За тенью огненных миров. Часть четвёртая
Шрифт:
Пространство перед эстрадной площадкой вновь заполнилось танцующими парами, ведомыми ритмом лирической мелодии.
Лана опять куда-то отлучилась по делам, и Антон пригласил на танец сестру.
– Братик, а ты сегодня просто молодец, - похвалила его Наташа.
– Лана так и светится.
– Уже успели обсудить?
– Конечно, между нами нет секретов, мы же подруги.
– Знаешь, я уже не раз хотел ей признаться, но всё не решался.
– Что были сомнения?
– Сестрёнка, пойми меня правильно, я слишком долго жил другой жизнью, мне нелегко перестроиться.
– Я понимаю тебя, поэтому и советовала ей немного подождать. Антон, Лана хорошая, я знаю, поверь мне... Да, она бывает резка и своенравна в чём-то, но это её маска, защита, что ли от людей.
– Верю, сестрёнка, я уже это и сам понял. А вообще мне нравится ваша дружба, в ней чувствуется искренность.
– У тебя ведь тоже есть друг.
– Конечно, но мужская дружба это совсем другое.
– Ой, прям таки! Ведь ты правильно заметил, что и в наших отношениях нет лицемерия.
– Вот это и радует.
– Антон, погляди как лучше на своего друга, - зашептала Наталья на ухо брату, - я думаю, для него вечер тоже удался...
– Ну и хорошо, на двоих счастливых стало больше.
Под мелодию танго Олег с Ариной вели непринуждённый разговор.
– Разве так бывает, Арина?
– доверительно произнёс Олег.
– Встречаешь человека и понимаешь, что знаешь его очень давно.
– Странно... у меня такое же ощущение, - почти прошептала она.
– Действительно сюрприз судьбы,- задумчиво произнёс Зорин.
– Сюрприз? О чём вы?
– насторожилась женщина.
– Вы знаете, ещё днём Антон заинтриговал меня таинственной незнакомкой... ну, то есть вами, Арина. Вот я и подумал о не случайностях судьбы.
– А-а, вы об этом... Я согласна с вами, случайностей в жизни не бывает.
Зорин вздохнул и промолчал.
– Олег, а вы давно не виделись с Антоном?
– как бы, между прочим, спросила Арина.
– Одиннадцать лет... даже чуть больше.
– Немало, - отметила она.
– И что вы почувствовали при встрече?
– Радость и облегчение, наверно, что он жив.
– А он сильно изменился?
– В чём-то да. Впрочем, как и все люди получающие жизненный опыт.
Несколько новогодних часов пролетели незаметно, уставшие гости стали постепенно расходиться по домам. В опустевшем банкетном зале Лана с Антоном остались вдвоём.
– Может, и мы пойдём?
– устало спросила Старицкая.
– Пожалуй, скоро уже рассвет.
– Тогда приглашаю в гости.
– А я не откажусь, - ответил Антон, обнимая женщину.
Старицкая отдала администратору ресторана последние распоряжения и уже в верхней одежде они спустились вниз.
– Хочешь, нас подвезут?
– предложила она.
– Лучше пройдёмся.
– Хорошо, давай прогуляемся.
– Ух, морозец-то, какой!
– воскликнула Лана, когда ни вышли на улицу.
– Усталость как рукой снимет.
Она взяла Антона под руку и повела его вдоль уснувших домов, по утреннему опустевшему городу.
– Как же быстро пролетела новогодняя сказка, я только вчера об этом подумал, - произнёс Раскатов.
– Ты имеешь в виду праздник?
– Да, больше ожиданий...
– Не скажи, для меня всё только начинается, - улыбнулась Лана, - ведь у любой сказки может быть продолжение...
– Ты права, милая, так всё и будет.
Возбуждённые морозцем они вошли в её квартиру.
– Как здесь тепло!
– радостно воскликнула Старицкая.
– Раздевайся, проходи в комнату.
– Ты здесь часто бываешь?
– спросил Антон.
– Нет, иногда, когда долго задерживаюсь на работе остаюсь здесь, а в основном живу в посёлке.
– Ты будешь чай?
– предложила Старицкая, когда они прошли в гостиную.
– А у тебя есть зелёный?
– Есть, я же знаю твои пристрастия. Заварить?
– Не откажусь.
– Пока можешь принять душ, чистое полотенце найдёшь там.
– Да, пожалуй, - ответил Антон и направился в ванную комнату.
Он задержал свой взгляд на ванной в виде большой белой ракушки, красовавшейся на фоне удачно подобранной кафельной плитки, и сумел оценить искусно расположенное освещение. В замысловатом комплексе зеркал Антон увидел собственное отражение, подмигнул ему и стал раздеваться...
К возвращению Антона чай уже был готов. На передвижном стеклянном столике стояли две чашки, керамический заварной чайник, сахарница, вазочка с печением и конфетами.
– Легче стало?
– спросила Лана.
– Хорошо, будто заново родился!
– не покривил душой Антон.
– А у тебя очень красиво и уютно.
– Я иначе не могу.
– Наверно, это не самое плохое качество для женщины, - в шутку заметил он.
– Ах ты, язва!
– Лана обняла его за шею и поцеловала.
– Пей чай, а я пойду в ванную.
Антон с удовольствием сделал глоток зелёного ароматного чая, напомнившего ему о беседах у костра с мастером Цзяньяном.
Через несколько минут появилась Лана и села напротив него в кресло. В её взгляде Раскатов почувствовал какую-то внутреннюю борьбу, словно она хотела что-то сказать, но никак не решалась. Антон поднялся и присел возле её ног.
Осторожно взяв руку Ланы, он заглянул ей в глаза:
– Тебя что-то мучает?
– Ты прав, - негромко произнесла она, - в наших отношениях не должно быть недомолвок, а тем более лжи.
Антон согласно кивнул.
– Ты знаешь, я была не совсем честна с тобой, я боялась потерять тебя... и в тоже время...
– Ничего не бойся, - прервал её Раскатов.
– Если ты решилась сказать правду, значит, уже честна со мной. Я не хочу ворошить твоё прошлое, ведь тебя там уже нет. Зачем нам общаться с призраком твоей памяти? Ты стала другой и это главное.
Лана в изумлении глядела на Антона, понимая, что он как-то догадался о мучившей её тайне. Она бросилась к нему на шею и разрыдалась.