Чтение онлайн

Погружаясь в звенящую тишину своей обители, где каждый уголок был пропитан его мыслями и чувствами, он уже понимал, что прощается с ней навсегда. Отдавая последний долг прошлому, он ещё раз окинул взглядом своё творение, отпуская его от себя. И словно ощутив настроение своего создателя, эфирная природа затрепетала от грусти в предчувствии близкой разлуки.

"Вот и всё, мне пора, - произнёс Эйтан, сворачивая в пространстве живую картинку созданной им красоты, - всё лучшее я возьму с собой, но впереди меня ждёт иное будущее".

Попрощавшись с Сензаром, он вновь устремился к Земле.

IV

Окончив вечернюю тренировку, Зорин проводил своих учеников и направился в кабинет, где от усталости плюхнулся на диван.

В Миасс Олег вернулся один и провёл в затворничестве почти целые сутки. Только на следующий день он всё же решился оповестить знакомых о своём прибытии.

В разговорах с близкими Раскатова из уст Зорина довольно таки нелепо звучала им же придуманная легенда об исчезновении Антона. Чего он только не услышал за эти дни в собственный адрес, его даже обвиняли в пресловутой мужской солидарности, пытаясь уличить в каком-то тайном сговоре. Отбиваясь от нападок женщин, он строго придерживался версии о том, что Антон с Павлом отправились на Дальний Восток навестить боевых товарищей. Но проходили недели, а от Раскатова так и не поступало вестей. И со временем объяснения Зорина стали больше походить на вымученную ложь. Однажды вечером к нему зашёл Валера с бутылкой водки и между ними состоялся не совсем приятный разговор. Они молча выпили, и Рогожин приступил к цели своего визита:

– Олег, давай поговорим по-мужски. Ты, наверно, догадываешься о чём?

– Догадываюсь... но ничего нового я тебе, Валера, сказать не могу. Вот хоть убей!

– Да не убивать я пришёл, а разобраться. Ты же должен понимать, что происходит... Елизавета Сергеевна с Наташей себе места не находят, они ведь думают, что снова его потеряли и теперь уже навсегда! А Лана... она ведь так его любит, погляди, что с ней творится, девчонка сама не своя! Она же столько для тебя сделала! Из чувства благодарности хотя бы, ты можешь сказать правду?

– А ты уверен, что им понравится такая правда?!
– резко спросил Олег.

– Неужели есть что скрывать, у него что другая женщина?

– Если бы...

– Тогда что же?!

– Я уже не раз говорил, он приедет и всё расскажет сам. Сколько ещё меня можно доставать, Валера?! Устал я от ваших допросов! Ты понимаешь это или нет?!

– Может, и от нас тоже?

– От всех!
– в сердцах выкрикнул он.

В последнее время Олегу всё чаше приходилось избегать своих друзей, чтобы не придумывать глупых оправданий.

Действительно, за последние недели он смертельно устал от чужой жизни, от постоянных вопросов и собственной лжи. Прекрасно понимая, что эта мера вынужденная, Олег всё равно не мог не переживать за людей, которым причинял боль. Но ещё больше он страдал из-за разрыва с Ариной. По словам Валеры она лишь на пару дней появилась в Миассе и исчезла в неизвестном направлении даже не оставив своих координат.

Путаясь в паутине собственных мыслей, Зорин не услышал, как отворилась дверь.

– О чём задумался, друг мой?
– раздался с порога знакомый голос.

– Ты?!
– воскликнул Олег, вскакивая с дивана.

– Как видишь. Я же обещал появиться.

– Меня чуть со света не сжили за это время.

– Живой же пока.

– Не знаю, делала ли ложь кого-то счастливее...

– Ты же прекрасно понимаешь - ради чего всё это. Я и сам только что выдержал нелёгкий разговор, несколько часов нёс близким людям всякую чушь.

– И какую же версию ты придумал на этот раз?

– Археологическую экспедицию в Южную Америку. Видишь, даже для правдоподобности рюкзак с вещами прихватил.

– Ух, куда тебя занесло! Но ты же мог просто исчезнуть.

– Мог... но эти люди искренне любят меня, и было бы неучтиво с моей стороны уйти не простившись.

– Мы все ждали тебя.

– Знаю, Олег, и очень ценю это.

– Не хочу загружать тебя вопросами, но если можешь, скажи - твоя поездка была удачной?

– Да, всё получилось, как я хотел. Но ты лучше расскажи про Пашкину реакцию.

– Мог бы и не спрашивать!
– рассмеялся Зорин.
– Поток ругани и упрёков, но когда он выпил сто грамм, то немного успокоился, а милая девушка Марина окончательно привела его в благодушное настроение.

– Хоть кому-то повезло, - улыбнулся Антон.

– Чего не скажешь обо мне.

– Арина так и не появилась?

– Нет, просто уехала и всё...

– Не вешай нос, брат, жизнь продолжается, и кто знает, какие сюрпризы она прячет до срока. Бывает, что и сердечный лёд плавится ко времени.

– Хотелось бы верить.

– Знаешь, Олежка, иногда судьба проявляет знаки доверия к людям, но лишь немногие замечают эти жемчужинки света и тем паче следуют им, а ведь именно в зрячести и есть жизненная мудрость.

– Ты считаешь, что всё не зря?

– Конечно, ты выбрал правильный путь и однажды он приведёт тебя к цели. А всё что мы сделали и сделаем, не пропадёт даром.

– Спасибо тебе за поддержку.

– Ты справишься, Олег, и что бы ни случилось дальше, будет по твоим силам.

Зорин глубоко вздохнул и понимающе кивнул.

– А у Ланы ты был?
– вдруг спохватился Олег.
– Она ведь ждёт тебя!

– Прямо сейчас еду к ней.

– Антон, мы видимся в последний раз?

– Олег, моя миссия на Земле ещё не закончена, но мы, наверное, не сможем увидеться. Хотя... не верь слову "никогда".

– Умом то я всё понимаю, но сердце не хочет слушать ни о чём, оно просто болит.

– Мы воины, Олег, и этим всё сказано.

– Тогда будем прощаться? Подожди, передай Стелле... извини, Сатене, что я не забыл её, и буду помнить всегда.

– Знаю, ты был и её охранителем.

– Да и в то время даже был влюблён в неё, - произнёс Олег, с потеплевшими от воспоминаний глазами.

– Обязательно передам.

Они крепко обнялись и Олег негромко произнёс:

– С Богом.

– Прощай, брат.

К дому Старицкой Антон подъехал на такси уже в сумерках. В знакомых окнах горел свет, за которыми его с нетерпением ждала Лана. Через открытую калитку он прошёл во двор и остановился возле закрытой веранды. Но как только прозвенел звонок, появилась Лана.

– Наконец-то я дождалась тебя, - прошептала она.

– Здравствуй, родная, - сказал он, целуя женщину.

В обыкновенной домашней одежде она показалась ему особенно трогательной и близкой. Старицкая ненадолго вышла на кухню приготовить чай и собраться с мыслями.