Чтение онлайн

Егор, чтобы загладить неловкость, предложил девушке присесть на кровать.

— А что ты любишь? — спросил он девушку, переходя на «ты».

— О, Егор Васильевич, — оживилась девушка, — у меня много интересов. И хотя все они, возможно, покажутся вам глупыми и девчачьими, но я люблю: и вышивать, и готовить, и сериал «Сверхъестественное» могу смотреть постоянно. Читаю еще очень много, это вообще моя страсть.

— Ты смотришь «Сверхъестественное»? — оживился Егор.

— Ага, обожаю Дженсена Экзла. — Мечтательно улыбнулась Ольга. Красавчик актёр будоражил её воображение уже несколько лет. Правда, последние дни в её снах и фантазиях поселился Егор.

— Все с тобой ясно, — понимающе улыбнулся Егор. — Девчонки без ума от него.

— Мне не только он нравится, но и сюжет. — Возмутилась Ольга. Она не какая-то глупая и влюбленная фанатка.

— Ага, — кивнул Егор, не веря ни единому слову Оли.

— Егор Васильевич, — вскинулась девушка.

— Егор. — Поправил Ольгу Спиридонов.

— Егор… — Девушка запнулась, пробуя произнести его имя без привычного отчества.

— Так лучше, правда? — подмигнул Егор смущенной девушке.

— А какой сезон тебе нравится больше?

— Шестой, вообще замечательная идея, что душа Сэма осталась заперта в клетке с Люцифером.

— О да, мне этот сезон тоже больше всего нравится. — Егор и не заметил, как они обсудили сериал, говорили о героях, задумках и том, что осталось между строк. Когда Спиридонов посмотрел на часы, то заметил, что время близилось к десяти вечера. Ничего себе, как его увлекла беседа с Ольгой. Девушка попрощалась и упорхнула домой, пообещав завтра сразу, как придет на работу, зайти к нему.

А Егор лег спать с улыбкой на губах. Что-то в Ольге было такое…. Такое… К чему бы стоило присмотреться повнимательней. Хотя он и не мог отпустить свои чувства к Ангелине, но понял, что и Ольга начала притягивать его.

На допрос своей подзащитной Валерия Иволгина приехала чуть ранее оговоренного времени. С утра она долго и придирчиво стояла перед зеркалом, выбирая наряд для сегодняшнего дня, не хотелось выглядеть легкомысленно. Лера выбрала темно-синий брючный костюм, нанесла неброский макияж, немного подкрасив ресницы и чуть мазнув по скулам румянами. Бледно-розовая помада на губах была тоже еле заметна. Внутри все подрагивало от нетерпения. И это не было связано с новым делом. Волнение вызывала предстоящая встреча с Иваном. Даже смешно, столько лет прошло, а она не может спокойно смотреть на него.

Войдя в кабинет Якушева, Лера заметила, как радостно вспыхнули глаза Ивана и смутилась. Залилась краской как какая-то неопытная девица! Черт! Она здесь совсем с другой целью, вот только чувства свои так подавлять и не научилась.

— Доброе утро, — Якушев пригласил Леру присесть, указав рукой в сторону стула.

— Доброе, — Валерия опустилась на стул и замолчала. Между ними повисла какая-то неловкая тишина.

Через несколько минут в кабинет ввели Набутову и они приступили к делу.

— Анна Сергеевна, расскажите, что вас толкнуло на преступление против госпожи Соболевской?

Набутова переглянулась с адвокатом, получила её одобрение и ответила:

— Когда я увидела Ангелину в больнице, практически невредимую, гнев затмил мой разум. Ведь из-за неё мой муж сильно избил меня, вы и сами видите, в каком плачевном состоянии я нахожусь до сих пор. — Анна провели рукой по лицу и телу, обращая внимание Якушева и Иволгиной на себя. — И сильно разгневалась: я в таком состоянии, несправедливо обвиненная мужем, а она спокойно ходит и даже улыбается. — Придерживалась женщина старой версии.

Якушев с иронией в глазах наблюдал за подследственной. Набутова стоит на своем, хоть что ты с ней делай! Её бы стремления да в мирное русло.

— Ну, допустим, не совсем в порядке. — Якушев бросил взгляд на Валерию, которая невозмутимо смотрела перед собой. Интересно, что она думает о Набутовой? Надо будет обсудить это чуть позже. — На Ангелину Викторовну было совершено нападение, и она находилась на лечении.

— Нападение? — презрительно фыркнула Анна. — Да она не сильно и пострадала-то. А вот я… — Женщина помолчала, выдерживая драматическую паузу. — Пострадала гораздо серьёзнее. Муж живого места на мне не оставил!

— И вы решили таким образом восстановить справедливость? — Якушев хотел быстрее закончить допрос, видеть подследственную совершенно не хотелось. Неприятная особа.

— Если хотите, то да. — Вызывающе ответила Набутова. — Почему я должна была страдать из-за этой девчонки?

Якушев кашлянул.

— Вы пострадали от рук своего мужа, Анна Сергеевна. А вы сами его выбрали в свое время. Ангелина Викторовна ни в чем перед вами не была виновата. Это была ваша жизнь, ваши решения.

— Виновата! — Запальчиво воскликнула Анна. — Не будь она такой злопамятной, ничего бы ни было. Смирилась бы давно и жила своей жизнью.

Якушев так и не привык к извращенной логике Набутовой. Она и правда считала виноватыми всех, кроме себя. Это даже не смешно, а жалко смотрелось.

— А вот мы и повернули в нужную сторону. Вы хотите сказать, что если бы Соболевская не вернулась мстить отцу и вам, никаких нападений на неё не было бы?

Набутова изменилась в лице.

— Я такого не говорила.

— Иван Дмитриевич, — подала голос Иволгина, решив вмешаться. — Моя клиентка сказала другое.

— Да, и что же? — изображал непонимание капитан, решив, что сможет вывести Набутову из себя.

Валерия прищурилась, разгадав тактику Якушева, и усмехнулась: ничего у него не выйдет.

— Свою вину моя подзащитная по первому эпизоду не признает. — Отчеканила Валерия.

— Это я понял. Но из слов госпожи Набутовой выходит совсем другое. — Стоял на своем капитан.

— Не ищите другой смысл. — Посоветовала Иволгина.

— Ладно, продолжим. — Якушев стал серьёзным. — У меня ещё несколько вопросов…

— Папа, у меня зуб болит. — Пожаловалась Маруся Набутова. Девочка была заплаканной и держалась за щеку.

— Когда он у тебя заболел? — Виктор обнял дочь, поцеловал щеку и принялся искать на столе ежедневник, где у него был записан номер телефона врача.

— Давно, — вздохнула девочка. — Мы тогда с тобой ездили в больницу к Геле. — Маруся старалась не плакать, терпела, но боль была сильная.

— Так долго? — ахнул Набутов и насупился. — Почему ты сразу мне не сказала?

— Так ты меня к врачу поведешь, а мне страшно! — прохныкала девочка. — Стас говорил, что лечить зубы больно. — Жалобным голосом рассказывала Маруся.