Чтение онлайн

Никто, кроме Забайкальского отряда Мищенко, не препятствовал продвижению японцев. Две сотни 1 — го Читинского полка под командованием войскового старшины 7-го Сибирского казачьего полка Д.И. Аничкова были посланы на поддержку сторожевых постов, которые и остановили противника.

Главные силы отряда двинулись навстречу японским передовым заставам, ноте, не приняв боя, поспешно отошли.

Период дождей принес затишье на всем Русско-японском фронте. Армии остановили свой бег — одна вперед, другая назад — и занялись приведением в порядок своих измотанных частей.

Бригада Мищенко, которая с началом боевых действий и дня не проводила без выстрела, 1-й Аргунский казачий полк, 1-я Забайкальская казачья батарея и 6-я конно-горная батарея пограничной стражи по приказу главнокомандующего Маньчжурской армии были отведены на отдых в Ляоян. Шестимесячная изнурительная служба в авангарде при наступлении Русской армии, ее сосредоточении и в арьергарде — при отступлении временно закончилась.

В конце июля полки Забайкальского казачьего войска находились в составе 2-го Сибирского корпуса (Забайкальская бригада генерала Мищенко, 1-й Читинский и 1-й Верхнеудинский полки) — у Ляояна; главных сил Восточного отряда (2-я бригада дивизии Ренненкампфа, 2-й Верхнеудинский и 2-й Читинский полки в качестве корпусной кавалерии) — между Ляндясаном и Тхавуаном, а 1 — й Аргунский казачий полк — у Сихояна; дивизии Ренненкампфа (1-я бригада генерала Любавина, 2-й Нерчинский и 2-й Аргунский казачьи полки) — к северу от Сайматзы; гарнизона Порт-Артура (4-я сотня 1-го Верхнеудинского полка); войск, обороняющих Уссурийское побережье, — 1-й Нерчинский полк.

В начале июля, согласно решению командующего, конный отряд генерала Ренненкампфа (2 тысячи человек) прикрывал левый фланг Восточной группы и пути движения на Мукден.

Призванные на войну со льготы казаки пообвыкли, научились воевать, притерпелись к своей походной, тревожной жизни.

Воевавший в отряде Ренненкампфа со дня его формирования барон П. Врангель за время походов и боев по горам Маньчжурии присмотрелся к казакам и сделал интересные выводы, характеризующие забайкальского казака как воина. Он пишет: «По развитию, сметке, большой находчивости и инициативе казак далеко превосходит регулярного солдата. Особенно поразительна у него способность ориентироваться. Раз пройдя по какой-либо местности, казак пройдет там же без колебания, в какой угодно туман, в какую угодно темную ночь. Один из казаков-бурят так ответил на вопрос об этой удивительной способности забайкальцев: „Как идешь куда-нибудь, почаще оглядывайся, — смотри назад; как дорога покажется, такой она и на обратном пути казаться будет, и тогда никогда не ошибешься“. Забайкальский казак в высшей степени вынослив, никогда не падает духом, хороший товарищ и легко привязывается к своему офицеру. Большинство казаков не имеет выправки и внешней дисциплины регулярного солдата, но отдав приказание, вы можете положиться на казака: он точно и состоятельно его исполнит…»

Данная характеристика забайкальских казаков перекликается с наблюдением других офицеров, воевавших в Забайкальском казачьем войске в годы Русско-японской войны.

30 июня во время усиленной рекогносцировки на Фандзяпудзы, проведенной отрядом Ренненкампфа, были убиты командир согни 2-го Аргунского полка есаул Власов и ординарец генерала Ренненкампфа штабс-ротмистр Цедерберг, а сам начальник отряда получил ранение в ногу, после чего его эвакуировали в Ляоян. Командование отрядом принял генерал Любавин.

3 июля генерал Любавин со 2-м Аргунским полком прибыл к Сяосыру и остановился в деревне Сандянзае, а к деревне Чугаю был выдвинут 2-й Нерчинский полк, который стал на линии сторожевых охранений в 15 верстах от Сяосыра.

Китайские лазутчики, посланные на разведку, сообщили, что японцы близко, но высланный вперед офицерский разъезд доложил об отсутствии противника в указанном китайцами месте и что он занимает позиции на Сыгоулинском перевале, где 22 июня шел бой.

