Чтение онлайн

Однако Гедеон все еще колебался, действительно ли бог избрал его, чтобы через него всыпать врагам Израиля. Он созвал колена Манассии, Асира, Завулона и Неффалима, на которых больше всего рассчитывал, и обратился к богу с просьбой посредством чуда окончательно доказать ему, что он действительно ему покровительствует.

«И сказал Гедеон богу: если ты спасешь Израиля рукою моею, как говорил ты, то вот, я расстелю здесь на гумне стриженую шерсть: если роса будет только на шерсти, а на всей земле сухо, то буду знать, что спасешь рукою моею Израиля, как говорил ты.

Так и сделалось: на другой день, встав рано, он стал выжимать шерсть, и выжал из шерсти росы целую чашу воды. И сказал Гедеон богу: не прогневайся на меня, если еще раз скажу и еще только однажды сделаю испытание над шерстью: пусть будет сухо на одной только шерсти, а на всей земле пусть будет роса. Бог так и сделал в ту ночь: только на шерсти было сухо, а на всей земле была роса» (Суд., гл. 6, ст. 36-40).

Вот это действительно архибожественные чудеса! Полагаю, что и вы восхищены ими до глубины души.

Слухи об этих великих чудесах распространились в Израиле, и весь народ пожелал пойти сражаться рядом с Гедеоном. Но энтузиазм держался недолго. Так как герой сказал в одном из своих воззваний: «пусть робкие возвратятся домой», – то всего осталось с ним десять тысяч человек, все же остальные воспользовались разрешением и возвратились восвояси.

Однако бог судил, что и этих десяти тысяч слишком много, и по его совету Гедеон отобрал горсть храбрецов, которые одни должны были сопровождать его в походе. Он приказал всем десяти тысячам солдат спуститься к реке и пить воду прямо из реки. Пока они пили, он наблюдал за ними с напряженным вниманием. Дело в том, что сказал «господь Гедеону: кто будет лакать воду языком своим, как лакает пес, того ставь особо, также и тех всех, которые будут наклоняться на колени свои и пить. И было число лакавших ртом своим с руки триста человек; весь же остальной народ наклонялся на колени свои пить воду. И сказал господь Гедеону: тремя стами лакавших я спасу вас, и предам мадианитян в руки ваши, а весь народ пусть идет, каждый в свое место» (Суд., гл. 7, ст. 5-7).

Итак, Гедеон удержал триста «лакавших по-собачьи», вероятно не без расчета на то, что у них окажутся в нужную минуту собачьи клыки. А теперь – внимание! Не потеряйте ни одной строки из повествования о новых библейских подвигах: вы увидите, что Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон – все это были мальчишки и щенки рядом с Гедеоном, предводителем армии его величества «царя небесного».

Лагерь мадианитян был внизу, в долине. Герой разделил своих 300 лакавших на три отряда. Он дал каждому трубу, глиняный кувшин и светильник. «И сказал им: смотрите на меня и делайте то же; вот, я подойду к стану, и что буду делать, то и вы делайте; когда я и находящиеся со мною затрубим трубою, трубите и вы трубами вашими вокруг всего стана и кричите: (меч) господа и Гедеона!» (Суд., гл. 7, ст. 17-18).

Дождались ночи. Тогда он спустился с тремястами лакавших к мадианитскому лагерю. Потихоньку они пробрались к аванпостам. Затем, когда каждый зажег свой светильник и поставил его в кувшин, Гедеон и его солдаты внезапно затрубили в трубы и с шумом стали разбивать свои посудины, сопровождая все это криками, из которых громче всего выделялся отмеченный «священный» лозунг. Мадианитяне, разбуженные шумом, были очень напуганы и, ничего не понимая, мало-помалу истребили друг друга.

Далее Библия приводит подсчет жертв этого побоища: два мадианитских «генерала» – Орив и Зив были убиты ефремлянами и два «царя» – Зевей и Салман были собственноручно убиты Гедеоном. «Священный» текст гласит: «Зевей же и Салман были в Каркоре и с ними их ополчение до пятнадцати тысяч, все, что осталось из всего ополчения жителей востока; пало же сто двадцать тысяч человек, обнажающих меч» (Суд., гл. 8, ст. 10).

