Чтение онлайн

Хель кивнула и достала доисторическую мобилку-кирпич. Я неодобрительно поджала губы – мой сотовый-браслет гораздо удобней и энергии меньше жрёт, но мою пустоголовую сестричку привлекают идиотские игры, сохранившееся только в агргате времён бабушкиной молодости. Словно услышав мои мыли, сестра посмотрела на меня, хмуро уткнувшуюся в конспект, и от греха подальше вышла из комнаты. Умная девочка, мне сейчас мешать просто опасно для жизни. Покосившись на закрывшуюся дверь, я лениво зашелестела страницами конспекта. Сверила гексаграмму с рисунком учебника. Если честно, всю теорию я знала на зубок и могла хоть сейчас отправляться на экзамен. Но теорему Джель Морган следовало затвердить как молитву. Я криво ухмыльнулась. Атеизм в наше время общедоступной и общеизвестной магии редкостью не был, но более ярой атеистки с примесью язычницы, чем я, мир ещё не видывал. Никто не спорит, что именами древних, всеми забытых (пардон не всеми… я же не забыла) богов очень удобно ругаться.

Я с обречённым видом посмотрела на столбцы вычислений, танцующих в глазах лезгинку.

Meress-Tanna(3) не была садисткой или идиоткой. Она создавала новые заклинания и плетения, но не обосновывала их. Зачем Некоронованной(4) было напрягаться, если на всё её воля, и в её плетениях совершалось невозможное? Не-е-ет, этим занялись старые зануды и маразматики с форта Шайна. Они и формулы вывели, и обосновали их со ссылками на всякие леммы и аксиомы. И что? У кого-нибудь хоть топорная форма грубой материи из энергии получилась? Не говоря уж об изящных украшениях, тончайших тканях и изысканно-смертоносном оружии, коими славилась Некоронованная Джель. Нет, нет и ещё раз нет! А почему?.. Я недавно в одном архиве полувековой давности нашла запись мини-диалога Джель и какой-то ведьмочки. На вопрос собеседницы-оппонентки, как Некоронованной удается из потоков эфирной энергии, несуществующих в обычном понимании этого слова, творить материю, ничем не отличающуюся от человеческих вещей, Джезебел ответила: надо иметь больше фантазии, веру и незнание. Специфическая, в общем, была дамочка.

За дверью слышалось нечленораздельное бормотание. Потом дверь приоткрылась, и в щель просунулась взлохмаченная голова Хель.

– Лис, тут Энтар интересуется: когда за тобой заходить? Точнее не заходить, а … ну ты поняла в общем, – весело сообщила близняшка, держа мобилку у уха. Я покосилась на неё, демонстрируя своё явное недовольство.

– За час до экзамена, – наконец буркнула я, снова утыкаясь в тетрадь. Что-то с этой пентаграммой явно не так. То ли не та руна не на том месте, то ли пояснение относится не к этой пентаграмме, то ли это я чего недопонимаю.

Хель в это время добросовестно повторяла мою фразу кузену, висящему на другом конце провода. Я представила себе эту картину, где Энтар действительно повесился на телефонном шнуре и теперь болтал с моей сестрой еле ворочая посиневшим, вывалившимся языком, тараща остекленевшие глаза в пустоту. Картина вышла страшная и неприятная, но я захихикала. Наверное, всё дело было в моём извращённом чёрном юморе. Хельга возмущённо покосилась на меня, словно могла читать мои мысли. А может и могла. Магия жизни ещё достаточно не исследована. А может, подумала, что я наткнулась на одну из её записочек – комментариев к тексту. Водяной её знает.

Энтар что-то спросил. Хель не замедлила довести сие до моего сведения, добросовестно, аки попугай иль автоответчик, повторив задаваемый вопрос:

– А когда экзамен?

В этот момент я поняла, что до этого просто кипела на медленном огне, шипя в минуты злости. Теперь же я заорала, выплёскивая если не злость, то хотя бы раздражение на пустоголовую сестру.

– А я откуда знаю?! Это чей экзамен, твой или мой?!

Близняшка прикусила губу, её личико превратилось в мордочку несправедливо побитого котёнка. Я разъярённо зашипела. Только её нюней мне до полного счастья не хватало! Хельга втянула голову в плечи и зажмурила глаза, ожидая громов и молний. Потом, обманутая мнимым затишьем, приоткрыла один глаз. Другой. Облегчённо вздохнула… и напоролась на мой красноречивый взгляд. И всё-таки поняла, что от неё требуется. Слава Тиамат. Сестрёнка сообщила Энтару время экзамена. Я прислушалась. В три часа дня. Настенные часы в виде солнца с изогнутыми лучами показывали половину первого. Время не стоит на месте, и надо идти в ногу с ним. Чтоб потом не пришлось бежать за ним со всех ног. Я снова уткнулась в учебник, пробегая теорему глазами. Будь прокляты именем Эрешкегаль те, кто додумался до такого заковыристого решения элементарной задачи!