Утром 5 июля противник внезапно атаковал сторожевые заставы 2-го Нерчинского полка и вынудил их отойти, так как они занимали неудобные позиции, а имевшиеся сзади два узких прохода не позволили бы отступить при наступлении крупных сил японцев. Интересно, что при постановке задачи полку не приказывалось вступать в бой на этом рубеже.

К вечеру отошедшие сотни нерчинцев остановились в 3 верстах от Сяосыра, где получили приказ задержать японцев и не допустить их продвижения к городу Сяосыру.

Рано утром 6 июля сторожевые заставы вступили в бой с походным охранением противника. Командир полка приказал 6-й сторожевой сотне отойти и занять позицию на выступе сопки, возвышающейся над дорогой, по которой двигалось до двух рот японской пехоты. С подходом ее на 700–800 шагов казаки открыли огонь залпами.

Оставив на дороге несколько убитых и раненых, солдаты противника укрылись за утесы и стали подниматься на боковые гребни высот, с которых открыли огонь по позициям казаков.

Небольшой их отряд в 20–30 человек попытался обойти правый фланг нерчинцев, но был расстрелян правофланговым взводом 1 — й сотни.

На помощь двум японским ротам подошли еще две, и через три с половиной часа после начала боя одна из них скрытно обошла левый фланг полка и открыла огонь по коноводам, которые в беспорядке стали уводить лошадей в тыл, к Сяосыру.

Генерал Любавин со 2-м Аргунским полком своевременно не поддержал нерчинцев, а когда понял, что надо срочно идти на помощь, было уже поздно. Задержать противника на указанном рубеже 2-й Нерчинский полк уже не мог, так как сложилась реальная угроза окружения. Казаки стали отступать, вынося с поля боя одного убитого и 15 раненых своих товарищей.

Этот эпизод послужил поводом для обиды нерчинцев на аргунцев. Справедливости ради надо заметить, что главными виновниками сложившейся ситуации были казаки левофланговой сотни нерчинцев, прозевавшие обход левого фланга ротой японцев, да и от командира полка не было просьбы о помощи.

7 июля отряд отошел к деревне Гяолинцзы, где предполагалось заночевать, а для наблюдения за японцами, занявшими Сяосыр, были оставлены в деревне Синдянзае казаки Аргунского полка.

К 16 часам было получено донесение, что противник атаковал сотни аргунцев в деревне и они отходят. Опасаясь быть отрезанными от армии и оттесненными к Далинскому перевалу, занятому противником, генерал Любавин решил совершить ночной марш на Бенсиху.

Совершив тяжелый переход в 35–40 верст по горной дороге, через перевалы и по долине правого берега реки Тайцзыхе, отряд вышел к деревне Уйнюнин, где находились наши войска.

17 июля начала наступление 4-я японская армия генерала Нодзу на Симучен против разрозненных подразделений и отрядов русских, прикрывавших стык между 4-м и 2-м Сибирскими корпусами. Части 2-го корпуса отошли, потеряв 1671 человека, к Хайчену.

На рассвете 18 июля Куроки начал наступление на войска Восточной группы, находящиеся на позиции: Восточный отряд Ф.Э. Келлера — Янзелин, Тхавуань — на правом фланге группы и на левом — 10-й корпус — Пьелин, Юшулин. Главный удар был нанесен по 10-му корпусу у Юшулина. Понеся большие потери, он отошел за реку Ланхэ.

В ночь на 19 июля русские войска отошли на Ляньдясаньскую позицию — Восточная группа, и на Айсянцзянскую — Южная группа.

19 июля бригада Любавина в полном составе выступила вверх по Тайцзыхэ к Цзянчану с целью совместной атаки этого населенного пункта с частями отряда полковника Мадритова.

24 июля произошел бой, в котором отряд потерял одного казака убитым и 7 ранеными. Бригада отошла к Сандянзаю. Ни тот ни другой отряд свою задачу не выполнил из-за явного преимущества японцев в силах и средствах на этом направлении.

Бригада Любавина отошла и заняла позицию сторожевых охранений по Тайцзыхэ, имея центр в 6 верстах к востоку от Бенсиху, у деревни Уйнюнин, а фланги — правый — в Бенсиху, и левый — у Бьеленпуза — Сяосыр (Сяосырь).

До первых чисел августа бригада свои действия ограничивала высылкой отдельных дозоров на левый берег реки и в поддержании связи между Бенсиху и отрядом Мадритова.

Боясь обхода флангов японцами, русское командование растягивало фронт обороны, поручая жидкой цепи из 8–9 казачьих сотен вести «упорную оборону».