Чтение онлайн

— Дилан! — вскричала она. — Что с тобой? Я чуть с ума не сошла!

— У меня все нормально, — сказал он. — Что ты тут делаешь?

— Я тебя искала. Что же еще мне было делать? Меня вызвала доктор Донахью, я поехала к ней. И тут учитель физкультуры сказал, что ты ушел из школы.

Он равнодушно пожал плечами.

— Меня же все равно исключили. Наверняка тебе уже сказали.

Кили поежилась и отбросила с лица намокшие пряди волос.

— Милый, что случилось? Доктор Донахью сказала, что ты затеял драку.

— Была стычка в буфете. Подумаешь, большое дело! — проворчал он. — Но они, конечно, всех собак повесили на меня.

— Это ты начал драку? — Кили попыталась взять его за руку, но он увернулся.

— А ты как думаешь?

— Я не знаю. Потому и спрашиваю.

— Ну, ясное дело, это я ее начал! Я о-о-очень плохой мальчик.

— Дилан, прошу тебя, не надо, — устало проговорила Кили. — Просто расскажи мне, что случилось.

— И ты мне поверишь?

— Конечно, поверю.

Дилан поглядел на нее, прищурившись, и покачал головой.

Кили беспомощно смотрела на него. Он был здесь, рядом, но как будто находился за тысячу миль от нее.

— Доктор Донахью говорит, что эти мальчики давно уже приставали к тебе. Это правда?

— Вот это мило! — усмехнулся он. — Все как на допросе в полицейском участке, только разве что на свежем воздухе. Да, кстати, в газете сегодня большая статья обо мне.

— Откуда ты знаешь?

— Все об этом говорят. Я видел ее в мусорной корзине в кабинете директрисы.

— Ей там самое место! — со слезами в голосе воскликнула Кили. — В мусорной корзине.

Дилан снисходительно похлопал ее по плечу.

— Да брось, не вешай нос. Я думал, ты будешь мной гордиться. Я же попал на первую полосу!

Кили отшатнулась от него.

— Дилан, ради всего святого! Я же тебе не враг! Я считаю, что они поступают чудовищно жестоко и несправедливо.

— Да ладно тебе, мам. Признайся, ведь эта статья и тебя заставила усомниться. Ну хоть самую чуточку? — криво усмехнулся он.

Она действительно сомневалась. Она сомневалась, удастся ли ей до него достучаться. Она сомневалась, станет ли он когда-нибудь снова тем ребенком, которого она знала и любила. Он на глазах отдалялся от нее, а она была бессильна и никак не могла его остановить.

Кили покачала головой.

— Дилан, прошу тебя, прекрати. Давай вернемся домой.

— Дом, милый дом! — осклабился он. — Я разве спорю? Давай вернемся.

Он не стал ее ждать и перебежал через шоссе, даже не оглядываясь по сторонам, не опасаясь машин. Кили хотела окликнуть его, но слова застряли у нее в горле. Ей казалось, что чей-то железный кулак стискивает сердце. «Я должна что-то предпринять», — сказала она себе. Она вспомнила о психиатре, которого рекомендовала доктор Донахью, и решила позвонить ему сразу же по возвращении домой. Тяжело признавать свое поражение, но нужно смотреть правде в глаза. Ей требовалась помощь в общении с Диланом.

Кили вспомнила Ричарда. Он так любил сына, так радовался, что Дилан умный, добрый, хорошо воспитанный мальчик. Они с Ричардом часто переглядывались с гордостью и легким недоумением: и откуда у них такой замечательный сын? А теперь этот добрый милый мальчик буквально распадался на куски, и она не знала, как ему помочь. Что бы она ни говорила, он только все больше сердился и замыкался во враждебном молчании.

Кили знала, что с подростками трудно ладить: она проработала с ними много лет. Но сейчас все было иначе. Речь шла о ее родном сыне. Напряжение между ними становилось невыносимым. Ее преследовала мысль, что тут есть нечто большее, чем обычные подростковые комплексы и страхи… и что это ее вина.

Отчаяние, не покидавшее Кили в последние дни, грозило захлестнуть ее, но она не могла этого допустить. Она перебежала через шоссе вслед за сыном, дернула на себя дверцу машины с водительской стороны, но та не поддалась. Ей стало ясно, что Дилан запер все двери изнутри.

Кили сунула руку в карман жакета. Пусто. Ключи остались в зажигании. Она стояла под дождем, дергала дверцу и стучала по стеклу, а Дилан молча смотрел на нее. Его взгляд был бесстрастен, и в голове у Кили промелькнула страшная мысль: «Он оставит меня здесь, под дождем. Он не откроет дверь».

— Дилан, открой! — крикнула она.

Он отвернулся от нее, запрокинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза.

«О боже!» — подумала Кили. Тут до нее донесся щелчок открывающихся замков. Она устыдилась своих сомнений и в тот же момент поняла, что именно этого он от нее и ждал. Он знал, что она усомнится в нем, и теперь злорадно торжествовал.

Промокшая насквозь, она открыла дверь и забралась на водительское сиденье. Ей хотелось спросить, зачем он это сделал, но он отвернулся и уставился в окно, словно ее вообще тут не было.

На следующее утро Кили решительно распахнула дверь в комнату сына и включила верхний свет. Дилан лежал на сбившихся комом простынях, зарывшись лицом в подушку. Грохот двери и яркий свет разбудили его: он сел в постели, потирая глаза спросонья.

— Чего?.. — пробормотал он.

— Дилан, я четыре раза тебя звала! Ты должен встать, я хочу, чтобы ты присмотрел за Эбби. Мне нужно уйти по делу.

Дилан вздохнул и заморгал, глядя на мать.

— Куда это ты так вырядилась?

— Мне нужно кое-кого повидать, — ответила Кили. — Эбби я покормила, она в манежике. По телевизору идут мультфильмы, так что на следующие полчаса развлечение ей обеспечено, но ты должен одеться и спуститься вниз. Ты отстранен от занятий, но это не каникулы, приятель!

Дилан ссутулил плечи, словно только что вспомнил, что он делает в своей спальне утром посреди недели.

— Ладно, — пробормотал он.

— Сию же минуту, Дилан!

— Да встаю я, встаю! — закричал он. — Можешь ты оставить меня в покое?