Чтение онлайн

— Вы забыли добавить — порнофильма. — внес я поправку.

— Когда это после порнофильма мы просто ложились спать?

Мне тут же с точностью была названа последняя дата, не далее месяца назад. Со скрежетом мозговых извилин я попытался припомнить, не было ли у Сашки в этот день месячных, или какой–нибудь более уважительной причины.

— Я не был пьян? — вопросил я у народа.

— Был. — последовал честный ответ, — причем в жопу.

— А вы почему не порезвились?

— А ты нас запер по разным комнатам.

— Ага. Значит вы предлагаете мне и сегодня насосаться в стельку, а потом разогнать вас по койкам? — впрочем, эту тираду я произнес скорее из чувства вредности, чем из реального желания отложить просмотр.

Сашка уже вскарабкалась ко мне на колени и щекотала языком ухо. Женька взял стопку компакт–дисков и делал вид, что ищет нужный.

— Но–но, не переигрывай, вы же его уже сегодня смотрели, так что не делай вид, что не знаешь как он выглядит. — сказал я откидываясь поудобнее и запуская руки Сашке под подол.

Мои слова моментально были расценены как окончательное согласие, и Женька кинулся к дисководу на ходу вынимая диск из коробки.

— Там такой здоровенный негр вставляет по очереди пятерым девчонкам…

— Надеюсь ты не собираешься рассказывать мне весь сюжет? — перебил его я.

— Да что ты! Мы совсем немножечко посмотрели

Женька уселся возле столика с TV, — у меня хорошая плата, и картинка выходит на 80–дюймовый экран, — и по привычке сунул руку себе в штаны. Сашка пару раз крутнулась устраиваясь на моей руке поудобнее, так что бы пальцы попали прямо в ее щелку. И мы приступили к просмотру кина.

Женька рассказал мне причину по которой он убежал из дома. Его родители, милейшие интеллигентные люди любили своего сыночка больше всего на свете. Причем в разных позах.

Когда ему стукнуло семь лет и о сексе он имел представление не большее, чем о политике Кубы, его матушка, купая сына в ванне, так усердно терла ему член и промежность, что вызвала у того оргазм, по молодости лет естественно не сопровождавшийся семяизвержением, но, тем не менее, ею замеченный. Упругость и подергивания маленькой письки так понравились молодой женщине, что она, отнеся его не в детскую, а в свою спальню, сказала сыну, что он уже большой и ему пора становиться мужчиной. Все это только между ними, и это самый большой секрет на свете.

После чего матушка устроила сынишке разврат по полной программе, включая минет и анал. Нельзя сказать, что Женька никогда раньше не видел женской письки, в садике они с девчонками порой демонстрировали друг другу свои сокровища, да и в школу кое–кто из пацанов приносил порнографические открытки, так что вид обнаженной матери его не поразил. Поразило его другое, новое чуство, которого он раньше не испытывал. Оказалось, что смотреть на девчачьи дырки едва поросшие волосиками или женские с вывернутыми губами, но плохого фотографического качества, и ощущать своим членом язык возбужденной матери, а потом ее разгоряченное влагалище — это далеко не одно и тоже.

Поощряемый безудержной фантазией съехавшей с тормозов родительницы, Женька вставлял ей по нескольку раз в день во все отверстия, в совершенстве изучив искусство секса к восьми годам. Сперма впервые брызнула у него через две недели после начала постельных утех, что было отмечено его матерью с восторгом, и сопровождалось приглашением на оргию двух маминых знакомых. Через полгода молодой растущий организм вырабатывал столько семенной жидкости, что даже материны подружки не спасали ситуации. Женька постоянно дрочил в перерывах между половыми актами и на улицу выходил не вынимая руку из кармана. Очень скоро он понял, что кроме матери и ее знакомых, существуют другие женщины и девочки, даже одноклассницы и то могут быть достойны его внимания. Опытный восьмилетний развратник легко нащупал подход к соученице из старшего класса, и под предлогом помощи в домашних заданиях, совратил тринадцатилетнюю дуреху, проломав ей целку.

Пораженная видом крови, та прибежала жаловаться своему отцу, в свою очередь тот, будучи неравнодушным к мальчишескому обаянию, устроил на глазах своей дочери показательное выступление. Поймав Женьку, он снял с него штаны, повернул задом и вставил своего перца в Женькину попку. На его удивление, мальчик принял наказание с воодушевлением. Активно подмахивая и всем видом выражая наслаждение, Женька заставил мужика разрядиться на глазах своей дочери, а пока тот, полностью обалдевший, тряс своим концом, повернулся, встал на колени и сделал ему самый великолепный в его жизни минет.

