Чтение онлайн

Как следователь не старался, гневом скрыть нотки отчаяния и страха в голосе ему не удалось. И услышала это не одна я.

– Вынужден вас огорчить. В данной ситуации мои… способности бессильны. – не поворачиваясь к нам отозвался папочка. – Эта девушка умеет гасить любую магию. Я не смогу прочесть её мысли. Толстяк даже побледнел при таких словах.

– Что, совсем ничего нельзя сделать? – беспомощно переспросил следователь.

Мой отец со вздохом оторвался от созерцания заоконного пейзажа и повернулся к нам. Его лицо как всегда было абсолютно бесстрастно, но я давно наловчилась угадывать чувства моего отца. Сейчас, например, его раздражал (как, впрочем и меня) этот надутый индюк. Ой, извините, следователь.

– Освободите место, – бесцветным голосом попросил он толстяка. Тот вылетел из-за стола словно ему ускорения придали и благоразумно отошёл к двери.

Усевшись и переплетя пальцы пирамидкой, отец устремил на меня свой фирменный, пробирающий до костей взгляд. Я попыталась улыбнуться по-наглее, но судя по всему, мою физию просто перекосило. Я вздохнула и приготовилась к самому «весёлому».

– Алиса, кончай балаган, – тихо попросил меня мой дорогой папочка. Потом подумал и добавил, – будь добра.

– Буду зла, – коротко ответила я, напряжённо ожидая привычного допроса.

– Итак, – он бесстрастно взглянул в мои бесстыжие глаза. – Где ты взяла браслет?

– Купила.

– Где? Где, где… Не нарывался бы ты на рифму, папочка…

– В магазине.

– На какие шиши?

– У мамы взяла. Можешь спросить у неё, если она ещё не забыла.

Я уныло взглянула на настенные часы, уже минут пятнадцать показывающие половину первого. Шмыгнув носом, я поняла что на одно свидание уже безнадёжно опоздала, а два следующих под очень большим вопросом.

Отец улыбнулся краешком губ, заметив мой взгляд, но его глаза остались всё такими же холодными. Если так будет продолжаться и дальше, то нервов не хватит ни у меня, ни у него.

Исчерпав список привычных вопросов, отец начал задавать их по второму кругу, а потом и по третьему, иногда чуть изменяя формулировку, пытаясь подловить меня на мелочах. Я неизменно твердила одно и то же, как заведённая кукла, с каждым разом отвечая всё медленнее и медленнее, словно у меня кончался завод.

– Кто-нибудь видел, как ты покупаешь браслет? – о, наконец хоть что-то новенькое!

– Не знаю, – презрительно передёрнула я плечами. – Не имею привычки озираться по сторонам.

– Как выглядел продавец?

– Я преимущественно разглядывала браслет, а не того паренька, – я кокетливо улыбнулась своим мыслям. Улыбаться Вовке я бы не стала не при каких обстоятельствах. Не заслужил ещё этого крысёныш.

Отец хмурился уже минут десять. Этот «допрос с пристрастием» задолбал не только меня, но и отца. Я слышала, что на его допросах раскалываются уже на десятой минуте, мы же сидим здесь около двух часов. Нет, я конечно привычная, но не до такой же степени?!

Наконец этот фарс надоел и моему отцу. Я к этому времени уже почти не соображала, что говорила и привычно несла какую-то чушь явно не в тему. Папочка неожиданно замолчал и обессиленно уронил голову на руки и просидел так несколько минут. Когда он снова взглянул на меня, отец снова выглядел спокойным и отстранённым.

Воспользовавшись возникшей заминкой, снова влез следователь, последние пятнадцать минут приплясывавший у входной двери, словно она вела в занятый сортир.

– Вы не могли просто купить этот браслет! Разработку нанотехнологий должны были производить в строжайшем секрете! Браслет был создан в единственном экземпляре! Он не мог попасть в магазин!

Я закатила глаза, попросив у солнцеокого Шамаша терпения и смирения для общения с идиотами, и тихим ласковым голосом ответила:

– Угу, в секрете. Весь Интернет второй месяц гудит. А насчёт единственности… А вы точно уверены, что змейка была одна? И что её действительно похитили, а не учёные решили так оригинально намекнуть, что им зарплату давно пора повысить?

Каюсь, я немного преувеличила и немножечко приврала для красного словца, но… как там в классике?.. зачем же стулья ломать?!

Толстячок взвыл и ударил рукой в стену. Терминатором он не был, камень обклеенный дешёвыми обоями в желтенький цветочек, крошиться и не думал, зато несчастная конечность едва не выскочила из сустава. Тихо пожелав много всяких разных хворей на мою очаровательную голову (не поняла, а я тут при чём?), он уже совершенно спокойно спросил у отца:

– Вы думаете, ей можно верить?

– Её слова не противоречат остальным данным. Так почему бы и не поверить ей?

– Вы выгораживаете свою дочь!!!

– Я просто не пытаюсь её «топить». К тому же, я не почувствовал в её словах лжи.

Не знаю почему, но именно этот комментарий добил нервного человека, и следователь выскочил за дверь что-то нервно бормоча себе под нос. Я проводила его недоумевающим взглядом и пожала плечами. Отец несколько мгновений сидел, устало откинувшись на спинку стула и закрыв глаза, что я уже подумала, что он заснул и осторожно потыкала в него пальцем. Папочка недовольно разлепил глаза, поднялся и кивком предложил мне следовать за ним. Можно подумать, я здесь оставаться собралась.

Мы шли по плохо освещённому коридору, я вежливо приотстала на полшага. Встречные люди вежливо кивали отцу, с некоторым интересом скользили взглядом по моей скромной персоне.

– Ты хорошо выдержала допрос, – в пол-голоса признал отец. – Не сломалась, когда тебе незаслуженно обвинили в воровстве. Надеюсь, незаслуженно? – я кивнула. Маг лишь только вздохнул. – Ты молодец, сильная. И меня вымотать умудрилась. И в кого ты такая?

– Да вот, – я тихо хмыкнула. – Идёт тут рядом маг один… Жаль, что я не могла тогда увидеть лицо папочки.

Выйдя на улицу и спустившись по высокой, «парадной» лестнице мы ещё несколько минут шли в молчании. Первым не выдержал отец.

– Ты ничего не хочешь сказать мне, дочь моя? – тихо и проникновенно спросил папочка, заглядывая мне в глаза. Я задумчиво прикусила губу, потёрла переносицу. Что-то вертелось на краю сознания, что-то мне велели ему передать, но вот что…

– А, вспомнила! Тебя в школу вызывают. Хельгины сорняки опять весь первый этаж оплели!

Отец схватился за голову и едва не застонал. Весь его вид даже не говорил, а вопил: «И кого я воспитал!!!»