Чтение онлайн

Руки становятся ватными и у меня всё из них вываливается. Один из пакетов рвется, и по полу катятся яблоки.

Вижу, как мой телефон падает на плитку и по экрану ползёт паутина трещин.

Резкий поворот к стоящему сзади и через секунду я впечатана в дверь широкой грудью, а мои руки прижаты над головой.

Чёрт! Что с ним стало? Он такой здоровый!

— Ты уже вернулся? — мой голос дрожит.

— Представь себе. Всего год и я снова здесь. И очень соскучился, — гуляет по мне жадным взглядом.

Господи! Я так надеялась, что он оставит меня в покое после армии.

— А я как-то не очень...

Сердце безумно стучит где-то в горле. Дышать сложно не только от того, что я прижата, но и от его близости. Он вызывает тихий ужас, когда рядом.

Но и какое-то непонятное волнение...

Боюсь его до невыносимости, но каждый раз стараюсь храбриться, чтобы не думал, что я слабачка. Не нужно превращаться в тряпку.

Шолохов проводит костяшкой пальца по моей щеке, оставляя жгучую дорожку.

— Машенька, за год ты стала ещё красивее.

— А ты превратился в огромную гориллу, — язвлю.

Он низко гортанно смеётся.

— Нравлюсь таким?

— Нет. Перестарался.

— Не ври. Глаза тебя выдают, — заглядывает в душу и сковывает её тяжелыми цепями.

— Шолохов, отпусти меня! — дёргаюсь.

Он освободил мои руки.

Вцепилась в его майку с намерением оттолкнуть.

Но попробуй, сдвинь скалу голыми руками.

Чёрт!

Под моими руками каменные мышцы, которые напряжены. От него исходит жар. И он почему-то передаётся мне. Волнует.

Роман наклоняется ко мне и глубоко втягивает мой запах.

— Ты сменила духи?

— Да. У моего жениха на них была аллергия.

— Жениха? — ухмыляется. — Какого жениха, Машенька?

Как же бесит, когда он меня так называет. Чувствую себя пятилетней девочкой.

— Я замуж выхожу, — показываю ему безымянный палец с колечком.

Вот сейчас мне реально страшно...

Его карие глаза наливаются кровью, а ноздри начинают расширяться от каждого глубокого вдоха. Мышцы на шее подергиваются, и я слышу скрежет зубов.

Он в бешенстве.

— Ты не выйдешь замуж, — рычит на меня, как зверь.

— Тебя забыла спросить, — так же в ответ.

— Кто он? — пилит своим взглядом.

— Не тво-ё де-ло, — растягиваю слова по слогам.

Удар!

Кулак врезается в дверь рядом с моей головой.

Очуметь! На ней вмятина. Это с какой силой нужно бить, чтобы вдавить дерево? Или мне в магазине фуфло подсунули?!

А если в голову? Он так и убить может.

Раз и ты на облаках.

По спине ползёт ледяной холод.

— Маша, у вас всё в порядке? — открывает дверь, вечно бдящая соседка. — Молодой человек, если вы не отпустите девушку, то я вызову полицию, — угрожает Шолохову.

— Валяйте, — даже не смотрит на неё, буравит меня гневным взглядом.

Соседка достаёт из кармана телефон и набирает 102. Но пока дожидается ответа, Шолохов выпускает меня и отходит к лифту, поддевая рукой на ходу одно из яблок и забирая себе.

Я облегчённо вдыхаю воздух.

— Замуж ты всё равно не выйдешь, — громко угрожает, прежде чем лифт закрывается и увозит его вниз.

— Какой-то ненормальный, — провожает взглядом пенсионерка.

— Не то слово... Спасибо! — собираю с пола выпавшие продукты.

Взгляд падает на букет, лежащий рядом.

Не хочу ничего принимать от него.

— Лидия Степановна, подождите! — перехватываю соседку, когда она уже собирается скрыться в своей квартире. — Это вам, — отдаю ей розы.

— Зачем? Это же тебе подарили, Маша, — начинает причитать.

— Мне ещё подарят...

Знаю, что это не последний букет от него. Если он появился и не угомонился, то такие подношения будут через день.

Куда только их деть?

Не хочу, чтобы Володя ревновал.

У нас и так всё шатко. Ему вечно кажутся повсюду мои поклонники. Я ни с кем пообщаться спокойно не могу, без его последующих претензий.

У мужика явно проблемы с самооценкой. Это и понятно, он старше меня на двадцать лет и в молодых парнях видит прямых конкурентов. Но я ни разу не дала повода для ревности...

Он вступился за меня, когда мне из-за случая с Шолоховым грозило увольнение. Смог убедить ректора, что это всё не моя вина, а избалованного психопата.

Мы стали чаще пересекаться, потом пошли свидания и, в конце концов, всё закончилось тем, что месяц назад я надела заветное колечко на палец.

Не скажу, что нами управляет страсть. Нет. Скорее мне с ним наоборот спокойно. После ужасного года, когда иногда хотелось залезть в петлю от навязчивости и преследований Шолохова, повеяло умиротворением. И это подкупило.

Ад закончился, мой мучитель уехал, запечатлев на прощание на моих губах самый худший поцелуй в моей жизни. Я даже опешила от его натиска. Но в тоже время я будто чего-то лишилась...

Кто его в армию взял?

У него же мозги набекрень!

Чёртов гад!

Вот какого ху... дожника ты опять появился?

— Почему не сказал мне, что Маша замуж собралась? — наезжаю на Лёху, встречаясь с ним в парке.

— Чтобы ты сбежал перед дембелем и в дисбат залетел? Неа, я на такое подписывать тебя не собирался, — наблюдает, как я подкидываю яблоко.

— Кто он? — врезаюсь в него взглядом.

— Норман.

— Проректор? Он же... Старше её лет на двадцать.

— Ей, похоже, нравится...

— Фу, блядь! Даже думать противно, — морщусь, представляя Машу с ним в постели.

— После того, как ты всех её ухажёров разогнал, она готова была на первого встречного кинуться. Тут Евгенич и подвернулся. А кто ещё? Он её руководитель — не один час за диссертацией вместе просидели.

— Она кандидатскую защитила?

— Ага, в апреле.

Молодец девочка.

— Тихий, отпусти её. Пусть живёт, как знает. Что ты в неё вцепился, как клещ?