Чтение онлайн

Мои люди стояли напряженной стеночкой позади меня, а стерхи громко смеялись, утирая слезы, но Риол перевел взгляд на Глеба и, внимательно его осмотрев также как и других, тихо спросил, глядя мне в глаза:

– Скажи, ты уверена, что они смогут пройти обряд обращения?

Я устало опустила плечи и прижалась к плечу Глеба, который тут же собственнически притянул меня к своему боку.

– Я должна быть уверена, Риол, иначе не знаю, как смогу жить дальше без него. Я прошу тебя, Риол, стать побратимом Глебу и его другу Виктору. В них спят волверки похожие на твоего. И мне придется подобрать для остальных побратимов тоже, они все носители спящих сущностей, именно поэтому я решилась на этот шаг и привела сюда. Они необычные люди и ты скоро в этом убедишься. Среди людей в своем мире они задыхались в отсутствии свободы, а мы подарим им ее. Они действительно воины, Риол, и многому нас научат, чтобы защитить наше будущее и наших детей. Каждый из них сокровище, Риол, и я надеюсь, ты сам объяснишь остальным эту истину. Я слишком устала, один из них сильно ранен, мы пришли сюда, едва не погибнув в их мире. Они до конца выполняли свой долг перед своим народом, и мне чудом удалось вытащить их в наш мир. Мой резерв пустой, а сделать надо еще так много. Так что давайте сегодня мы отдохнем, а завтра представим их остальным. И я надеюсь, к завтрашнему дню все уже будут в курсе, как надо встречать своего будущего князя, Риол?

Он только коротко кивнул и, почтительно склонив передо мной голову, резко развернулся и пошел впереди нас и позади других наших соплеменников, которые рысцой бежали впереди нас, указывая дорогу. Хотя сумерки в горах наступают быстро, выступивший из-за горы Рассван поражал своим мрачным великолепием. Я почувствовала, как по щеке скользнула слеза горечи от того, что сейчас меня не встретят мама и папа, и они больше никогда не пройдутся по главной площади этого когда-то великого, неприступного города. Под удивленные и в тоже время радостные крики встречающих нас стерхов наша группа проследовала до главной цитадели - трехэтажного каменного дома, пристроенного к стремящейся в небо башни советов. На ней судили, в ней принимали судьбоносные для стерхов решения, под ней хранили секреты и проводили все обряды.

Когда я переступала порог дома, меня посетило странное ощущение, словно дух дома прошел сквозь меня, принял меня и признал во мне хозяйку. Неожиданно загорелись хрустальные шарики, освещая внутреннее пространство дома, и свет волной побежал по всем комнатам и залам, показывая дом во всей своей красе. Мой новый дом, я именно сейчас почувствовала, что, наконец, я дома и в полной безопасности. Благодарно коснулась каменной стены и, передав ей свое тепло и радость, с улыбкой обернулась к стоящим позади меня на входе мужчинам, с удивлением смотрящим за моим действиями.

– Проходите, цитадель признала во мне хозяйку, а вы мои гости. Риол, попроси приготовить нам бани и ужин. Самый обильный ужин! Еще мне нужен целитель для Сергея. И позаботься, пожалуйста, о том, чтобы, хотя бы паре из моих спутников, дать знание нашего языка. Получив согласный кивок Риола, повела мужчин разводить по комнатам и искать свои покои.

Закончив все дела, помывшись, переодевшись в чистую одежду и плотно поужинав, все дружно завалились спать в своих комнатах. Прижавшись всем телом к Глебу, уткнулась ему в шею и, глубоко вдохнув аромат его чистого теплого тела, удовлетворенно закрыла глаза. Заставив себя пока не думать о том, что будет завтра. Он, казалось, почувствовал мою тревогу и, сильнее прижав к себе, повернул голову и коснулся губами моей макушки.

– Не бойся, Сири, я справлюсь с этим обращением. Ты мне веришь, маленькая?

Я только судорожно сжала кулачки на его рубашке и молча кивнула головой. Он почувствовал и, чуть помолчав, продолжил:

– Я знаю, как ты устала, но если это возможно хотел бы уже завтра провести обряд.

Я задрала голову и, заглядывая в его лицо, освещенное лунным светом, хрипло и испуганно прошептала:

– Но почему? Тебе надо отдохнуть, набраться сил...

– Нет, любимая, отдохнуть я не смогу, я люблю тебя и слишком сильно хочу тебя, чтобы отдыхать.

Секундная заминка, потом продолжил, еще сильнее сдавливая мое тело в кольце своих рук:

– А еще я ревную, Сири, дико ревную каждого вашего мужчину, который подходит к тебе, смотрит на тебя. А я не могу назвать тебя своей из-за того, что не прошел обряд. Я должен, понимаешь, просто должен покончить с этим как можно скорее. Иначе либо сойду с ума от ревности и желания, либо просто кого-нибудь прибью.

