Чтение онлайн

Галерными рабами становились не только славяне, но представители других народов — греки, арабы и даже турки. Все они попадали на каторги самыми разными путями. Например, освобожденные в результате галерного восстания 1639 года греки Авраам Иванов и Михаил Степанов были сыновьями крестьянина в деревне Стражка на турецких землях. Местный бастанчибаши просто продал их на галеру, где они и находились до того, как получили свободу.

Среди участников восстания оказалось несколько арабов, которые с собратьями по несчастью добрались до Москвы. Араб, назвавшийся Алеем Абдулом, оказался родом из Магриба. Он проживал в Константинополе и занимался перевозом. По неосторожности он попался в пьяном виде местному бастанчибаши. Его поймали и посадили в тюрьму, откуда продали на галеры. В качестве раба он просидел на весле год. Другой араб Варка Бубывин заявил, что его отец родом из Испании, а сам Варка был захвачен в плен на Средиземном море Алистофа-агой. Его отправил в город Грибез, покуда попал на галеры, на которой пробыл 5 лет.

Еще один несчастный, Мержон Хаирлов, заявил, что он из Хабежского государства за Египтом. Его взяли в плен в Константинополе, где он жил у Сулейман-аги, который и продал его на галеру. Гребцом он был 5 лет.

Среди гребцов был и турок Хасан Салих. Он жил на берегу Средиземного моря в городе Сакизе, где его отец был городским приказчиком. После смерти своего отца он сильно напился и за это был отправлен местным агой на галеру, где он провел 2 года.

Рассмотрев прошение бывших галерных рабов из числа арабов и турок о крещении, Михаил Федорович повелел провести обряд, а так же выдать им денежное содержание по 5 рублей на человека. 21 декабря 1639 года был произведен обряд крещения, после чего они получили имена Игнат (Алей Абдулов), Даниил (Варка Бубывин), Степан (Мержон Хаирлов) и Павел (Хасан Салих), а в качестве дополнительного вознаграждения им было выдано после крещения еще по десять рублей, а также отрезу английского сукна и тафты. По именному царскому указу арабы были посланы в Конюшенный приказ, а турок и греки в Посольский.

Аналогичный случай произошел несколько лет спустя. 5 октября 1644 года в Путивль прибыл беглый пленник донской казак Прокопий Анкудинов. Он сообщил, что когда в 16 38 году донские казаки ходили в поход на Черное море, их схватили турки. Анкудинов попал в плен и пробыл на турецкой галере 6 лет. В апреле 1644 года невольники подняли мятеж на галере и перебили турецкую команду. Однако они уже не могли добраться на ней до Дона или Днепра, которые контролировал турецкий флот. В результате галерники приняли решение идти к ближайшему побережью. Пристав к берегам Болгарии, 93 невольника разошлись в разные стороны. Анкудинов через Польшу прибыл в Путивль, откуда воевода направил его в Москву. Здесь Анкудинов получил, как и другие бывшие пленники, 5 рублей и отрез сукна да 8 денег «дневного корма».

Русские полоняники поднимали мятежи, не только когда находились в Черном море. Значительная часть турецкого флота постоянно находилась в Средиземноморье. Тем не менее это не останавливало смельчаков. Один из самых известных мятежей, вызвавший всеобщее восхищение в Европе, произошел в 1642 году. Организатором заговора стал калужский стрелец Иван Мошкин. В 1636 году он был взят в плен татарами после сражения под Усердом. Его отвезли в Константинополь, где продали на галеры. Несколько лет бывший стрелец тянул лямку гребца, испытывая самые разнообразные муки. Однако жизненные испытания отнюдь не сломили его дух. Он лишь ждал удобного момента для организации побега.

На галере служили 280 рабов, из которых 210 были выходцами из различных русских областей. Еще 250 человек составляли турецкий экипаж. Вероятнее всего, это был галеас, представлявший собой переходный тип судна от галеры к галеону. Он был вооружен 7 большими и 12 меньшими медными пушками. Это было весьма солидное судно, и захватить его было бы крайне сложным делом. Тем не менее вскоре Мошкин стал подбивать своих товарищей на мятеж. Несмотря на то, что он не был представителем дворянского сословия, его признали лидером все невольники. Нужен был лишь благоприятный момент для начала восстания.

Такой момент представился, когда его галера участвовала в осаде Азова в 1641 года. Сбежать у Мошкина тогда не получилось, но сама осада дала повод для надежды. Дело в том, что пока длилась осада, гребцов заставляли выполнять самые разнообразные тяжелые работы, в том числе переносить бочки с порохом, которого требовалось огромное количество для осадной артиллерии. Невольники восприняли это как шанс и укрыли от своих надзирателей около 40 фунтов пороха, припрятав его среди груза сухарей в трюме галеры. В этом им помог русский прислужник Микула. Турки считали его надежным человеком и во всем доверяли ему. Поскольку осада вскоре закончилась полным провалом, полностью подготовить мятеж не удалось. Капитан галеры Апти-паша, прибыв в Константинополь, испытал на себе всю суровость султанского гнева. Опасаясь за свою жизнь, он предпочел немедленно покинуть столицу и направился в Средиземное море.

