Чтение онлайн

Ей следовало напомнить себе об этом после его ухода, поскольку она чувствовала, что чувство потери ударит ее как обухом по голове.

Феликс появился в дверном проеме, держа в руках полотенце. Встав на кровать коленями, он сдернул одеяла и легким толчком локтей развел ее ноги в стороны. Тотчас же Поппи снова свела их вместе, от смущения она нахмурилась, но Феликс опять развел их в стороны.

— Позволь вытереть тебя, Поппи.

У нее не было ни малейшего понятия, почему он хотел сделать это, и ей было чрезвычайно некомфортно от такого предложения, но когда он обратил на нее свой страстный гипнотический взгляд и прошелся пальцами по ее ноге — от икры до внутренней стороны бедра, она развела колени. С довольной усмешкой Феликс полотенцем, смоченным в теплой воде, вытер свидетельства их соития.

Закончив, он повесил полотенце на столбик кровати и забрался к ней под одеяла, притянув ее к себе. Поппи прильнула к нему и положила голову ему на грудь, а Феликс вверх и вниз поглаживал пальцами ее спину.

— Итак, почему же такая женщина, как ты, живет в глухомани? — спросил Феликс, прерывая комфортную тишину.

Глава 6

Что ж, какое-то время они собирались узнать друг друга.

В действительности Поппи не поверила ему, когда он упомянул об этом ранее, но, очевидно, Феликс был человеком слова. Когда она приготовилась ответить, тоненький голосок подсознания в ее голове прошептал, что делиться личной информацией с этим мужчиной — плохая идея. Она уже ощущала, что ей не хотелось бы, чтобы он уходил. Вот почему для женщин "любовь на одну ночь" была плохой затеей: при занятии сексом их сердца имеют отвратительную привычку вмешиваться. Мужчины, наоборот, относились к сексу как к еще одной деловой инициативе.

Пробежавшись пальцами вниз по его животу, Поппи попыталась объяснить:

— После развода мне нужно было сменить обстановку. Убраться подальше от города казалось хорошей идеей, и, найдя этот дом, я получила прекрасную возможность начать все заново. Я завела Бо, чтобы не чувствовать себя одинокой.

— Как давно ты в разводе?

Она пожала плечами.

— Меньше года.

— Это было обоюдное решение?

— Как только я узнала, что у него на стороне подружка, то да, решение стало обоюдным, — тяжело вздохнув, ответила Поппи.

Рука Феликса замерла.

— Мне жаль.

Отклонив голову назад, Поппи нахмурилась, глядя на него.

— Почему? Это не твоя вина, что мой бывший — засранец.

— Нет, но я знаю, каково это, когда тебя предают, и не думаю, что можно полностью справиться с чем-то подобным.

Приподнявшись на локте, Поппи с интересом рассматривала его.

— Феликс, ты был женат?

— Да.

Она нахмурилась от его немногословного ответа.

— А сейчас ты женат? — "Пожалуйста, скажи «нет»". Последнее, чем Поппи хотелось бы быть, — новой интрижкой или "другой женщиной".

— Нет. Мы развелись несколько лет назад, но я все так же помню эту жгучую боль.

— Ох. — Хорошо. Она вздохнула от облегчения и опять положила голову ему на грудь. Несмотря на то, что Поппи понравилось, что он был свободен для свиданий, ей хотелось сменить тему о неудавшихся браках. Каким-то образом эта тема вытягивала жизненную энергию из комнаты. Поэтому она сменила предмет обсуждения.

— Итак, кем же ты работаешь, Феликс? — "Модель «Плэйгерл»", — добавило ее подсознание.

Он, должно быть, понял, что она попыталась сделать, потому что одним движением, таким невероятно нежным, что в груди заныло от боли, Феликс поднял голову и поцеловал ее в лоб, а затем ласково сжал ее плечо.

— Я литературный агент.

О, она о таких слышала.

— Получается, ты работаешь с писателями.

Она почувствовала, как он кивнул.

— Да.

— Это же очень ответственная работа? — Насколько она понимала, в этой сфере требовались способности к убеждению и умение преподнести материал.

— Иногда да. Обычно ко мне приходят писатели, и я читаю их работы. Если мне что-то приглянется и я посчитаю, что у произведения есть потенциал, то перебрасываю его издателю. Но еще я занимаюсь поиском клиентов. Никогда не знаешь, где найдешь неограненный алмаз.

— Судя по твоему тону, кажется, ты наслаждаешься тем, что делаешь.

— Эта работа мне подходит. — Она уловила улыбку в его голосе и не смогла сдержать свою. — Поппи, а чем занимаешься ты?

Она скривила губы, размышляя, как он отреагирует на ее признание.

— Я делала рамы для картин в лавке искусств на пересечении Тридцать второй и Мэйн, но она разорилась в прошлом году, и я не смогла найти ничего подходящего, что так же хорошо оплачивается или предлагает такие же льготы.

— Год назад. — Феликс подумал вслух. — Получается, ты потеряла работу и развелась в один и тот же год.

Она знала, что это было жалко, но была уверена: что-то подвернется и в итоге изменит положение к лучшему. Как всегда говорила ее мама: "Если Господь закрывает дверь, то открывает окно". Поппи подумала, что кое-что уже пошло на поправку, и провела пальцем вниз по боку Феликса, из-за чего он чуть подпрыгнул.

— Как ты выживаешь? — спросил Феликс, останавливая ее руку.

— Алименты на содержание. Мы были женаты немногим больше десяти лет, и Джимми зарабатывал больше меня, поэтому судья позаботился о том, чтобы он платил достаточно, что позволило бы мне держаться на плаву. Это не очень большая сумма, но ее хватает.

На самом деле их едва хватало. Если бы она не начала откладывать, когда впервые узнала, что Джимми ей изменяет, то ей бы едва хватало денег на одежду или основные земные блага, например, незапланированные непристойные любовные романы. Наличие Бо тоже отягощало ее бюджет, но он был ее лучшим другом и единственным источником общения, поэтому, как бы ни было тяжело, она всегда нашла бы способ позаботиться о нем.

— Звучит так, словно ты через многое прошла, — с состраданием сказал Феликс.

— Ничего такого, что я бы не выдержала.

Перевернув ее так, чтобы они оба лежали на боку лицом друг к другу, Феликс заправил локон волос ей за ухо и улыбнулся.

— По-моему, ты — решительная и независимая женщина.

Глядя на него, Поппи сощурила глаза, не понимая, как воспринимать его слова.

— Это комплимент?

— Однозначно комплимент, — хрипло ответил Феликс и припал к ее губам. — Я считаю сильных женщин неимоверно привлекательными. — Он опять поцеловал ее, и на этот раз дольше. — Даже сексуальными.

— О, да? — Это ее голос, хрипловатый и развратный? Поппи погладила рукой его бицепсы, ощущая, как напряглись под ее пальцами жилистые мускулы.

— О да.

Одним быстрым движением Феликс перевернул ее на спину. Сердце Поппи бешено заколотилось в груди, а возбуждение запульсировало по венам. Проложив поцелуями дорожку вниз по ее груди, Феликс обхватил губами торчащий сосок и втянул его в рот. Не желая оставлять без внимания второй, он до боли сжал его пальцами. Когда он закончил ласкать одну грудь, Феликс начал пощипывать ее, потом водил по ней и нежно посасывал, доводя Поппи до сладострастного забвения.