Мамашка, узнав об этом событии, тут же включила в гоп–компанию Жекиного отца, и они стали практиковать сложные цепочки и карусели, в которых Женьке отводилась главная роль. При всем том он оставался довольно славным и застенчивым мальчиком, но одновременно нимфоманом с полностью перевернутой на сексе психикой.

Идиллия не могла продолжаться слишком долго, информация о малолетнем секс–гиганте расходилась словно круги по воде, и в один прекрасный день всю толпу загребли на нары, отправив Женьку в детский приют. Но судьба распорядилась иначе, и Женьку оттуда выкупил отец той трахнутой им девчонки. И папашка и дочь не смогли забыть представление, устроенное им малышом. Ему предложили поселиться у них и стать третьим, так как после инцидента папа успел уложить дочку в свою постель, но сладкие воспоминания обоих о Жеке не давали им получать полное наслаждение от секса. Так бы он и жил приемышем, живой секс–машиной, не вылазящей из постели, да та же судьба продолжала свои шутки. Мужчинка, купивший Женьку, по крупному задолжал и внес его в качестве залога, впрочем не распространяясь о его талантах. Так, через десятые руки, Женька попал ко мне в полную собственность, был немедленно освобожден, но по причине отсутствия жилья и средств к существованию, оставлен и постепенно прижился. Так же как и Сашка, он ходил в школу, но в седьмой класс, и спермотоксикоз похоже не мешал ему думать извилинами, судя по отсутствию жалоб учителей и хорошим отметкам. Дома этот маньяк за полгода, прожитых у меня, успел научить всем премудростям Сашку, и, когда они оставались одни, эти два тинейджера трахались словно кролики.

Тем временем на экране разворачивалось действие в стиле хард–порно. Собственно негр, упомянутый Женькой на самом деле имел пятерых школьниц, но это была только прелюдия в виде клип–нареза к основному сюжету. Закручено было довольно лихо, если вообще это понятие можно применять к подобным картинам, но постепенно сюжет прояснился и фильм затянул нас так, что мои детишки притихли и только сопели в особо смачных местах.

Главной неожиданностью оказалось открытие состоявшее в том, что порно тоже можно снимать красиво. Мне не нужно уверять вас в том, что человеческое тело может быть чертовски красивым и притягательным, особенно если это только расцветающая красота.

Небольшая грудь едва созревшего ребенка, гладкая кожа, попка соблазнительно выпирающая в тот момент, когда учитель просит ее поднять брошенную на пол бумажку. Шаловливые глаза и крупные губы алеющие на загорелом лице. Походка, вызывающая одобрительный свист у мальчишек, изгиб бедра и полоска трусиков, выглядывающая из–под взметнувшегося подола.

Действие велось от лица девочки лет десяти–одиннадцати, испытывающей доселе неведомые ей чувства самопознания в современном мире. Фильм был очевидно НордЛандский, так как героиню звали Майори. Обычный день, обычной школьницы, но снятый так сексуально, что любая групповуха с потоками спермы кажется простой похабщиной, способной вызвать эрекцию только у подростка обколовшегося стимуляторами.

Майори, распрощавшись с подружками возле школы, отправилась в спорткомплекс. Шуганув возле женской раздевалки, подглядывающих и увлеченно мастурбирующих подростков, она заходит в раздевалку и застает там пару девушек немного постарше, занимающихся лесбосом. Спокойно раздевается и идет в душ, по пути уронив полотенце и встретившись взглядом с заинтересованно следящей за ней одной из подружек.

В душе она долго стоит под струями воды, изгибаясь в попытках рассмотреть свое тело со всех сторон. Сравнивая его мысленно с формами девушек в раздевалке и с огорчением приходя к выводу о том, что еще не так привлекательна и вряд ли способна вызвать желание заниматься любовью. Из этого состояния ее выводит девушка, следившая за ней в раздевалке и вошедшая в душевую. Она, незаметно приблизившись, обнимает Майори, та испуганно вырывается, но затихает, когда девушка начинает ее успокаивающе поглаживать. Улыбаясь и продолжая ласкать Майори, она предлагает ей помочь с мытьем и берет в руки намыленную мочалку.