То, что галера находилась за сотни километров от родных берегов, ничуть не смутило заговорщиков. Вокруг Мошкина сплотились такие же несчастные страдальцы, как и он. Судьба их всех была примерно идентичной. Один из них, Тимофей Иванов из города Верхний Ломов, попал в плен в 1634 году во время одного из татарских рейдов в Среднее Поволжье, еще четверо — Прохор Герасимов, Григорий Никитин, Иван Игнатьев и Ефим Михайлов были донскими казаками. В 1634 году, прикрывая рубежи от набега крымчаков, они были взяты в плен у переправы через Северский Донец. При этом все они были сильно ранены. Например, Герасимов получил целых три огнестрельные и одну сабельную раны.

Однако самые большие испытания выпали на долю Якима Васильева. Он несколько раз менял своих хозяев. Во время Смуты, вероятно в 1611 или 1612 году он попал в плен к полякам, где пробыл 9 лет, пока его не захватили крымские татары во время очередного набега на Речь Посполитую. Как и всех прочих невольников, его отвели в Крым, где он пробыл в рабстве еще 10 лет. Трижды он пытался сбежать на родину, но каждый раз его ловили. После третьего побега непокорного русского продали на галеру, где он мучился вплоть до мятежа 1642 года. После всех перенесенных невзгод и возвращения домой он единственный подал царю челобитную с просьбой отпустить его в монастырь. Его просьба была удовлетворена…

Были среди участников восстания и другие служилые люди, разными путями попавшие на галеры. Большинство имели схожие истории. Кирилл Кондраев попал в плен в 1611 году под Тулой. Ногайцы через 13 лет продали его на галеры. Назар Васильевич Жилин, сын боярский, служил в Орле и был схвачен во время разведывательного похода. После этого его отвезли в Крым и продали на галеру, где он пробыл 7 лет. А еще были сыновья боярские — Иван Осипович Климов (попал в плен в 1626 году), Мартин Яковлевич Сенцов (в 1628 году), Филипп Еремеевич Кореплясов (в 1640 году) и стрельцы — Иван Лукьянов (в 1634 году), Лонгин Макаров (в 1640 году), сын стрелецкий Родион Дементьев (в 1640 году). И, конечно, в этой компании были обычные русские крестьяне — Никита Афанасьев (в рабстве с 1616 года), Григорий Киреев (с 1639 года), Петроний Ларионов (с 1640 года), Максим Полуектов (с 1611 года) и Андрей Григорьев (с 1634 года). Все эти люди в разное время и при разных обстоятельствах попали в плен, однако их объединяла общая трагическая судьба, поэтому им нечего было терять, кроме своей жизни.

29 октября 1642 года Мошкин решил, что настал удобный момент. Порох перенесли в помещение под капитанской каютой. Однако возникла проблема, где взять горящий фитиль. Самодельный фитиль, изготовленный самими мятежниками, слишком сильно дымил и привлек внимание охраны. В этот критический момент выручила находчивость стрельца. Охранникам он заявил, что желает курить табак. Это успокоило капитана и янычар, и они разошлись спать. Выручил галерников отуречившийся итальянец Сильвестр, которого Мошкин переманил на свою сторону. Он принес невольникам несколько сабель и настоящий горящий фитиль. Взрывом установленной «мины» разнесло кормовую надстройку и выбросило за борт два десятка янычар. Однако капитан уцелел и немедленно призвал своих подчиненных к оружию. Мошкин с товарищами в кандалах бросились на своих угнетателей и, несмотря на то, что практически не имели оружия, сбросили турок за борт. В короткой схватке невольники перебили 210 человек. В плен попали 34 турка, 4 еврейских купца, сразу предложившие за себя выкуп в 10 тыс. скуди, две турчанки, 2 негра и 3 мальчика. Среди трофеев оказалось много оружия, драгоценных украшений, костюмов, серебра и золота.

Сняв оковы, освобожденные невольники снова сели на весла. Им предстоял довольно сложный путь к реальной свободе. Через некоторое время они прибыли в Мессину, где произвели настоящий фурор. Нечасто в те времена происходили подобные события. Однако это не помешало властям буквально ограбить несчастных, конфисковав галеру и все ее грузы. Усилия Мошкина были по достоинству оценены, ему дали приличную одежду и 20 рублей денег. Испанцы пытались переманить Мошкина на свою службу, однако упрямый стрелец требовал выдать ему документы для возвращения на родину. Чтобы «образумить» Мошкина и его товарищей, их даже ненадолго бросили в тюрьму, но когда увидели, что это не помогает, сжалились и отпустили. Начался длительный путь бывших рабов через всю Европу. В Вене, где они задержались при дворе императора, их снова пытались соблазнить военной службой, но и здесь русские полоняники снова наотрез отказались. В результате они добрались до Польши, где растроганный их рассказами Владислав IV выдал Мошкину 10 рублей, а остальным его собратьям по два, приказал доставить к русской границе. После долгих мытарств Мошкин, наконец, прибыл в Путивль, где после расспроса о его судьбе, вместе с товарищами был отправлен в Москву. Как и в других подобных случаях, царские власти выдали служилым людям денежное вознаграждение, сукно и кормовые деньги, после чего распределили их по разрядам.