Чтение онлайн

838 абсолютных высот. Более пяти с половиной тысяч километров Обручев

прошел по местам, до него не посещавшимся европейскими

путешественниками.

Главным географическим результатом работ стало, пожалуй,

обследование Наньшаня. Несколько раз пересек Владимир Афанасьевич эту

горную страну. На картах появились хребты Русского географического

общества, Мушкетова, Семенова, Потанина, Зюсса.

Оживленную дискуссию вызвали взгляды Обручева на происхождение

лесса - читатель уже познакомился с ними.

Не стоит говорить о многочисленных теориях образования лесса,

существовавших до Обручева, - их количество уже тогда превышало

десяток. И не стоит утверждать, что эоловая теория Обручева стала

общепризнанной.

Более того, собственные его взгляды менялись со временем.

Владимир Афанасьевич постепенно признал, что в образовании лесса

могли принимать участие и вода, и почвообразовательные процессы, что

"в Азии образование толщ лесса ясно связано с оледенениями". Но

главная мысль эоловой гипотезы оставалась неизменной - тонкие

пылевидные продукты выветривания переносятся вместе с песком

господствующими ветрами и откладываются уже за поясом песков, где

сила ветра окончательно иссякает.

К настоящему времени насчитывают уже более семидесяти (!)

гипотез о происхождении лесса. Но не существует даже общепризнанного

определения термина "лесс". Ученые спорят: порода это или почва?

Однако на каких бы позициях ни стоял автор очередной статьи о

лессе, он непременно процитирует работы Обручева. "Все его выводы о

роли ветра прошли жесткую проверку - временем и стали незыблемой

классикой", - пишет геолог В. А. Друянов в своей книге об Обручеве...

Вернувшись из экспедиции в Китай, Владимир Афанасьевич и сам,

пожалуй, не заметил, как из скромного провинциального геолога он

начал становиться ученым с мировой известностью. Еще до его

возвращения в "Известиях Русского географического общества" были

опубликованы восемь его писем, предварительных отчетов. А потом - год

за годом - все новые и новые статьи.

В 1894 году Русское географическое общество присудило В. А.

Обручеву премию имени Пржевальского, в 1898 году Парижская академия

наук - премию имени Чихачева. А в 1901 году двухтомный труд Владимира

Афанасьевича о его путешествии по Центральной Азии был удостоен

высшей награды Русского географического общества - Константиновской

золотой медали.

Особенно большой интерес, а в дальнейшем большой резонанс

вызвала одна из находок Обручева, сделанная еще в самом начале

экспедиции - в пустынях Внутренней Монголии.

Рихтгофен считал, что в третичное время на месте пустынь

плескалось огромное внутреннее море Хан-хай. Это мнение было

общепризнанным, ни у кого не вызывало сомнений.

"Я нашел какие-то острые и длинные кости, - писал Обручев, - и, конечно, подумал, что это кости какой-то неизвестной рыбы, жившей в этом море".

Открытие могло бы и не состояться, если бы на месте Обручева

оказался другой, менее педантичный, менее "въедливый" исследователь.

Боясь ошибиться в своих предположениях, Владимир Афанасьевич

послал обломки известному австрийскому геологу, президенту Венской

академии наук Эдуарду Зюссу.

Ответ не заставил себя ждать:

"Позавчера пришла маленькая посылка - ? 2 и сегодня большая - ?1. Мне надо рассказать Вам нечто весьма неожиданное... Удалось некоторые обломки зубов соединить, и выяснилось, что они, б е з в с я к о г о с о м н е н и я, принадлежат большому травоядному наземному млекопитающему... Может быть, удастся в ближайшие дни соединить еще несколько обломков и получить еще более точные результаты... Но для понимания Гоби эта вещь очень важна".

Три недели спустя Зюсс пишет вновь:

"Это, без сомнения, носорог, и, также без сомнения, это пресноводные отложения, которые, наверно, не старше среднетретичного возраста. Это чрезвычайно замечательно, и Вы доставили этой неожиданной находкой очень существенный материал для дальнейшего понимания Гоби, во всяком случае, в направлении, мною совсем не ожидавшемся".

Многие годы спустя американские и советские палеонтологи

обнаружат в пустыне Гоби - именно там, где указал Обручев - целое

кладбище останков ископаемых животных - титанотериев, динозавров,

пресмыкающихся, даже целые гнезда окаменевших яиц. Но вопрос о

существовании третичного моря в центре Азии будет уже безоговорочно

решен той самой первой находкой Владимира Афанасьевича - море Хан-хай

никогда не существовало!

Переписка Обручева с Зюссом началась еще в 1891 году и

продолжалась почти четверть века.

Эдуарда Зюсса по праву считают одним из основоположников

современной геологии. Его многотомную монографию "Лик Земли"

сравнивают с такими эпохальными трудами, как "Космос" Александра

Гумбольдта и "Происхождение видов" Чарлза Дарвина.

Как раз в те годы Зюсс готовил к печати том, посвященный Азии, и

Владимир Афанасьевич еще в рукописях, корректурах посылал ему свои

рефераты, статьи, карты. К сожалению, мы не можем процитировать

письма Обручева: архив прославленного австрийского геолога погиб во

время второй мировой войны. Но в архиве Владимира Афанасьевича

сохранились письма Зюсса, которые дают представление о содержании их

переписки, о вкладе Обручева в Азиатский том монографии.

3 а п р е л я 1893 г о д а: "Вашим любезным письмом из Пекина от 9 января Вы доставили мне большую радость и сообщили весьма интересные сведения.

Я благодарю Вас сердечно, что Вы в этой дали сохранили память обо мне, и радуюсь Вашим выдающимся достижениям...

Теперь я составляю карту основных линий азиатской горной системы, и любое любезное сообщение имеет для меня величайшее значение... Я пожелаю Вам счастливого выполнения работ Вашей великой экспедиции. Я не знаю, где это письмо Вас застанет, но будьте уверены, что Ваши коллеги-геологи следят за Вашими работами с большим интересом и сердечным признанием".