Чтение онлайн

Спустя два дня после нападения, когда прошел первый шок, Геля поняла, что стала, наконец, успокаиваться. Вся семья Гели была рядом и это была огромная поддержка для девушки. Здоровье восстанавливалось, нервы тоже. И теперь она уже могла спокойно проанализировать события недавних дней. И неожиданно для себя поняла, что за все это время ни разу не подумала о Егоре. А ведь если бы не его вмешательство… Её бы сейчас вообще не было! Геля чувствовала себя виноватой, корила за неблагодарность, а не думать о состоянии Егора это неблагодарность и есть, причем чёрная. Никогда ещё не было, чтобы Геля не платила по долгам, а перед Егором у неё теперь был огромный долг. И она боялась, что не сможет его оплатить.

Геля спустилась в реанимацию. В коридоре, около дверей её остановил молодой мужчина в белом халате:

— Девушка, сюда нельзя.

Ангелина решила расспросить доктора:

— Мне нужно узнать о состоянии Егора Спиридонова.

Выражение лица доктора стало суровым:

— А кем вы ему приходитесь?

Хороший вопрос, не в бровь, а в глаз. И, правда, а кто она ему? Бывшая возлюбленная, а ныне просто коллега по работе? Как жаль, что на этот вопрос нельзя ответить.

— Я его знакомая. — Геля решила ответить обтекаемо, не уточняя детали.

Доктор потерял интерес к Соболевской сразу же.

— Сведения о состоянии пациента говорят только близким людям. Извините, — мужчина быстрым шагом направился к лифту, из которого выгружали носилки с кем-то из больных:

— Везите его сюда, в третьей палате есть место. — Распорядился доктор и придержал дверь санитарам, чтобы не задеть больного.

Подождав в коридоре какое-то время, Ангелина так и не сумела добиться вразумительного ответа от персонала и вернулась в свое отделение. После перевязки и капельницы, Соболевскую вызвали в коридор. Медсестра сказала ей, указав на холл:

— К вам пришли.

Ангелина дошла до места и увидела у окна фигуру Кольцова.

— Игорь Михайлович? — искренне удивилась девушка. — Что вы здесь делаете?

Мужчина повернулся к ней:

— Здравствуйте, Ангелина Викторовна. Вот узнал, что произошло, и решил проведать вас, — Игорь передал Соболевской букет белых хризантем.

— Здравствуйте, — сконфуженно проговорила Геля и взяла букет. — Не стоило, Игорь Михайлович, — начала говорить она, но мужчина перебил её.

— Поверьте мне, Ангелина Викторовна, стоило. Как только узнал, что случилось, сразу решил навестить вас.

— Да зачем? — недоумевала Геля. Не такие у нас отношения, чтобы генеральный директор посещал в больнице своих сотрудников.

— Я беспокоился. — Коротко ответил Кольцов решив, что этого достаточно.

И был прав. Эта фраза заставила замолчать Соболевскую. Повисла неловкая пауза, лишь звуки самой больницы отвлекали их. Скрип катящихся стоек с капельницами, гремящие колёса носилок с больными, неприятный визг дверей палат, шарканье ног и гул голосов пациентов, возвращавшихся с процедур.

— Кхм… — Кашлянул Кольцов. — Ангелина Викторовна, к вам тут хорошо относятся?

Удивлённая его словами Геля, повернулась к мужчине.

— Не поняла…

— Ну… — Немного замялся Кольцов, что было ему несвойственно, — может, нужны какие-то лекарства, особое лечение.

— Ах, вы об этом, — улыбнулась Геля. — Меня всё устраивает, Игорь Михайлович. Мой муж обо всем уже позаботился, — при упоминании о Соболевском, губы девушки тронула нежная улыбка, а в глазах появилась теплота.

Кольцову это очень не понравилось.

— Тогда ладно, но если что-то понадобится, обращайся, — неожиданный переход на «ты» обескуражил Гелю.

