Чтение онлайн

– Дэниел?

В комнате включается свет, и я вижу его недалеко от себя. Он направляется к кровати, проходя через все помещение. Я оглядываюсь и ловлю себя на мысли, что интерьер здесь довольно простой и стильный. Комната выглядела опрятной, а по стилю не трудно было догадаться, кто в ней обитает. Большая из коричневой кожи кровать с темным постельным бельем была расположена посреди помещения. Впрочем, она занимала большую часть комнаты. Справа от кровати, на стене, висела картина. И только сейчас до моего сознания доходит, что именно эта за картина. Я прикрыла рот рукой, чтобы подавить удивление, но мой взгляд так и был прикован к этому шедевру. Я узнала эту картину, потому знала все о художнике, который ее нарисовал.

– Только не говори мне, что это подлинник Поллока, – не выдержав, все же произношу я и, сделав глубокий вдох, быстрыми шагами направляюсь к картине.

На холсте изображен глубокий разъем в пустоте темной краской, почти вакууме. Джексон изобразил эту картину в дни его отчаяния и вечной борьбе с самим с собой. Он утверждал, что эти чувства уводили его на дно, думаю, именно по этой причине он назвал картину «Глубина».

– Без понятия кто это, – отвечает Дэниел, что шокирует меня вдвойне.

Как можно иметь картину в комнате, о которой совсем ничего не знаешь?

Осторожно провожу пальцами по холсту, зная, сколько ей лет.

Это просто невероятно!

– Это одно из произведений Джексона Поллока, – произношу я, когда повернулась к Дэниелу.

Его лицо оставалось непроницаемым.

Неужели он действительно не понимает, что за искусство весит в его комнате?

– Кажется, она называется глубокая или что – то в этом роде.

– Глубина, – поправила я, затем прищурилась.

Он все же знал название картины, но не знал художника. Это натолкнуло меня на некоторые мысли, насчет Дэниела. Он все – таки ни так прост, как кажется.

Я видела по его глазам, что он что – то напряженно обдумывает, при этом потирая нервно шею.

– Да, должно быть именно так она и называется.

– Это подлинник? – снова спросила я, понимая, что хочу знать эту информацию.

Его взгляд уставился на картину, позади меня.

– Думаю, да.

У меня глаза округлились от этой новости. Эта картина стоило целое состояние. Я просто не могла поверить в это.

– Но… она же… – я заикалась не в состоянии закончить предложение.

Я так и стояла, больше не произнеся ни слова.

– Очень дорогая? – спросил он, но сразу же добавил:

– Мой отец не скупой, может себе это позволить.

Очень дорогая?

Я сглотнула от волнения. Я просто не знала, что сказать.

Он издевается, должно быть. Это не просто дорогая картина, она стоит не меньше ста сорока миллионов долларов.

– Значит, твой отец приобрел эту картину лишь для того, чтобы украсить интерьер твоей комнаты?

– Верно.

– Но, откуда ты знаешь название картины?

Он отвернулся.

– Просто знаю и все, – бросил он.

Я не стала докапываться до него, замечая, как он нервничает из – за этого и просто решила, что нам лучше сменить тему.

– Ладно.

Я снова оглядываю комнату, понимая, что картина приковало все мое внимание. Прямо напротив меня располагался во всю стену серый шкаф, таким же цветом, что и стены. В комнате только потолок был выкрашен в белый цвет, и на полу выложен паркет из светлого дерева. Очередной особняк его семьи оказался невероятным. Но этот небольшой дом все же чем – то отличался от предыдущих, что я видела. Здесь все оказалось ни таким, как я ожидала.

– Я здесь иногда ночую…– произносит Дэниел.

– Что это значит?

– Мы с мамой, здесь видимся, и иногда она остается ночевать здесь и я тоже.

Когда он заговорил о матери его лицо, поменялось, мне показалось, оно стало добрее.

Дэниел садится на кровать и стягивает с себя носки.

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю что останусь сегодня с ним. Знаю, что это не первый раз, когда мы остаемся наедине. Но после последних событий, я мало ему доверяю.

– Значит, твои родители ни вместе?

Он поднимает свой взгляд на меня.

– Да. Они не разведены, – вдруг говорит Дэниел, и я понимаю, что он готов продолжить эту тему. – Но последний разговор у нас с мамой был об этом.

– Она хочет развода с твоим отцом? – спросила я, когда повернулась к нему.

Ощущаю неловкость, когда тема заходит о его семье. Я совсем ничего не знаю о нем, но мне хочется узнать хоть что – то, поэтому молча стою и слушаю его.

– Наша семья разрушена, уже ничего не вернуть, – отвечает он, вставая, и снимает с себя футболку.

Дэниел кидает ее на кровать, потом подходит к шкафу и надавливает на угол дверцы, которая автоматически выдвигается в сторону.

– Я могу дать тебе что – нибудь, чтобы ты переоделась, – сказал он, стоя ко мне спиной и разглядывая аккуратно развешанную одежду.

– Это не обязательно, – бормочу я. – Мне все равно вставать через несколько часов.

– Может, завтра утром ты позвонишь и скажешь, что приболела? – спросил он, когда повернулся ко мне.

– Нет. Я не буду обманывать своего начальника.

Решаю снять куртку, потому что в комнате было очень жарко. На мне остается футболка, которая была слегка испачкана краской. Мне даже не удалось ее переодеть, потому что помчалась сюда.

Замечаю пристальный взгляд Дэниела на себе.

– Точно, я совсем забыл, ты ведь не умеешь врать, – съязвил он и слегка улыбнулся. – У тебя все же несколько часов, чтобы передумать. Ты выглядишь измотанной.

Дэниел подошел ко мне и протянул какую – то одежду.

– Что это? – спрашиваю я и беру ее в руки.

Меня сразу же забила нервная дрожь.

– Моя рубашка, – отвечает он и, заметив мое беспокойство добавил:

– Не волнуйся, она длинная. Когда – то я был не таким красавчиком, и мне приходилось носить одежду на два размера больше.

Я подняла бровь от удивления. Даже представить не могу его в другой форме. Сейчас Дэниел однозначно посещает каждый день спортзал. Я заставила себя отвести взгляд от его рельефных кубиков на торсе. Они будто были высечены на его теле.

– Спасибо, – говорю я.