Чтение онлайн

— Скорее бы дойти, а то вдруг мы все провалимся, — высказала она вслух одолевавшие её мысли.

— Вроде бы, уж говорил, что ловушки начнутся дальше, — сказал солдат, вот тогда надо быть настороже.

— А я всё равно не вижу розового. — сказала пани Иоанна.

Для Адели граница розового и жёлтого начала обозначаться чётче, а потом, когда они совсем приблизились, она убедилась, что жёлтый и розоватый пески не смешиваются, а образуют при соприкосновении извилистую линию.

— Да где вы видите розовый? — не понимала пани Иоанна. — Жёлтый песок, а ничего розового нет.

— Вот розовый, вот жёлтый, вот их граница, — указывал Пахом Капитоныч, присев на корточки и тыча пальцем то по одну, то по другую сторону от извилистой линии.

— Не вижу, — вздохнула пани Иоанна. — Хорошо, что вы видите, а то так бы и брели в ту сторону, пока бы не заблудились.

Дурачок начал прыгать с одной стороны от черты на другую, и добрая женщина умилилась.

— Стасек тоже различает оттенки.

Адель сначала слишком обрадовалась, что они обнаружили границу песков, поэтому два цвета показались ей совершенно различными, теперь же она признала, что это лишь разница в оттенках жёлтого. Один оттенок канареечно-жёлтый, а другой — розово-жёлтый. Но раз и она, и Пахом Капитоныч хорошо их различают, то они смогут избегнуть ловушек, предпочитая очень трудный путь по песку, в котором будут вязнуть ноги.

— Иди сюда, пани, — позвал солдат. — Пройди здесь… Постой немного… А теперь иди дальше.

Пани Иоанна прошла по жёлтому песку, восклицая, что идти здесь намного труднее, постояла на одном месте несколько секунд и потом с большим трудом вырвала ноги из цепкой хватки.

— Какой ужас! — воскликнула она. — Я уж думала, что меня совсем засосёт. Здесь нельзя даже приостановиться.

— Вот именно, — согласился очень довольный Пахом Капитоныч. — Я показал тебе, что надо будет идти, даже если сил уже нет. А теперь перекусим на дорожку и пойдём. Это последняя остановка в пустыне, а следующая будет уже по ту сторону от неё.

Все поели с большим аппетитом, а бедный Барбос только выпил воды. Адель очень внимательно посмотрела на него и сочла, что не следует вызывать колдуна Жана сейчас. В состоянии собаки не было никаких перемен, так что можно было надеяться, что по ту сторону пустыни они встретят кого-то или что-то, способное вылечить больного.

— А теперь очень бодро двинемся в путь, — скомандовал солдат, взвалив на себя гамак с Барбосом и засунув Явление Пятое за пазуху. — Рассчитывайте силы и помните, что останавливаться нельзя. Пани, следи за парнем, чтобы он не отходил от тебя.

Сначала Пахом Капитоныч хотел идти у самой границы песков, но из-за Стася, так и норовившего прыгать то туда, то обратно, отошёл на несколько шагов от извилистой линии.

Адель вновь почувствовала, как вязнут ноги. Будто чьи-то пальцы силились схватить её за ступни, удержать и втянуть вниз.

"Идти вперёд и не думать о том, что не хватит сил, — подбадривала саму себя Адель после двухчасовой ходьбы. — Я здоровая и очень сильная. Что мне стоит идти без устали несколько часов? Пахом Капитоныч уже пожилой, а идёт, как ни в чём ни бывало. Пока он бодр, я не должна думать об усталости".

А усталость всё увеличивалась. Уже и Пахом Капитоныч почувствовал, что женщины начинают выдыхаться, потому что завёл интересный разговор о своих скитаниях, выбирая для рассказа самые яркие моменты. Сначала Адель понимала, что солдат хочет отвлечь их мысли от тягот пути, потом заслушалась и жила уже только былыми приключениями её спутника.

— Интересную жизнь ты прожил, солдат! — восхищалась пани Иоанна. — Иной всю жизнь просидит на одном месте, никуда не выезжая, ничего не видя, и ничего с ним не случается. А ты весь мир обошёл, всё повидал.

— Иной хоть и на одном месте сидит, а с ним такое случается, что мне и во сне не увидеть, — возразил Пахом Капитоныч, хитро прищурившись. — Но надо сознаться, что и я кое-что повидал… Смотрите!

Все повернули головы в сторону розовых песков. Там на обширном участке поверхность вздыбилась, разом опала, а в центре провалилась вниз, и песок с сухим шуршанием стал ссыпаться в раскрывшееся отверстие, образуя всё увеличивающуюся воронкообразную бездонную яму. Потом эта яма закрылась, и песок, поднявшись, выровнял поверхность. Розоватая пустыня расстилалась по-прежнему мирно и безмятежно.

— Попади в такую воронку! — прошептала пани Иоанна в ужасе. — Спасибо, что уж указал нам дорогу и предупредил о ловушках. А я видела кипящий песок.

Кипящий песок долго не попадался путникам, но они наблюдали, как песок ходил ровными волнами на сравнительно небольшом участке, как он внезапно оседал вниз на крошечных пятачках диаметром метра в два-три, наконец, около самой границы песок заволновался и начал кипеть, то выплёскиваясь вверх, то бурля.

За разговорами и наблюдениями прошло ещё часа три.

— Сил больше нет, — простонала пани Иоанна.

— Крепись, пани, — сказал Пахом Капитоныч непреклонным тоном. — Если остановишься — погибнешь.

Адель очень устала, но чувствовала, что может идти ещё. Она знала по опыту, что пока это только утомление, усталость придёт позже.

Дурачок стал плакать, пытался сесть на песок, но испуганная пани Иоанна удерживала его от гибельной попытки отдохнуть и заставляла идти. Казалось, что она забыла про собственную усталость.

— Бедное дитя! — вздыхала она. — Как он устал! Но ничего, потерпи, ты должен идти дальше.

Адель чувствовала, как ноги наливаются свинцом. Вытаскивать их из песка становилось всё труднее. Краем утомлённого сознания она заметила, что солдат поддерживает шатающуюся женщину, а она почти висит на нём. Если и она упадёт, то Пахому Капитонычу нельзя будет справиться с ними двумя. А тут ещё Стась.

— Пахом Капитоныч! — сообразила она. — Давайте сделаем привал.