Чтение онлайн

Линда ставит баночку с кремом на полку, распускает волосы, опускает голову и аккуратно расчесывает волосы, пока не распутываются все узелки. Потом она как следует их уложит – это ее новый имидж «Линда с укладкой». Поправляя бретельки голубой сорочки, босиком просачивается в спальню.

Томмазо лежит на постели, в трусах и футболке, прислонившись спиной к изголовью, обитому белым бархатом с капитонами. Он держит iPhone, проверяя почту.

– Милая, у меня для тебя новость… – начинает он торжественно. – Я только что получил разрешение: 13 сентября наша свадебная церемония может пройти в Башне Белен. Я зарезервировал ее на целый вечер.

– Прости, что? – Уголки губ у Линды опускаются. Ее лицо, скорее, выражает досаду, чем радость. – Ты мне об этом ничего не говорил. И потом, как, черт возьми, тебе удалось? Там же вечно полно туристов…

– Я думал, ты обрадуешься, – отвечает Томмазо, удивленный ее реакцией. – Я всего лишь сделал пару звонков нужным людям. Основную работу проделал Юлиус – за несколько дней он горы свернул. Это потрясающее место… – продолжает он таким тоном, что убеждаешься – достаточно ему щелкнуть пальцами, и получишь все, что ни пожелаешь.

– Ты что, не рада? Не можешь представить наш праздник в таком месте? Некоторые политики, и не самые последние, готовы на многое, чтобы даже ненадолго снять это место, но это им не по силам.

– Ну… спасибо, я представляю, как тебе пришлось потрудиться. Но я ведь хотела, чтобы наша свадьба прошла в Венето, – во взгляде Линды читается досада. – Мы же об этом говорили, Томми. Я не ожидала, что ты решишь все без меня…

Она забирается в постель. С тех пор, как Линда последний раз побывала в Италии, она с каждым днем все больше скучает по родной земле, по местам, где выросла, по своему Голубому дому. А когда она увидела его спустя многие месяцы, еще сильнее разгорелась искра, которая теплилась внутри.

Нет, разумеется, Линда любит Лиссабон, это потрясающий город, как ни посмотри, – но корни ее в Венето, и ни одно место в мире не согреет так ее сердце.

– Милая, ты же знаешь, что я не могу так легко переезжать с места на место. Мы ведь и об этом говорили, помнишь? Я здесь в дипломатической миссии, а не в отпуске.

Для Томмазо вопрос уже закрыт, а Линда этого даже не заметила! Он уверен, что она примирилась с этой мыслью, о чем он ей и напоминает.

– Мы сейчас вступили в самую деликатную стадию, и я не могу надолго отлучаться.

– Да-да, я знаю, что ты незаменим, Томми, – вздыхает Линда. – Но мне кажется, ты вполне мог бы взять отпуск на несколько дней, и все. К тому же, если бы нам пришлось импровизировать в последний момент, тем лучше. Во всяком случае, я так думаю.

– А я не согласен, – Томмазо кладет iPhone на тумбочку, установив бесшумный режим. Потом поворачивается к Линде: – Если мы можем иметь все, зачем довольствоваться малым?

Глаза у него блестят, и Линда ясно понимает, что от одной мысли, что весь Лиссабон будет у его ног, у него кружится голова.

– Ведь, в конце концов, теперь это немного и наш город, правда? И именно здесь имеет смысл организовывать свадьбу.

Видя его эйфорию, Линда не хочет больше настаивать на своем: видно, что для него это действительно важно, поэтому она может и уступить – во всяком случае, на этот раз. Она никогда не зацикливалась на традициях и форме.

– Ну, хорошо. Место, действительно, шикарное, ничего не скажешь. Просто как подумаю о своих – меня охватывает ужас при мысли, что придется перевозить сюда всю эту ораву.

– Да разве это проблемы, милая? – спрашивает Томмазо присущим только ему ободряющим тоном. – Твои родители, дядя, друзья, – все, кого ты хочешь пригласить, – получат в подарок поездку в Лиссабон и проживание в лучшем отеле.

Он гладит ее по голове.

– Я беру это на себя. Ни о чем не беспокойся.

Она знает: когда Томмазо так говорит, ему можно верить.

– Ну, хотя бы о чем-то я могу побеспокоиться – это ведь и моя свадьба.

Линда наклоняет голову набок.

– Я бы могла организовать фуршет, – предлагает она с новым приливом энтузиазма.

Томмазо убирает прядь волос с ее лба.

– Милая, не думаю, что у тебя будет большой выбор, – говорит он, пожав плечами. – Лучшее место – это замок Святого Георгия. И, разумеется, я зарезервирую для нас и все остальное.

– Отлично, делай все сам, – Линда снова начинает сердиться. – Может, и платье мне выберешь?

Томмазо прижимает палец к ее губам.

– Любимая, я не хочу делать ничего, что тебе не нравится. Но для тебя я желаю только самого лучшего. Поверь мне, – Томмазо наклоняется и целует ее в губы. – Чего нет ни у одной женщины на свете!

Линда обнимает его и глубоко вздыхает.

– Не знаю… мне кажется, что эта свадьба грозит стать событием мирового масштаба, – говорит она, будто размышляя вслух.

Затем смотрит на него более уверенно.

– Томми, я ведь не Кейт Миддлтон, пойми это. Думаю, ты и сам уже это заметил, – произносит Линда с улыбкой, – мне совершенно не хочется играть роль красивой статуи, на которую будут любоваться твои именитые гости. На своей свадьбе я хочу развлекаться, танцевать с друзьями и, может быть, даже напиться до потери сознания!

– Даже и не думай терять сознание! – Томмазо слегка шлепает ее по попке. – Во всяком случае, до того, как мы займемся любовью… Я ведь имею право на сказочную первую брачную ночь, чтобы как следует оценить свое капиталовложение?

Томмазо притягивает ее к себе и жадно целует в губы, слегка покусывая их. Ничего на свете ей не нравится больше, чем поцелуи сквозь смех.

Линда выходит из душа и завертывается в полотенце. Потом садится, скрестив ноги, на коврик и остается некоторое время в этом положении: аромат собственной кожи после скраба с эфирными маслами розы и босфорского граната почти вводит ее в экстаз: момент полного покоя, и она хочет насладиться им.

Линда только что вернулась с ежедневной пробежки: сегодня она спланировала свой маршрут к Башне Белен. Такой способ осмотреть место проведения свадебной церемонии в ее стиле.

Для нее открылся другой Лиссабон: ровный, без спусков и подъемов, где воды Тахо смешиваются с соленой водой Атлантического океана. С одной стороны – огромный комплекс монастыря Жеронимуш, с другой – на самом краю порта – Памятник Открытий, величественный монумент в виде каравеллы, украшенный статуями знаменитых португальских первооткрывателей. Все там пронизано эпическим духом, который принес ветер из той давней эпохи.