Чтение онлайн

А тем временем машина мчалась по широкому шоссе. От бешеной скорости за кузовом надрывно свистел ветер, настраивая на грустные размышления.

Куда ехать, Вилли уже знал: в редакцию газеты «Дейли уоркер». Это единственная газета Федеральной Республики, в которой работают настоящие, честные люди- коммунисты. Сколько лет охранка пыталась закрыть эту газету, но все ее попытки проваливались. Передовые люди страны - рабочие и фермеры, ученые и врачи, адвокаты и студенты всякий раз в упорной борьбе отстаивали право на жизнь газеты.

Коммунисты!
– какое это сильное, мужественное слово! Произнесешь его - и перед тобой будто появятся широкие, заполненные людским морем площади, красные знамена, орлиные взгляды людей… Вилли не был коммунистом. Он и не думал, что ему когда-либо придется встретиться с ними, иметь дело. Но вот, пришлось…

Вилли вспомнил, как несколько месяцев назад, когда он в основном закончил работу над проектом космической ракеты, его друзья принесли ему газету «Дейли уоркер».

–  Прочти, - предложили они.
– Нам кажется, газета делает правильное предупреждение.

–  Кому?

–  Тебе, Вилли!

Рендол пробежал глазами большую статью, помещенную на первой странице. Потом спокойно отложил газету в сторону, обиженно посмотрел на друзей:

–  Нелепая выдумка…

–  Так ли, Вилли?
– пробовал вызвать в его душе сомнение адвокат Джонни Крон.

–  Я тружусь для науки, - сухо ответил инженер.
– И никто не может без моего разрешения распоряжаться моим изобретением.

–  По закону это так, а на деле…

–  Так будет и на деле, - категорически заключил Вилли, и разговор на этом закончился.

Каким он был простаком, если вдуматься! Предупреждение коммунистов оправдалось. Вилли Рендол сейчас по-иному стал представлять этих смелых и настойчивых людей. Он знал: только они могут теперь посочувствовать его несчастью. Только они могут стать его настоящими защитниками.

А защищаться необходимо. Ведь как завертелось, перепуталось все! Ни за что обвинили в измене родине, с ног до головы облили грязью клеветы и позора. А какой поднимут вой газетные шакалы, когда узнают от полиции,

что он, Рендол, изобрел атомный пистолет и ранил им полисмена!

Рендол решил искать защиты у работников редакции газеты «Дейли уоркер». Он обо всем расскажет им, они выступят открыто и смело, - и тогда весь мир узнает, что он поступил правильно и начавшаяся травля является напрасной.

Снова город. Время от времени Вилли поглядывает назад: нет ли погони, не следует ли за ним какая-нибудь подозрительная машина? У каждого светофора приходится долго простаивать. А сердце выстукивает часто и настойчиво: быстрее, быстрее!

Вот 110-я улица. Отсюда начинается Гарлем - негритянское гетто. В этом районе, в грязных, закопченных дымом трущобах живет более полумиллиона негров. Пейзаж здесь серый, однообразный. На кривых грязных улицах - ни единого деревца. Подъезды домов - обшарпанные, с опавшей штукатуркой, в стенах зияют проломы, сделанные для отвода наружу труб железных печек.

Район этот, хотя и бедный, но один из известных. Здесь часто вспыхивают забастовки, на его площадях нередко организовываются митинги в защиту мира, на которые собираются сотни тысяч людей.

Возле высоких медных дверей десятиэтажного дома такси остановилось. Вилли Рендол бросил на сидение плату, вышел из машины и быстро взбежал по ступенькам парадного входа.

Редакция помещалась на шестом этаже. По длинным коридорам беспрестанно сновали с бумагами в руках корреспонденты. Они громко переговаривались, о чем-то спорили. У одного из них Вилли спросил, где можно найти редактора.

–  А вот его кабинет, - показал тот.

В приемной толпилось много людей.

–  Редактор у себя?
– спросил Рендол у девушки-секретаря.

–  Да, он заканчивает статью. Подождите несколько минут.

–  Все же я зайду, - сказал инженер и, сняв шляпу и проведя рукой по волосам, добавил:-Дело мое, мисс, очень срочное. У меня несчастье…

В просторном, скромно обставленном кабинете ходил высокий, приятной наружности человек. Он резко размахивал руками и с воодушевлением говорил о равноправии наций, о свободе, о мире и международной безопасности.

У небольшого столика сидела стенографистка и быстро записывала вдохновенные слова, которые через два-три часа прочтут в газете тысячи людей.

–  Мистер редактор, - сказал инженер.-Мистер, я к вам…

Редактор обернулся, бросил на ходу:

–  Одну минуточку, товарищ.

–  Дело у меня очень срочное…

–  Что такое? Кто вы?

–  Я - Вилли Рендол, конструктор космической ракеты.

–  Хо!
– воскликнул редактор и приветливо улыбнулся.
– Почему же сразу не сказали? Рад, очень рад познакомиться с вами. Томпсон, - протянул он руку и пригласил садиться.

Вилли только сейчас как следует рассмотрел редактора. Это был пожилой, но на редкость энергичный человек. На голове у него не было ни одного волоска. Зато на лице выделялись густые брови, убеленные сединой. Глаза у него были приветливые, веселые. Вероятно, ни одному собеседнику не было скучно с этим человеком.

–  Чем могу быть полезен?
– спросил Томпсон, изучая в свою очередь Рендола.

–  Пришел просить вашей защиты, - ответил Рендол.
– Вы же знаете, я сконструировал ракету, я мечтал сделать вклад в науку, я…

–  Знаю, знаю, - закивал головой редактор.

–  И вот - все полетело к черту. Более того, за мой труд и честность меня обвинили в измене. Я не являюсь членом вашей партии, но продажная пресса Федеральной Республики постаралась сделать меня коммунистом. Что же, пусть будет так. Ваша газета первая предупредила меня о неизбежной судьбе моего изобретения, вы смело и открыто ведете борьбу за мир, против развязывания новой мировой войны. И я теперь понял: вы те, с кем мне по пути.
– Рендол замолчал, вытер платочком лоб и продолжал: - Хуже всего то, что меня считают преступником и угрожают арестом. Я вынужден скрываться…

Томпсон слушал Рендола с большим вниманием, ни на минуту не сводя с него своих умных, проницательных глаз.

В это время в кабинет стремительно вошел незнакомый Рендолу человек. Увидев, что редактор не один, он остановился и приложил палец к губам. Хотя Вилли сидел в полуоборота от него, он заметил поданный знак.

–  Я буду просить вас выступить в защиту правды и справедливости, - сказал инженер и приподнялся с кресла, чтобы проститься.

–  Подождите, не торопитесь, - остановил его редактор.