Чтение онлайн

–Ну, погнали? – Спрашивает меня Оля. – Держи задний кант и пока на передний не переходи. Здесь подмерзло, спуск скользковат…

Поймав комфортную скорость, я, наконец, испытываю тот самый момент ощущения свободы. Ветер со снежинками, бьющими в лицо, выступает обезболивающим для моей души.

Впереди – белое гладкое, блестящее на солнце полотно, по бокам трассы – ели и огромные горы…

Мне так хорошо и одновременно тяжело, что хочется лечь на снег, прорыдаться и поорать. Но это не при посторонних, конечно. Вечерком.

Откатав два часа, я прощаюсь с Ольгой до завтрашнего вечернего катания. А сама снова иду на подъемник.

Хочется оставить на горе за день все силы, чтобы вечером помыться, поесть и отрубиться, а не думать о неслучившейся счастливой семейной жизни.

Я взрослая, самостоятельная, двадцати девяти летняя женщина, и мне не нужен психотерапевт, чтобы переживать удары судьбы. Пусть это сейчас и очень модно – находить оправдания всем и всему. Я хочу, чтобы мой мир остался черно-белым. То есть, с четким пониманием хорошо и плохо, и не надо мне пытаться ничего скормить под видом повышенного стресса и детских травм. Вот так!

Поправляю солнцезащитную линзу, пропускаю вперед себя парочку борзых лихачей и начинаю спуск.

С инструктором, конечно, было поспокойнее, да и вообще, кататься советуют только в компании, но мне так остро нужно было побыть одной, что всеми этими вещами я решила пренебречь. Народу много, день – ясный, на часах – самый пик каталки два часа дня. Что может случиться?

В кармане звонит телефон. Пару минут я его игнорирую. Но когда вибрация начинает раздражать, решаю все-таки посмотреть. Звонит свекровь. Вот только ее мне сейчас не хватало!

Сбрасываю звонок… а дальше что-то идет не так. Икры, обе одновременно, каменеют в судороге. Я теряю управление бордом и на полной скорости лечу за пределы трассы. Кричу от страха и адреналина. Сбиваю ограждения, плюхаюсь на попу и чувствую резкую боль в руке. Ааа! Черт! Да чтоб тебя!

Отплевываюсь от снега и ощупываю себя. Левое запястье явно травмировано. Оно пульсирует и мгновенно отекает. Опускаю его в сугроб и делаю глубокие вдох-выдох. Так, нужно собраться и встать.

Я пытаюсь! Но щиколотка в сапоге тоже отзывается болью. Крепления борда сорваны! Вот это я попала!

От обиды и беспомощности почти рыдаю в голос.

Договорившись на «потерпеть» с болевым синдромом, как раненный солдат, плашмя ползу к трассе, чтобы позвать на помощь.

Должны же сверху спускаться люди…

Жду долго. Пять, десять, пятнадцать минут, но мимо меня никто больше никто не проезжает!

Я поднимаю глаза на канатную дорогу и… понимаю, что она не движется. Ветку по какой-то причине закрыли!

Сердце начинает панически колотиться. Что делать? Как быть? Так, телефон… Ощупываю карманы. Да где же он?! Выпал?! Как? Где? И перчаток нет.

Снега за шиворот мне набилось прилично, поэтому несмотря на хороший комбинезон, мне постепенно становится холодно.

Ползти наверх или вниз? Вниз- проще. Наверх-ближе. Или искать телефон? А если не найду и просто потеряю время?

Мамочки…

Прежде чем все-таки приступить к рациональным действиям, я разрешаю себе все-таки прорыдаться. Так, прям с удовольствием, размазывая слюни, сопли и макияж по щекам.

Кажется, именно этого мне больше всего и не хватало. Просто пожалеть себя.

Неожиданно громкий рев мотора заставляет меня прекратить сырость и оглядеться по сторонам. Снегоход? О Боже! Фирменный комбинезон водителя добавляет мне ещё больше оптимизма. Этот точно мимо не проедет!

–Я здесь! Помогите! – Кричу в его сторону и машу руками. – Агегей! Сюда!

К счастью, водитель снегохода меня замечает. Делает круг и уже через минуту тормозит рядом. Спешивается, снимая перчатки и очки.

Подходит ближе, скидывает капюшон, и вдруг я понимаю, что передо мной, загораживая собой солнце, присаживается… Руслан.

От досады на себя тихо чертыхаюсь. Ну действительно, ситуация анекдотная. Только я могла предстать перед мужчиной трижды в самом неприглядном виде.

–Вот это тебя размотало, – ухмыльнувшись, он окидывает меня почти равнодушным взглядом. Будто между нами ничего не было! – Встать можешь?

–Нога… – показываю на правую. – И рука…

–Ох, горе! Ты вот скажи, какого черта здесь одна оказалась, если кататься не умеешь? А если бы шею себе свернула? Или головой в сугроб вошла? А если бы я вот таких, как ты, проверять не поехал?

–Я случайно… – всхлипываю обиженно. Почему он меня ругает, а не помогает? – И телефон потеряла. Вы не могли бы позвонить спасателям курорта?

–Здесь уже спасатели, – вздыхает Руслан. – Вот, давай-ка на штуку эту присядем… – подкладывает под меня вспенку.

А дальше обращается со мной, как с собакой на приеме у ветеринара: светит фонариком в глаза, просит повторить всякую ерунду типо «сереневенькой соковыдавливательницы», смотрит язык, зубы, ощупывает меня с головы до ног и…

–Действительно, цела! – Констатирует с удивлением и достаёт из-за пазухи рацию. – База, Никитин на линии. Обнаружен человек на склоне. Женщина. Травмы легкой степени. Обморожение рук первой степени. Подозрение на вывих голеностопа. Спускаемся вниз.

–Принято, Никитин, – отзывается рация. – Готовим смотровую.

–Ты спасатель? – Смотрю на него с удивлением. – Настоящий?

Руслан подхватывает меня подмышки, помогая встать и усмехается.

–Нет, просто у меня хобби замужних девушек из снега вытаскивать. А снегокат я угнал.

–Не смешно… – фыркаю, поджимая губы.

–Согласен, – кивает мужчина. – Усаживает меня на заднее сидение, крепит борд и вдруг смотрит мне прямо прямо в глаза. – Совсем не смешно…

Ты – спасатель. Она – пострадавшая. Все! Все, Никитин, ты понял?

Замужние – это для меня строгое табу. Ненавижу грязь. Ненавижу скучающих дамочек, которые от сытости и недотраха ищут себе приключений на задницу!

Тут таких каждая вторая! Ну ладно, третья. Предложения поступают регулярно…

Вика была на них не похожа. Совсем!

Циничный блядский кураж не возможно спутать ни с чем остальным.

Да, была немного пьяна. Немного взорвана эмоциями. Ее хотелось защитить, скорее… Она красиво так, с ноткой хмельной философии, читала мне стихи! Но я и подумать не мог, что все так прозаично!