Хель закончила стратегически важный разговор и, вернувшись в комнату и бросив мобилку на диван, скромно притулилась рядом со мной. Я покосилась на неё без должного восторга и отодвинулась на другой конец дивана. Ну не люблю я, когда над душой стоят, сидят или прыгают!

– Хель, не будь мне врагом, – спокойно попросила я, листая учебник в поисках теоремы Детты, используемой в большинстве доказательств. Я же её только что где-то здесь видела?! – не сиди над моей душой, а приготовь картинки своих преподавателей. Покажешь мне, когда закончу с повторением. Заодно прихвати план твоего университета. Не хотелось бы промахнуться мимо аудитории.

– Не промахнёшься! Точнее, – усмехнулась сестрёнка, – не промахнётся Энтар.

Хель решила элегантно встать, подражая мне любимой. Плохгиатка, блин! Оперлась одной рукой о подлокотник, другой о подушку, перекинула ногу на ногу, и с изящным разворотом встала. Точнее, попыталась встать. Я с затаённым ехидством наблюдала за её потугами. Малышка Хель как-то забыла, что подобным образом встают в основном с кресел. Бросив выделываться, Хель сползла на пол и, ленясь подниматься, на четвереньках поползла к своему столу. Громыхая ящиками, она начала упоённо перерывать их содержимое. Я украдкой засекла время на её мобилке, отсчитывая момент, когда до неё наконец дойдёт, что голопроектор и «кубики» к нему лежат на самом видном месте. На её подушке.

Я закрыла глаза ладонями и с нажимом помассировала веки. Даже перед закрытыми глазами всё ещё стояли столбцы формул. Чего я и добивалась. Теорема преобразования энергии задолблена насмерть.

Я знала, что буду отвечать теорему Морган. Моя интуиция меня никогда не подводила. Не думаю, что впервые она подведёт меня в этот раз. Я задумчиво потеребила золотые браслеты на запястье. Не мои браслеты. Я запоздало вспомнила, что единственное золотое изделие на моём теле – браслет-змейка с изумрудными глазами, обвивающий правое предплечье. Я нервно усмехнулась. Иллюзия безупречна.

Взглянула на таймер. Три минуты сорок три секунды. Хельга перерывала ящики по третьему кругу. Пока её носом не ткнёшь… Я встала и положила учебники на свой стол, стоящий рядом с хельгиным, по ходу не сильно пнула сестру в ногу острым кончиком туфельки. Вскинувшись, Хель возмущённо открыла рот, собираясь разразиться длинным монологом, достойным портового грузчика с десятилетним стажем о моём ну очень плохом поведении. Увы, познания моей близняшки в таком возвышенном искусстве как мат ограничивались относительно нейтральным и (о, ужас!) абсолютно цензурным словом «блин». Остальные словесные перлы более грубого содержания в очаровательной и практически пустой головке близняшки надолго не задерживались. Правда, я подозреваю, что это заслуга нашего папочки. Маг-менталист девятого уровня – это вам не какая-то там знахарка Груша из богом забытой деревушки.

Я взяла с кровати сестры голопроектор, подоспевшая Хель схватила стеклянные кубики с изображениями. Я уселась на пол в позе лотоса. Хель подумала и просто поджала под себя ноги.

– Ну-с, – я перекинула назад не мою косу, – приступим? Хель вернула мне усмешку и запустила прокрутку голограмм.

(1 Инн – один из кланов элессов, барды или менестрели, выражаются исключительно стихами. )

(2 Дрема – вечерний и ночной дух. Любит детей, а со взрослыми не так нежен. Приходит в сумерки.)

(3 Meress-Tanna – (язык не известен) «Танцующая Смертью», одно из прозвищ Джель.) (4 Некоронованная – магический титул.)

Ой, леший!.. Печально. Сломала ноготь о первый же слайд. Что такое не везёт и как с этим бороться. Элис выжидательно наблюдала за мной, в тайне наслаждаясь происходящим. Наверное. У этой поганки всегда было какое-то не такое чувство юмора, обострённое на несчастья других. Справившись наконец с подозрительно упорным слайдом, я запустила изображение. Изображение не запустилось. Я нахмурилась, прикусила губу. Алиска тоже прикусила губу. Чтобы не расхохотаться.