Чтение онлайн

Честно говоря, сначала я приняла вошедшего за инопланетянина. Маленький с вытянутой длинной головой, в одной набедренной повязке, длинной до колен, смутно белевшей в тьме зала… А потом он вошёл в круг света, и теперь я уже пыталась удержаться от разочарованного вздоха. Это был всего лишь фараон в своей шапке-короне, удерживающейся на голове на оттопыренных ушах. М-да, а я-то надеялась увидеть какого-нибудь сириусёнка, прилетевшего с планеты Сириус вместе с прародителем Осирисом… Да-а, ходят в наше время в такие байки, что пирамиды – это инопланетные корабли. И есть идиоты, в это верящие…

Фараон гордо прошествовал к моему трону, высоко держа голову, кажущуюся под короной очень маленькой. Ожерелье на шее, украшенное богаче, чем моё, красиво мерцало в свете факелов и свечей. Множество браслетов, колец и прочей бижутерии делало фараона похожим на незадачливого воришку, обчистившего ювелирный магазин и напялившего всё украденное на себя. Жирно подведённые глаза навевали мысли о моих современниках. Вежливо ему улыбнувшись, я сквозь зубы осведомилась у Анрис, чего от меня надобно этому коротышке. Естественно, мне сразу пришлось упростить фразу до нескольких понятных ей слов, иначе она бы над ней до скончания веков раздумывала.

– Брак! – тихо напомнила мне жрица, ёжась под тяжёлым взглядом верховной, которая из-за нашего перешептывания не могла начать церемонию.

– Сейчас?!? – опешила я. Судя по лицу девушки, ей хотелось постучать мне по лбу: по её представлению, богиня ну просто не могла не знать элементарных традиций её страны!

Каюсь, историей Древнего Египта я как-то не увлекалась, и теперь за это расплачиваюсь.

– Хорошее дело браком не назовут, – тихо процедила я общеизвестную истину, наблюдая как жрицы старательно бьёт поклоны перед подбоченившимся фараоном. Наконец, приветствие и возвеличивание правителя заканчиваются, и низкорослое Его Величество спешит изъявить свою волю. Судя по злорадной улыбке Анрис (извечно женское «А я же говорила! ! !») – матримониальную. Я порывалась что-то сказать, то дружеский тычок локтем подействовал лучше кляпа. Мне ведь совсем не надо выдать всем, что я самозванка на тёпленькое местечко богини?

Жрецы ещё что-то увлечённо обсуждали, договариваясь с фараоном (наверняка о приданном… жлобы), а я продолжала изображать из себя красивую куклу. И если я не предприму срочных мер, буду вынужденна быть ей до конца своей жизни. Ибо что-то мне подсказывает, и это отнюдь не здравый смысл, что из дворца мне сбежать уже не удастся…

С трудом дождалась окончания этой церемонии, и отконвоированная в свою комнату, я закатила грандиознейшую истерику. То есть металась по маленькой спальне, поминая всех богов и сетуя, что мне, как всегда, вместо хорошей жизни устраивают весёлую. Богам на меня было наплевать, и они не спешили переносить меня в моё время. Ну или хотя бы за пределы храма. (Вариант на небо меня, по понятным причинам, не устраивал). А значит опять всё придётся делать самой.

Верная Анрис была проинструктирована провести среди жрецов агитацию, чтобы внизу никого не осталось и никто не мешал нам совершить противозаконное деяние. Выпроводив жрицу, пытающуюся на ходу придумать ещё что-нибудь полезное, я облегчённо перевела дух. Как бы эта энтузиастка чего не учудила…

Быстро переодевшись в свою родную одежду (боже, как же меня достали эти бесформенные тряпки, называемые здесь платьями!), я застегнула поверх шорт пояс с кинжалом. Что-то мне подсказывает, что оружие мне ещё очень понадобится. Проверила, в каком кармане пистолет, в другой сунула нож и пару украшений. Та-ак.

Медленно села на кровать, в который раз прокрутила в голове эфемерный план побега. Единственное, на что я могла положиться – это верность Анрис и секретность этого её хода. А что я буду делать, когда выберусь из храма, я ещё как-то не задумывалась. Что ж, никогда не поздно наверстать упущенное. Сижу, думаю. Логично было бы найти хранителей знаний и приставать с этим вопросом к ним. И жрецы на эту роль подходят очень хорошо. Даже слишком. Если бы не этот брак с малолетним фараоном!

