Чтение онлайн

Однако в опочивальню царицыну вошла вовсе не вызываемая камеристка, нет, сам царь-батюшка протиснулся сквозь скромно приоткрытую створку тяжелой дубовой двери, разукрашенной искусной резьбой и оживленной яркой росписью. Поскольку процедуру смывания питательной маски с лица Царица прервала на полуслове, то супруг ейный слегка вздрогнул при виде белых разводов на лице жены. Но он быстро придал собственному лицу безмятежный вид.

– Душенька! – начал он беседу с поцелуя в плечико. – Чудно выглядишь.

Царица с сомнением оглядела свое и мужнино отражение в зеркале трюмо и, спохватившись, продолжила снимать маску с лица.

– Я уверен, ты уже в курсе, душенька, – пробормотал царь, покосившись на заливное яблочко на блюдечке с голубой каемочкой.

– Смотря, о чем, – молвила через ватный диск царица.

– О дочурке нашей старшенькой, – пояснил царь-батюшка.

– Ну? – неопределенно ответила царица. Благодаря волшебным дарам своей матушки, она всегда была в курсе новостей раньше царя и Цардумы, но не в случае с обращенной дочерью. Только вот признаваться в этом ей совсем не хотелось. Поэтому она притворилась, что занята косметическими процедурами, предоставив право слова мужу.

– Прибудет она во дворец наш нынче вечером, – вздохнул Царь-батюшка. – Обращения не произошло пока, как ты уже наверняка знаешь.

– Знаю, – почти не слукавила Царица, ведь теперь она действительно оказалась в курсе. – Но подробности мне неизвестны. Бессмертный отказался от своего слова?

– Вроде как нет, – опять вздохнул царь-батюшка. – Но явно что-то темнит.

– А у тебя информация откуда? – Царица наконец удалила остатки маски с лица и приступила к наложению изысканного, но в то же время незаметного макияжа.

– Прислали голубя почтового. Идут к нам тропами тайными, дабы в глаза не бросаться.

– Кто «они»? – ухватила главное в информационном сообщении царица.

– Дочурка наша, советник ейный, тобою наколдованный с таким мастерством… – супруг сделал паузу для благодарной улыбки, не дождавшись, закончил перечисление списка делегации: – И посланник кащеев.

– Что за посланник? Имя? Звание? Возраст? Имущественное положение?

Царица аккуратно подрисовала правую бровь.

– Ей-богу, душенька, знать не знаю, – отмежевался Царь. – Голубь только список визитеров предоставил. Вот, можешь почитать.

Царица отмахнулась. Супруг опять тяжко вздохнул. Жена наконец обратила внимание на эти намеки. Оставив попытки подвести под соболя левую бровь, она повернулась к собеседнику.

– Ну? И что тебя так печалит? – вопросила она, сдвинув докрашенную и недокрашенную брови.

В очередной раз продемонстрировав мощь своих легких, царь-батюшка вяло доверился жене:

– Да полцарства.

Царица подняла брови в немом вопросе. Царь опять тяжко вздохнул:

– Приданое, – пояснил он.

Брови поднялись еще выше.

Вздох.

– Я проиграл его. В карты.

Царь-батюшка втянул голову в плечи, прошептав это признание. Выше поднять брови Царице уже не удалось бы, поэтому она их вновь сдвинула.

– Прости, не расслышала. Ты его… что?

– Проиграл… – покаянно прошептал Царь.

– Кому?!

– Помнишь, к нам караван торговый приезжал? Ты тогда еще себе коврик прикупила?

– Ну?

– Вот тогда и соблазнили меня, ироды! Мол, не смогу я у них выиграть в простейшую игру. Нет, ну представляешь?! Сказать такое мне?! Выросшему в среде азартных игр…

– … Строго запрещенных тобою же, – ввернула Царица.

– Так я ведь на личном опыте знаю, к каким последствиям прискорбным может довести эта страсть окаянная! – кинулся защищать собственный указ Царь-батюшка. Осекся. Вздохнул. – Вот и проиграл…

Царица побарабанила длинными наманикюренными ногтями по столешнице трюмо. Переработала информацию. Увидела вновь свое отражение в зеркале и вернулась к макияжу. Царь не решался прервать паузу. В тишине только шуршали по лицу кисточки. Иногда звучал тяжкий вздох.

Нанеся завершающий штрих лебяжьей пуховкой, Царица наконец повернулась к супругу.

– Значит, так. Про полцарства пока ни слова. Узнаем, чего там Кащей удумал. В крайнем случае, апеллируем к невыполнению пункта о превращении. Далее. Созови картографов. Пусть границы государства перерисуют. В договоре же не оговорены квадратные версты?

– Вроде бы нет, – царь не был уверен.

– Проверь.

– Сделаем, матушка! – Царь воодушевился, как это бывало всегда, когда жена предлагала ему решение проблемы.

Радостно чмокнув супругу в плечико, он умчался готовить лазейку из получившейся ситуации, а Царица пробормотала в зеркало:

– И это царь…

***

Царевна-лягушка и Царевич-Иван действительно шли тайными тропами к столице. Глухие леса и быстрые реки отнюдь не препятствовали на дороге, поскольку зеркальце активно руководило маршрутом, сверяясь со своей богатой внутренней библиотекой.

– Здесь будет болотце. Небольшое. Правая кочка с камышом. Следующая – с камушком. Теперь перепрыгнуть. А здесь можно и вброд. Штанишки подверни, чтоб не намочить.

Царевич-Иван следовал инструкциям, а Царевна просто повторяла действия ведущего, не слишком задумываясь. Чуть было не начала тоже штанишки подворачивать, хорошо, опомнилась.

– И далеко еще? – попыталась было завести светскую беседу с супругом, но тот молчал, не владея информацией. Зато Зеркальце владело.

– Осталось восемнадцать верст. Полдня. С перерывом на обед.

– О! Будет обед! – обрадовалась Царевна-Лягушка.

– Не будет, – обломал ей радость Царевич-Иван. – Ужином придется ограничиться. У Царя-батюшки.

Лягушка насупилась. Болотистые тропы её, привычную к прогулкам по пересеченной местности, не слишком смущали, поэтому внимание не рассредоточивалось, позволяя всецело посвятить себя недовольству.

– Ты ж обещал обеспечить мне необходимый продовольственный минимум, – напомнила она в спину супруга по доверенности.

– Вот и лови комаров, – почесал щеку Царевич-Иван. – Чем тебе не обед?

Лягушка фыркнула.

– Я же царевна. Мне не положено комарами питаться.

– А чем же тебе положено? Клюквой болотной? Так и ее тут несметное количество. Ешь – не хочу.