Чтение онлайн

Случай этот произошел на дороге, ведущей от Иерусалима в Галилею. Евангелисты не уточняют, где затем остановился сын голубя, объявивший себя ходячей синагогой. Они довольствуются туманным намеком на то, что козни фарисеев, пытавшихся поймать миропомазанного на нарушении запретов саббата, обозлили Иисуса до крайности и с тех пор он специально, в пику им творил свои чудеса главным образом по субботам, предпочитая этот день всем остальным дням недели.

Так, в следующую же субботу он нарочно зашел в синагогу и начал присматриваться к толпе: не найдется ли среди молящихся какого-нибудь больного, которого можно было бы исцелить.

Подходящий калека нашелся: у него была сухая правая рука. Евангелие от евреев — правда, Никейский собор объявил его апокрифом — говорит, что это был каменщик. Каменщик так каменщик.

Где и как произошло с ним несчастье — неизвестно. Ясно только одно: сухорукий каменщик никак не мог приспособиться держать мастерок в левой руке, а потому вынужден был просить милостыню, дабы не умереть от голода. Иисус направился прямо к нему.

Фарисеи — от них никуда нельзя было деться — сразу догадались, что он собирается делать, и поспешили вмешаться.

— Простите, — обратился к Иисусу один из них, — уж не собираетесь ли вы лечить этого человека?

— Что вы сказали? — сварливо проговорил Иисус, делая вид, что не расслышал вопроса.

— Я сказал: не собираетесь ли вы продемонстрировать свои таланты исцелителя на этом человеке с высохшей рукой?

— А почему вы меня об этом спрашиваете, сударь?

— А потому, сударь, что сегодня суббота.

— Я это знаю, сударь!

— Так вот, сударь, заниматься врачебной деятельностью в субботу строго запрещено.

— Возможно, сударь, но моя врачебная деятельность не имеет ничего общего с медициной.

— Тысяча извинений, сударь, однако позволю себе заметить, что, если вы каким бы то ни было способом все-таки исцелите этого сухорукого, вы тем самым нарушите предписания саббата. Вы меня хорошо поняли, сударь?

Все верующие, собравшиеся в синагоге, с живейшим вниманием следили за этим обменом вежливыми фразами, полными скрытого ехидства. Кто возьмет верх — пока трудно было решить. Но тут ходячее Слово, умевшее завоевывать симпатии толпы, ответило следующим ловким сравнением:

— Хотел бы я знать, если у вас в субботу свалится в яму единственная ваша овца, найдется ли среди вас хоть один человек, который не спустится в яму и не вытащит свою овечку?

Удар попал в цель. Довод миропомазанного был встречен одобрительным гулом. Тогда, почувствовав, что большинство на его стороне, он добавил:

— А разве здоровье человека не дороже барана? Дороже! Значит, исцелять людей не только можно, но и должно, даже в день саббат.

Затем, приблизившись к сухорукому каменщику, он приказал:

— Покажи свою руку!

Тот повиновался. Иисус внимательно осмотрел скрюченную конечность.

— Дамы и господа! — обратился он к присутствующим. — Дабы злые языки не говорили потом, будто я вас дурачу и этот человек — мой сообщник, действующий со мной по предварительному сговору, прошу всех осмотреть его правую руку и убедиться, что она действительно высохла.

И, повернувшись к каменщику, добавил:

— А ну, приятель, пройдись по кругу и покажи свою руку всем этим дамам и господам.

Каменщик сделал так, как ему было сказано.

Недоверчивые зрители изо всех сил щипали его руку, чтобы узнать, не симулянт ли он, но рука действительно была сухой и каменщик ни разу не охнул. Какой-то фарисей даже воткнул в неподвижную конечность булавку, однако и на сей раз калека не почувствовал боли.

Когда наш маг и волшебник убедился, что толпа ему поверила, он засучил рукава и громким голосом продолжал:

— Дамы и господа, прошу убедиться: в руках ничего, в карманах тоже!.. Единственно усилием воли я сейчас восстановлю кровообращение в иссохшей руке этого несчастного. А ну, приятель, давай сюда твою правую лапу. Превосходно… Внимание! Раз, два, три ~ ты здоров!

При этих словах каменщик радостно вскрикнул и принялся шевелить вдруг ожившими пальцами исцеленной руки.

— Браво! Бис! Браво! — кричала толпа.

Фарисеи, цитирую буквально, пришли в бешенство. Однако, сообразив, что в данном случае симпатии народа целиком на стороне Иисуса, они удалились, бормоча сквозь зубы угрозы и перешептываясь между собой:

— Вот наглец!

— Опять он нас провел!

— Ну ничего, будет и на нашей улице праздник!

(Смотри об этом евангелия от Матфея, глава 12, стихи 9-21; от Марка, глава 3, стихи 1-6; от Луки, глава 6, стихи 6-11.)

Сын голубя торжествовал. Тем не менее, видя, что фарисеи расставляют ему всевозможные ловушки и ждут первого его неосторожного шага, чтобы свести с ним счеты, миропомазанный начал заблаговременно отступать. Рано или поздно фарисеи сумели бы обмануть и натравить на него толпу, и тогда с ним было бы покончено. Однако «…его час еще не пришел».

«Еще не пришел его час», «его время еще не пришло», — повторяют служители христианской церкви, объясняя этой фразой все проделки господина Иисуса до того момента, когда его наконец подвесили к кресту.

Если им верить, кротчайший сын божий был зачат его коллегой — голубем специально для того, чтобы искупить первородный и все прочие грехи человечества. Господь бог, единый в трех лицах, несколько тысяч лет сидел на небесах и с досадой взирал, как люди рождаются с большим темным пятном первородного греха на совести, несмываемым пятном, которое оставили им в наследство дерзкие любители яблочек земного рая. Не меньшее огорчение доставляло ему и то, что, родившись, грешные смертные за свою недолгую жизнь ухитрялись еще совершать бесчисленное количество грехов, и под конец их души становились чернее давно не чищенного дымохода.

Необходимо было что-то предпринять. Но что именно?

Три члена троицы посовещались.

Яхве, или Иегова, самый мстительный и злопамятный из всех трех, сказал:

— Поскольку люди грешили, грешат и будут грешить — можете сами в этом убедиться! — пусть они горят в аду вечным огнем!

Однако Иисус, воплощение доброты, возразил:

— Нет, нет, мы должны быть выше мелочного злопамятства!

— Так что же, ты хочешь, чтобы эти негодяи пользовались всеми удобствами и блаженствами царства небесного?