Чтение онлайн

Адель совсем запуталась. Мало ли существует всяких волшебных средств передвижения! Девушка плохо помнила, про какие из них она читала в сказках. Был, вроде бы, ещй летучий корабль, но он не мог бы уместиться на плоту и, тем более, быть принесённым под названием "вещица".

Когда купец вернулся, у него был в руках ящичек, возбудивший ещё большее любопытство девушки. Теперь уж она не могла даже гадать, что может храниться в таком маленьком ящичке.

— Это ящик-самолёт? — спросил Авдей. — Сядешь туда и полетишь? Но учти, Любим Парамоныч, что я и один туда не помещусь, не то что в компании.

— Долго будешь гадать, а всё равно не угадаешь, — самодовольно говорил купец и принялся расхваливать свою вещицу, словно на торгах. — Товар редкий, какого иным не сыскать за всю жизнь. Чтобы его приобрести, должен выйти и особый случай. А приобрёл, так держи крепче и никому не показывай, чтоб не украли.

— Да что же это? — не выдержал Авдей.

— А вот сейчас покажу, — приговаривал Любим Парамоныч, полюбовавшись ярким лаком ящичка. — Специально её положил сюда, а сперва завернул хорошенько, чтобы случайно не потёрлась.

Он сел на корточки, отпер ящичек, откинул крышку, вынул что-то, обёрнутое куском толстого полотна и принялся очень осторожно развёртывать. Когда он встал на ноги, Адель, побледнев, отступила, отстраняя от себя медную лампу восточного вида.

— Чего ты испугалась? — удивился Авдей.

— Это лампа с джинном? — спросила девушка, и голос её пресёкся от волнения.

— С джинном. — подтвердил очень довольный купец. — Мне сказали, что надо потереть её и приказать сделать то, что вам требуется. Вам требуется попасть на остров колдуньи. Сейчас…

— Не надо! — закричала Адель и в ужасе упала на колени, закрыв голову руками.

Вокруг загрохотало, и девушка знала, что ужасная колышущаяся масса выползает сейчас из лампы и разрастается до небес.

— Господи, прости грехи наши тяжкие, — бормотал купец, крестясь. — Это что же такое делается?

Барбос, поджав хвост, заполз в кусты.

Авдей хотел заговорить, но не мог вымолвить ни слова.

Адель робко поглядела на джинна. Он не был ни красно-чёрным, как она опасалась, но не был и лазурно-бирюзовым, что, как она имела случай убедиться, было признаком хорошего расположения духа. Этот джинн был фиолетовым.

— Приказываю тебе… — начал оправившийся от потрясения купец робким голосом.

Видение подозрительно качалось то к одному человеку, то к другому, словно сомневалось в чём-то.

— А вы имеете право мне приказывать? — спросил джинн трубным гласом. — Что-то вы не похожи на наших. Докажите, что вы мои повелители.

— У нас в руках лампа, — объяснил купец.

— У вас в руках? Где же она? — В голосе джинна прозвучала насмешка.

Адель огляделась. Лампы, и правда, нигде не было видно.

— Ты с перепугу отбросил её, а она соскользнула с крутого бережка прямо в воду, — проворчал Барбос из кустов.

— Только тот имеет право мне приказывать, у кого в руках моя лампа, — разъяснил джинн и стал светлее. — Я оставляю вам жизнь, а взамен получаю свободу. Отныне лампа принадлежит только мне, и горе тому, кто её выловит и потрёт.

Он взвился вверх и стрелой низвергнулся в озеро. Вскоре о нём напоминал лишь ящичек и кусок полотна.

— Вот незадача! — огорчался Любим Парамоныч. — И как же меня угораздило её отбросить? И почему меня не предупредили, что не надо выпускать её из рук? Сказали только, что надо потереть и приказать всё, что вздумается, хоть луну с неба.

— Мы счастливо отделались, — всё ещё с дрожью в голосе сказала Адель. — Я третий раз встречаюсь с джиннами и теперь окончательно уверилась, что лучше обходить их стороной.

— По-моему, мы просто к ним не привыкли, — предположил Авдей. — Нет у нас практики. Это на востоке джиннов больше, чем людей, а у нас они в диковинку, не сразу разберёшься, как к ним подступиться. Вот теперь нам известно, что не надо выпускать из рук лампу. В следующий раз…

— Не надо следующего раза, — попросила Адель. — Ни за что не притронусь ни к лампе, ни к кувшину с джинном. В первый раз джинн хотел нас убить, но нас спасла маленькая собачка Моська, сказав, что это ветер тёр лампу о песок, а не мы. Во второй раз мы вернули лампу бездомному джинну, и он хотел нам помочь, но его рассердила наша сварливая попутчица. Тогда нас опять выручила Моська. Сейчас нам попался очень миролюбивый джинн, но больше я не хочу их видеть.

— Я тоже, — поддержал её Барбос, давно уже вылезший из кустов.

— Да и мне неохота с ними встречаться, — признался Любим Парамоныч. — До сих пор, правда, он мне не мешал. Сидел себе тихонько в лампе, а лампа лежала в ящике. Кто же знал, что к джиннам нужен особый подход? Вот и думай теперь, как быть, если мне ещё раз предложат лампу с джинном? Оно бы и не хотелось, но, вроде бы, и места она не пролежит…

Авдей засмеялся.

— Чем же мне вас отблагодарить? — задался новой мыслью купец. — Лампа не принесла вам пользы, а мне бы хотелось, чтобы у вас осталась обо мне добрая память.

— Она и так останется, — заверила его Адель.

— Нет, мне бы хотелось что-нибудь для вас сделать. И накормили вы меня, и плот отыскали, а я вам ничем не помог.

Девушку осенила отличная мысль.

— Любим Парамоныч, если среди ваших товаров найдётся женская одежда, то я бы купила у вас платье.

— Есть платье, есть, — обрадовался купец. — А денег мне твоих не надо.

Он принёс целый ворох одежды, и Адель выбрала себе крепкое, удобное и немаркое платье.

— Бери ещё, — убеждал Любим Парамоныч. — В дороге всё может приключиться. Порвёшь его или запачкаешь, а переодеться-то не во что.

И он сам выбрал для неё две юбки и несколько кофточек.

— Вот удобная одежда, — убеждал он. — Кофта порвётся — юбка цела, останется лишь верх поменять. Или наоборот. А вот и башмачки. Вот лёгкие, а вот эти — на дождь. Сейчас и тебя, Авдей, приоденем.

Но Авдей отказался, показав, сколько вещей дал ему с собой мельник.

На прощание устроили парадный обед, который вновь завершили дыней. Купец дал путешественникам с собой побольше сала и хотел было нагрузить их дынями, но они взяли лишь одну, и ту после долгих уговоров.

— Эх, жаль прощаться с хорошими людьми! — вздыхал Любим Парамоныч. — И с тобой, Барбос, жаль расставаться. Ты мне мой товар спас, а мне тебе и предложить кроме сала нечего.

Барбос облизнулся.

Купец сошёл на свой плот и поплыл на юго-запад, а путешественники пошли на восток.