— Спасибо, конечно, Игорь Михайлович, но мы сами справимся. — Твердо сказала она, сохраняя допустимую дистанцию между ними и не собираясь переводить отношения в иную плоскость. Они коллеги и точка!

— Выздоравливай, — Игорь пожал руку Соболевской, нежно проведя пальцами по ладони девушки, и покинул отделение.

Кольцов и сам не понял, как оказался в больнице. Стоило ему узнать, что случилось с Соболевской, не смог усидеть на месте. Дал ей день немного прийти в себя, а сегодня с самого утра рванул в больницу. Букет Игорь выбирал тщательно: розы были неуместны, гвоздики напоминали о советском времени и весенних — осенних обязательных демонстрациях, лилии слишком сильно пахли, а вот хризантемы были в самый раз. Ангелина напоминала Игорю этот «золотой цветок». Своей красотой, изысканностью и тайной. В Соболевской столько всего было скрыто и так хотелось разгадать все загадки. Вкусить этот запретный плод, насладиться им!

Ангелина вернулась в палату и поставила букет в банку, которую ей одолжила соседка по палате.

— Муж приходил? — спросила Люда Ангелину.

Людмила попала в больницу неделю назад, после бурной ссоры с гражданским мужем. В самый разгар выяснений отношений, Павел схватился за нож и всадил его в живот Людмилы. Повод для ссоры был серьёзным: Павел заподозрил Людмилу в измене. Об этом ей вчера поведала соседка по палате.

— Представляешь, он сам мне изменил год назад. Со своей бывшей, — делилась Людмила с Ангелиной подробностями своей жизни, которая в этот момент с тоской думала о неверности мужчин. Господи, они же все изменяют, правда? Неужели нет ни одного верного мужчины?

— И ты его простила? — Геле было любопытно узнать о таком случае, так как она не могла понять: КАК можно простить предательство?

— Да, — кивнула соседка, снимая с банана кожуру, — я же любила его, как дура. Готова была простить все, только бы он рядом был.

— Но он же изменил тебе! — возмутилась Соболевская.

— Ну да, — ответила Людмила, — но Светка не могла успокоиться после того, как они расстались. А как узнала, что мы съехались, совсем с катушек слетела: подкарауливала Пашу везде, забрасывала сообщениями в социальных сетях, слала смс-ки, звонила. Однажды, когда они оказались в одной компании, Пашка выпил немного и его сильно развезло. Очнулся он уже в постели со Светкой, испугался и сбежал оттуда.

— А как ты узнала об этом? — тема разговора была неприятной, и Ангелина жалела Людмилу, как и всякую женщину, которая пережила предательство любимого мужчины.

— Так мне Светка и сообщила, — просто сказала Людмила. — Этого она и добивалась, что я все узнаю и тут же выгоню Пашку, а тут она его встретит и утешит. — Соседка поедала банан, рассказывая о событиях прошлого.

— И ты его выгнала? — Соболевская увлеклась беседой. Людмила была симпатичной женщиной, живой, открытой, с ней было интересно общаться.

— Выгоняла не раз, — вздохнула женщина, — только он не уходил. Я думала что умру, была раздавлена морально его изменой. Жить не хотелось совершенно, веришь? — дождавшись кивка от Гели, Люда продолжила. — Но Пашка отказался уйти, говорил, что любит меня, что хочет быть только со мной. Стоял на коленях, плакал даже, представляешь? Ну, я и простила его со временем, у нас все наладилось. Светка исчезла из нашей жизни… Но… — с задумчивым видом Людмила уставилась в окно, не договорив.

— Но? — Геле хотелось узнать окончание истории. Слова Людмилы о том, что ей не хотелось жить, словно ножом полоснули её по сердцу. Ведь мать девушки тоже не желала жить в то время, когда отец ушёл из семьи, а Матвейку они потеряли. Лиана Германовна даже с постели не встала, перестала есть, ухаживать за собой.