимым также разъяснить, что ваша командировка в эту страну далеко не туристическая, вам это, очевидно, разъясняли на личной беседе у товарища Берзина, который скоро тоже прибудет в Испанию. Там идет самая настоящая современная война, гибнут люди. У вас есть еще время подумать, а следовательно, есть возможность покинуть это судно. Сейчас мы сделаем для этого небольшой перерыв.

...Мы расходимся, вопросительно поглядывая друг на друга: неужели кто-то из нас пойдет за чемоданом, а затем на выход? Время пятнадцатиминутного перерыва кончилось. Перекличка. Все на месте. На строгом, сосредоточенном лице человека, который вел с нами последний напутственный разговор, появляется добрая улыбка, и мы снова слышим его голос:

— Спасибо, товарищи, мне остается теперь пожелать вам счастливого пути, спокойной морской дороги и благополучного возвращения на Родину,— он смотрит на часы, делает прощальный поклон и выходит из кают-компании, провожаемый дружными аплодисментами отъезжающих.

Проходит еще несколько минут. Заработали мощные судовые двигатели, за кормой вскипела вода, и тяжело нагруженное судно медленно отплыло от берега. Оставшиеся на пирсе люди приветственно машут вслед ему руками. Морской транспорт, постепенно увеличивая скорость, покидает Севастополь и берет курс к берегам далекой Испании.

Старший команды добровольцев обходит каюты и доводит до всех инструкцию о порядке действий на случай перехвата или торпедирования нашего судна фашистами в море. В этом случае судно должно быть затоплено вместе с грузом. Перед этим мы вместе с судовой командой погружаемся на спасительные шлюпки. Паники не должно быть никакой. О потоплении позаботятся соответствующие люди, у них на этот случай имеется особая инструкция. При захвате в плен фашистами каждому из нас надо сохранить выдержку и вести себя с достоинством. Этими словами Извеков заканчивает ознакомление нас с инструкцией.

— Все ясно, товарищи?

— Ясно! — гудят наши голоса.

Каждый мысленно представляет всю эту процедуру в холодном открытом море...

Прошло несколько суток морского неспокойного пути. Идем осторожно, избегая по возможности оживленных морских путей. Прошедшей ночью наше судно остановилось, мы это почувствовали по заглохшему шуму двигателей. Выйдя на палубу, увидели, как преображается наш транспорт: моряки перекрашивали трубы, палубные надстройки. Под утро маскировочные работы были закончены, якорь поднят. Наш путь продолжался.

В Средиземное море вошли в напряженном ожидании непредвиденных событий. Море штормило. Огромные волны перекладывали судно с борта на борт. От качки страдали не только мы, сухопутчики, но и бывалые моряки, что было видно по их посеревшим, усталым лицам. Мы же с желто-зелеными физиономиями лежали, вытянувшись на койках, борясь с морской болезнью, выматывавшей все внутренности. Когда же шторм стихал и море успокаивалось, пассажиры собирались в кают-компании, делились впечатлениями о самочувствии, старались определить, где находится наше судно, какое расстояние остается еще до берегов Испании.

Чем спокойнее становилось море, тем опаснее была морская обстановка, тем вероятнее встреча с военными кораблями врага. Такая встреча не сулила ничего хорошего. А фашисты были уже недалеко: проходили мимо берегов Италии... Мы миновали опасный район в Тунисском проливе, в котором было наиболее вероятным нападение фашистов на наш морской транспорт.

В последнюю ночь, где-то на траверзе Балеарских островов, занятых фашистами, наше судно было окружено неизвестными военными кораблями. В зловещей тишине силуэты быстроходных эскадренных миноносцев обошли два раза вокруг нашего транспорта и стали по обеим его сторонам. Напряжение людей на судне с каждой секундой нарастало. Мы приготовились к худшему и ждали лишь команды нашего старшего, ничем наружно не выдавая своего волнения. Но вот с одного из ближайших военных кораблей раздался в мощный рупор громкий возглас: «Вива република эспаньола!», «Вива Русиа Совьетика!».

На судне радостное оживление, огромное напряжение людей сменилось ликованием. Выяснилось, что эсминцы республиканского морского военного флота вышли в расчетное время навстречу нашему морскому транспорту и встретили его в самом опасном районе Средиземного моря. Они сопровождали наш корабль до конечного пункта назначения.

Оставалось еще полсуток пути. Настроение у всех приподнятое, чувствуем себя в полной безопасности под надежной защитой военных кораблей. Слева по борту вырисовываются очертания берега Африки. Лазурное Средиземное море с рассветом под лучами солнца заиграло всеми красками...

К исходу последних суток морского пути наш транспорт вошел в порт Картахену на юго-востоке Испании. Более двадцати столетий эта прекрасная естественная гавань служила укрытием для торговых и военных кораблей. Отсюда знаменитый полководец Ганнибал в 218 году до нашей эры предпринял свой поход против Рима и нанес поражение римским войскам при Каннах.

С верхней палубы корабля в золотистых лучах заходящего южного солнца был виден живописный город-порт. Открывавшийся пейзаж имел необычный для нас, новичков, розоватый колорит. На набережной Картахены виднелись толпы людей, слышались звуки оркестра. Испанцы, ликуя, вышли приветствовать экипаж прибывающего из Советского Союза морского транспорта с бесценным грузом, так необходимым для республики. Мужчины салютуют поднятыми вверх руками, женщины бросают на борт нашего корабля цветы, раздаются громкие возгласы.

— Вива Русиа Совьетика! Вива република эспаньола! — нас охватывает радостное чувство: несмотря на опасный морской путь, благополучно прибыли к берегам Испании.

Быстро наступили сумерки, затем темнота, с моря повеяло прохладой, но оттуда же послышались сначала слабые, а затем все усиливающиеся звуки авиационных моторов. Люди с набережной начали разбегаться, стали слышны крики «Авионес! Авионес!». Раздались выстрелы отдельных зенитных орудий — это попытка слабой противовоздушной обороны порта отразить воздушное нападение вражеской авиации, прилетевшей с Балеарских островов. В воздух устремились сигнальные ракеты, чьи-то предательские руки пытаются обозначить место прибывшего под разгрузку морского транспорта.

Бомбы с пронзительным воем падают и взрываются рядом с судном. Налет фашистской авиации длится около трех часов, волны бомбардировщиков через равные промежутки времени сменяют друг друга. Отбомбившиеся самолеты улетают на аэродромы, а на их место прибывают новые. В порту появились жертвы, санитарные машины не успевают подбирать убитых и тяжело раненных людей, район порта затянут дымом пожаров, разрушены до основания портовые сооружения. Но наше судно осталось невредимым, уничтожить его фашистам не удалось. Это не помешало им на следующий день в очередной передаче оповестить по радио весь мир о потоплении в порту Картахена крупного морского транспорта с военным грузом, прибывшим из Советского Союза.