Чтение онлайн

– Такая низость!
– прошептала она.
– Связался с какой-то француженкой, должно быть, старой, которая покупает его любовь; а свою выручку он проигрывает в карты и пропивает... Но эта мысль была так чудовищна для Вари, все еще верившей в любовь и верность мужа, несмотря на его видимое охлаждение к ней за последние два года, что молодая женщина не поверила своим предположениям и начала еще тщательнее пересматривать записи книжки в надежде найти разъяснение "получений от Жанны", не оскорбительное для ее любви.

Наконец среди адресов, заполнявших целые странички, в большом количестве зачеркнутых и с пометками "умер", "уехал", "сослан", она нашла полустершуюся загадочную запись: "П. П. удалось бежать с К.; узнать, где он скрывается, и сообщить Жанне".

Эта запись навела Варю на мысль, что Жанна имеет отношение к партии и что, может быть, все эти "получения от Жанны" были просто деньги для партийной работы, жертвуемые разными сочувствующими людьми.

При этой мысли сердце Вари радостно забилось, и она продолжала поиски, чтобы получить еще доказательства невиновности мужа в измене. Но больше ничего интересного не попадалось, и она хотела уже отложить книжку в сторону, как вдруг из карманчика ее обложки высунулся угол бумажки. Варя развернула ее - она была не помятая и не загрязненная, очевидно вложенная недавно, и на ней была запись свежими чернилами, содержавшая несколько адресов, среди которых сразу бросились в глаза слова "Илларион Элпидифорович". Варя вспомнила, что так зовут жандармского ротмистра в Красноярске, о котором ей недавно писала подруга, что он начал сильно притеснять политических ссыльных в городе; адрес его на бумажке был указан красноярский, хотя город не был назван, как не была названа фамилия ротмистра. Рядом стоял другой адрес с отметкой "канцелярия", и Варя узнала, что это адрес жандармского отделения, находившегося наискось от гимназии, где она училась, и известного ей с детства. Еще несколько сибирских адресов ничего не говорили Варе, и только один обратил на себя ее внимание: "Ив. Петр. Железнов, смотритель в Александровском централе".

Все эти сведения могли быть нужны для партийной работы, хотя в этом случае хранить в записной книжке такие из них, как о смотрителе центральной каторжной тюрьмы, через которого, очевидно, можно было завести сношения с заключенными, было крайне неосторожно со стороны Ваньковского.

Таким образом, изучение записной книжки мужа вызвало в душе молодой женщины ряд мучительных вопросов, на которые она не находила определенного ответа; все можно было объяснять так или иначе.

III

Варя сидела еще в глубоком раздумье с книжечкой в руках, когда в прихожей раздался звонок и прислуга принесла ей телеграмму от мужа, поданную ночью в Бологом. Тоня писал: "Забыл кармане пиджака записную книжку крайне нужными адресами вышли немедленно почтой Красноярск востребования. Обнимаю. Антон".

Подписавши расписку, Варя сама понесла ее в прихожую, чтобы отдать рассыльному, и увидела рядом с последним какого-то молодого человека, очевидно вошедшего без звонка, так как дверь была полуоткрыта. Когда расссыльный вышел, молодой человек, поклонившись Варе, спросил ее:

– Могу ли видеть Антона Антоновича?

– Он, к сожалению, вчера уехал в Сибирь, - ответила Варя.

– Не может быть!
– воскликнул посетитель.
– Ведь господин Ваньковский должен был выехать только сегодня в обед?

– Совершенно верно, но он получил телеграмму от матери, и пришлось экстренно собраться и выехать вчера вечером.

Незнакомец задумался, затем спросил:

– Позвольте узнать, вы будете его супруга?

– Да, я его жена.

– И едете вслед за супругом в Красноярск через две недели?

– Так, но откуда вы это знаете?

– Мы многое знаем... В таком случае не будете ли так добры увезти вашему супругу и передать в собственные руки этот пакетик?

С этими словами молодой человек вынул из кармана и подал Варе сероватый конверт с красной печатью.