Я мягко коснулась его лица, разглаживая маленькие нахмуренные морщинки на лбу и вокруг губ. Пробежалась пальчиками по его лицу, волосам, обвела контуры губ, запоминая, впитывая каждый штрих, и с тяжелым вздохом снова уткнулась в его ложбинку между ключиц.

– Хорошо, любимый, как ты захочешь, так и будет. Не бойся, я все время буду рядом с тобой и ни за что не оставлю одного. Завтра так завтра, ты прав нечего тянуть дикого кота за хвост.

Глава 11.

Мы все сидели за столом и завтракали, обсуждая с Риолом насущные дела и проблемы связанные с пребыванием у нас людей и их дальнейшим обращением. Я выдала ему список тех сущностей, которые скрыты в моих мужчинах-людях и попросила найти для каждого из них побратима, с которого будет снят копия-слепок духа его сущности и подселен в тело каждого из людей. Мужчины очень внимательно слушали нашу беседу, старательно привыкая к новому языку и уже пытаясь его осваивать словесно. Еще утром пара мужчин передала каждому из десяти часть своих знаний о языках, что значительно облегчило наше общение.

Внезапно в комнату зашли две девушки. В жгучей брюнетке с золотистой сияющей кожей, голубыми глазами и самой аппетитной для мужчин фигурой я узнала Айрису, свою приятельницу - наставницу по танцам. Другая - хрупкая невысокая девушка с огненно рыжей шевелюрой и изумрудными глазами с яркими солнечными вспышками. Эта девушка, Валеета, была на год моложе меня, и мы часто с ней становились в паре на боевых тренировках. И она тоже была моей подругой. Обе молчком подбежали ко мне и я, встав, с улыбкой встретила их крепкие объятия. Как только они отодвинулись от меня и обернулись к мужчинам, с явным любопытством изучая их, я заметила, с каким выражением смотрит на Айрису Виктор. У него отвисла челюсть, высунулся кончик языка, и глаза округлились до неприлично круглого состояния. Другие наши мужчины тоже заметили странное поведение Виктора, который отошел от первого шока и выдал с придыханием:

– Твою мать!!!

Стерхи не смогли перевести это выражение и просто наблюдали за нами, а мы же, как только услышали эти слова, легли под стол, рыдая от смеха. Виктор недоуменно посмотрел на нас, с трудом отведя взгляд от вожделенного объекта, и как только смысл нашего лежачего и ржущего положения дошел до него, он впервые смутился. Рома же очень иронично и впервые за все время нашего знакомства заметил:

– Ну что, Витек, судя по всему, ты встретил ту, с которой не прочь поспешить наделать наследников и поставить брачное клеймо на лоб. Хотя я думаю, эта красотка уговорит тебя поставить любое клеймо, которое она захочет и в любое место, которое выберет.

Виктор не спешил отрицать очевидный факт, а все также голодным пристальным взглядом сверлил мою подругу, а еще я заметила, что рыжий Мишка с таким же выражением лица рассматривает Валеету, а она его. О Великая, помоги нам, пожалуйста, не оставь в такое трудное время. Представив девушек мужчинам, оставила их одних и пошла проверять с Риолом все приготовления связанные с обрядом. Хотелось лично убедиться в их правильности и готовности.

Глава 12.

Я сидела, прижавшись спиной к прохладной гладкой стене и положив подбородок на колени и обняв их руками, с тоской смотрела на картину впереди себя. Двое суток назад я провела обряд над Глебом. Отделила часть свободного духа волверка Риола и подселила его к душе Глеба. После этой процедуры его сразу заперли в камере, напротив которой я сейчас сидела. Толстые стены и отсутствие окон создавали ощущение тюремной камеры, это чувство усиливалось тем, что вместо четвертой стены была решетка с толстыми прутьями, представляющими собой сплав металла аркона, добываемого у нас в горах, и магии крови стерхов. Благодаря соединению, до прутьев не могло коснуться, не испытывая дикой не переносимой боли, ни одно животное, но вот рука человека спокойно может открыть незамысловатую щеколду и выйти наружу, не испытывая при этом никаких неприятных ощущений. Таким образом, если кандидат на обращение полностью проходил обряд и выживал при этом или просто сохранял себя как личность, а не как животное, тогда он, вернув себе истинный облик, мог, спокойно открыв решетку, выйти наружу. Если этот кандидат не сможет выйти в течение трех суток за решетку, то он либо уже мертв, либо зверь внутри него поглотил и растворил в себе его истинное я. В этом случае если зверь не опасен, его выпускали к диким зверям, а если опасен, просто ликвидировали.