Выходит, что мадианитян, амаликитян и других восточных народов, расположившихся лагерем в долине Изреель, было 135 000 человек. Лагерь довольно значительный! Расположение ста тысяч человек требует площади более 15 квадратных километров. Солдаты Гедеона оставались «всякий на своем месте». Следовательно, чтобы окружить лагерь, триста «лакавших» должны были раскинуться цепью с интервалами не менее 50-70 метров. Дело было ночью. Как же могли они на таком расстоянии видеть друг друга и повторять вместе жесты господина Гедеона, разбивавшего глиняные горшки? И в конце концов, какое жалкое впечатление должно было произвести битье 300 горшков на линии в 15-20 километров! Триста человек, даже если бы они вошли в лагерь сомкнутыми рядами, произвели бы тоже не очень большой эффект на площади в 15 квадратных километров. Между тем они были разбросаны и оставались на внешней линии укреплений. Эффекта, конечно, не могло получиться никакого. Хитроумный замысел Гедеона не сыграл во всей этой истории ни малейшей роли. Если же он действительно смог что-нибудь сделать, то это просто одно из «великих религиозных чудес» и ничего более. Вероятно, бог тремястами труб поднял такой же шум, как и тремястами тысяч; он усилил в тысячи раз шум разбиваемых горшков; он повторил крики лакавших необыкновенным громоподобным эхом. Впрочем, Библия об этом не говорит. Ясно, что рассказ божественного «голубя» так, как он есть, – неправдоподобная, невозможная и уродливая небылица.

Как бы там ни было, после этого необыкновенного военного подвига Гедеон сделался чрезвычайно популярным в Израиле. Соотечественники предложили ему царство. Но наш герой оказался столь же скромным, сколь и практичным. Он отказался от царских почестей, но скромно попросил: «дайте мне каждый по серьге из добычи своей». И вес этих серег, в которых ему не отказали, был 1700 золотых сиклей (Суд., гл. 8, ст. 22-26).

Мы узнаем дальше, что Гедеон был многоженец и имел 70 детей (ст. 30). От одной наложницы, жившей в Сихеме, у него был сын по имени Авимелех. Библия сообщает, что этот Авимелех в один прекрасный день зарезал всех своих братьев «на одном камне», за исключением младшего, Иофама, которому удалось скрыться. Жители Сяхема, очень гордые этим своим земляком, сыном Гедеона, провозгласили его царем. Но через три года Авимелех потерял популярность. В столице его началось «революционное брожение», возбуждаемое некиим Гаалом. Авимелех овладел взбунтовавшимся городом и перебил население. Вожди восстания укрылись в Сихемской башне, и он ее осадил, а затем сжег.

Некоторое время спустя Авимелех осадил также город Тевец; но там он получил на голову жернов, который какая-то женщина сбросила на него с крепостной стены. Этот большой камень, как всякий догадается, размозжил «царю» голову. Однако Авимелех успел позвать своего оруженосца и сказал ему: «умертви меня, чтобы не сказали обо мне: женщина убила его» (Суд., гл. 9, ст. 54). Чтобы угодить «царю», юноша пронзил его мечом. Авимелех не был лишен самолюбия и показал его даже с размозженным черепом.

Так кончил свои дни знаменитый сын Гедеона. После него Библия отмечает господ Фола и Иаира, которые были судьями Израиля: один – 23 года, другой – 22 года. У последнего Библия отмечает 30 сыновей, ездивших на 30 молодых ослах. Кроме этой «священной» подробности, больше ничего о них не сказано.

Бесчисленные уроки не шли впрок евреям того времени: у них все время проявлялись языческие наклонности и они часто оставляли культ своего бога – Яхве, заменяя его поклонением другим богам, хотя, казалось бы, им-то уж никак нельзя было забывать, во что обходилось поклонение Ваалу, Астарте, тельцу и другим идолам, к которым воинственный библейский бог был чрезвычайно ревнив. Впав снова в идолопоклонничество, они были опять наказаны рабством: на сей раз они были отданы аммонитянам. Вот, следовательно, шестой раз евреи впадают в рабство в стране, завоеванной оружием своей шестисоттысячной армии, в стране, все население которой Иисус в свое время уже предал поголовному истреблению.

После 18 лет рабства евреи снова нашли «милость» в глазах бога, и он снова подыскал им освободителя.

«Иеффай, галааднтянин, был человек храбрый. Он был сын блудницы; от Галаада родился Иеффай. И жена Галаадова родила ему сыновей. Когда возмужали сыновья жены, изгнали они Иеффая, сказав ему: ты не наследник в доме отца нашего, потому что ты сын другой женщины. И убежал Иеффай от братьев своих и жил в земле Тов; и собрались к Иеффаю праздные люди и выходили с ним» (Суд., гл. 11, ст. 1-3).

Проще говоря, Иеффай был атаманом шайки разбойников<1>. Бог и остановил свой выбор на нем.

Справедливость требует признать, что у Иеффая было одно качество: он был прекрасный отец. Он имел единственную дочь, и стоило посмотреть, как он ее баловал, как он ее любил, как обожал, как он каждый день осыпал ее драгоценными подарками. Впрочем, ему, как бандиту, эти подарки особенно дорого не стоили.

И вот его соплеменники обратились к нему с просьбой взять на себя дело свержения ига аммонитян. Он принял предложение и выступил в поход. Известно, что никакой разбой не исключает благочестия: Иеффай помолился богу и дал ему обет принести в жертву за дарование победы первого человека, которого он встретит по возвращении в родной город.