Шорох крадущихся шагов вывел меня из задумчивости почище ведра ледяной воды на голову. Не думаю, что Анрис стала бы скрываться от меня. А кто ещё сюда прийти может?.. Тревогу я почувствовала на подсознательном уровне и дальше действовала чисто интуитивно. Нож снова полетел на столик, я предельно аккуратно положила его на прежнее место, даже лезвия выщелкнула. Натянула поверх своей одежды смятое платье и нырнула под одеяло старательно делая вид, что богиня решила последний раз поспать в одиночестве. Свернувшись клубочком, чтобы из-под полуприкрытых ресниц можно было наблюдать за дверным проёмом, медленно выровняла дыхание.

У меня почему-то возникло ощущение, словно я сижу в засаде и поджидаю хищника, и от того, смогу ли я достоверно притвориться, зависит моя жизнь.

В комнату крадучись вошла верховная жрица. Внимательно огляделась, сохраняя на лице приветливую натянутую улыбку, и убедившись, что в спальне кроме нас никого нет, перестала сдерживать свои эмоции. В раскосых глазах мелькнуло тёмное пламя, хищная, пробирающая до костей, улыбка-оскал сильно исказили её лицо. Меня прошиб холодный пот, сразу начал бить озноб, несмотря на то что лежать в двойной одежде под тёплым одеялом было жарко.

Верховная с усилием вернула своим чертам привычную неподвижность и отступила в тень возле входа, приготовившись к долгому ожиданию. В расслабленной руке поблескивал обнажённый кинжал.

Я старалась не делать лишних движений, способных разуверить жрицу, что я отнюдь не сплю. Интересно, какого корнеплода она здесь забыла? Неужели, кто-то услышал о наших планах побега и донёс ей? Но тогда она вряд ли стала бы изображать недреманного стража в моих покоях, а просто прирезала по-тихому и меня, и младшую жрицу.

Анрис как всегда появилась совершенно бесшумно. Спокойно вошла, ничего не подозревая, и удивлённая попыталась меня окликнуть. Но прежде чем она успела открыть рот, верховная ударила её кинжалом в бок. Промазала. Уловившая тень движения девушка успела отшатнуться, в чёрных глазах мелькнули обида и удивление. С тихим звяком нерешительно скрестились ритуальные кинжалы, недовольные, что их используют в вульгарной драке. Жрицы медленно обходили друг друга, не решаясь атаковать снова. Тихие осторожные шаги, едва шевелящиеся губы – беззвучный разговор у ложа притворяющейся богини – почти сюрреалистическая картина. Мне это надоело первой.

Тихо выпростав из-под одеяла руку, я нащупала на столе нож. Бросать его в женщин – безумие. И так толком не прицелиться, так они ещё и ходят всё друг против друга! Или промажу, или попаду. Но в Анрис. По закону подлости.

Верховная снова бросилась в атаку, надеясь на неожиданность, но Анрис, не отвлекаясь, точно парировала все её удары. Увлечённые своей маленькой схваткой, они не заметили, как я осторожно встала. Жаль, я не умею ходить так же бесшумно, как и моя верная жрица.

Женщины сделали ещё один круг под непрерывный звон клинков, и верховная смогла увидеть меня. Её глаза удивлённо расширились, не понимая, почему грозная богиня пришла на помощь не ей, верховной и верной служительнице, а мелкой и нахальной девчонке, которая и в храм-то по случайности попала. Анрис отпрыгнула мне за спину, не опуская кинжал, но надеясь на моё «божественное заступничество». Несколько мгновений мы стояли неподвижно, словно надеясь, что противница одумается и извинится за своё вторжение. Конечно же, каждая понимала это по-своему.

Верховная, спокойно стоящая напротив меня, стремительно бросилась вперёд, пытаясь достать кинжалом открытую шею Анрис. Я с воплем отшвырнула девушку к стене и попыталась отмахнуться от безумной женщины ножом. Короткое лезвие вряд ли могло причинить ей серьёзный вред, если бы удар наотмашь не прошёлся по горлу. Тоже открытому.

Пытаясь сдержать визг, я отпрыгнула от хрипящей на полу жрицы, хлещущая из раны кровь расплывалась тёмной лужей.

– О небо, – тихо выдохнула я, делая ещё один шаг назад и инстинктивно хватившись за шею, словно это мне горло перерезали. – Господи…