– Но почему же вы не пошлете это письмо по почте, оно бы получилось гораздо раньше моего приезда, - спросила Варя.

– Такие письма по почте не посылают, мадам, - ответил незнакомец с улыбкой.
– Вы, конечно, знаете, где служит ваш супруг - я должен был передать эти секретные справки ему лично. Господину полковнику день отъезда господина Ваньковского был известен точно, и он велел мне заготовить эти справки и доставить на дом к отъезду.

Варя только сказала: "Да, да!"

– Так я могу быть уверен, что вы их передадите супругу? Иначе мне достанется за опоздание, хотя я и не виноват в преждевременном выезде господина Ваньковского.

С этими словами посетитель передал Варе пакет, поклонился и исчез за дверью.

Варя держала конверт с печатью в руках и стояла, словно окаменевшая, на том же месте в прихожей. Когда странный посетитель упомянул секретные справки и полковника, в глубине ее мозга мелькнула страшная догадка и теперь постепенно принимала все более и более ясные очертания.

– Но не может быть, ведь это чудовищно!
– шептали ее побелевшие губы, а глаза впивались в запечатанный конверт, содержавший, конечно, страшную разгадку. На конверте была только надпись: "А. А. Ваньковскому в собственные руки", внизу карандашом был приписан адрес.

– Что же мне сделать, что мне сделать, чтобы узнать правду относительно Тони? Жанна, деньги, полковник, адреса жандармов... Боже мой, что все это значит?!

"Вскрой конверт, тогда узнаешь", - сказала себе Варя, но не решилась привести это в исполнение. Ведь эти секретные справки могли быть от товарищей по партии; может быть, комитет предлагал Тоне в Сибири такое дело, о котором даже его жена не должна была знать ради успеха предприятия.

"Но при чем тут Жанна, что это за Жанна?" - И опять ревнивые подозрения сжимали сердце Вари, а с другой стороны, вставал жандармский полковник; сопоставляя то и другое, вспоминая кое-что из поведения мужа за последние два года, несчастная женщина приходила к выводу, которому все-таки не хотела верить, - ее муж поступил на службу к жандармам в политический сыск, чтобы получать деньги, которые тратил на картежную игру и на содержание какой-то Жанны.

"Это нельзя оставить без разъяснения, не ради меня только, но ради товарищей", - подумала Варя. И ей пришла мысль обратиться к старому и опытному партийному деятелю, известному ей по отзывам с лучшей стороны. Если ему рассказать все, показать записную книжку и пакет, он сумеет распутать это таинственное дело; если подозрения окажутся напрасными - тем лучше, Тоня о них и не узнает. Но если Тоня действительно сыщик, предатель...

И при этой мысли сердце Вари мучительно сжалось, но брови сдвинулись, глаза гневно сверкнули.

– По крайней мере я не останусь его сообщницей в глазах товарищей, так как выведу его на чистую воду!
– докончила она свою мысль твердым голосом, вспомнив клятву, произнесенную в день бракосочетания на гранитном столбе.

IV

Варя начала было одеваться, чтобы уйти из дома, но вспомнила, что находка записной книжки прервала ее поиски в карманах старого платья мужа; эти поиски нужно было кончить, - может быть, найдется еще что-нибудь!

Действительно, во внутреннем кармане старого сюртука она нашла несколько гектографированных прокламаций, изданных по поводу волнений в университете и призывавших студенчество к объединению. Но эта находка значения не имела, а больше Варя не нашла ничего. Собираясь уже уходить, она заметила телеграмму мужа, брошенную на стол.

"Необходимо ему ответить", - подумала она, потому что записная книжка, быть может, будет задержана на несколько дней для разъяснения дела.

Она присела и быстро набросала мужу короткое письмо в Красноярск, в котором извещала, что пиджак она уже успела продать татарину, не обыскав его карманов, но что она примет все меры, чтобы найти этого татарина, известного прислуге, и вернуть от него записную книжку; но поиски потребуют нескольких дней, которые нужно потерпеть.