Чтение онлайн

Останься.

А что будет, если уйду?

Я верну тебя снова.

А я опять уйду.

И я снова тебя верну.

Так не бывает.

Между мной и тобой возможно все.

Ушла. Ленка.

23

Красное платье бьётся в истерике.

Его заперли в этом шкафу три года назад, и оно так ни разу и не увидело свет.

Оно знает, что тысячи вещей в этой квартире, и в этом шкафу особенно, каждый день пытаются отвоевать себе клочок свободного места. Захватить территорию у людей живущих здесь.

У меня, Марка и его мамы, плачущей за стеной на кухне в обнимку с джин тоником, всякий раз, когда мы занимаемся сексом.

Вещи окружают, подступая с разных сторон к кровати, занимающей треть комнаты.

Красное платье плачет, когда я провожу по нему ладонью.

– Когда-нибудь я освобожу тебя, милое, – шепчу я ему. – Но сейчас ты должно принять одно – тебя купили не для того, чтобы носить. Просто этой женщине нужно было на время заткнуть пустоту внутри себя. Болезненную, леденящую пустоту, которую невозможно терпеть, понимаешь?

Знаешь, мне иногда кажется, что я тоже всего лишь платье, запертое с биркой в шкафу.

Но едва я успеваю об этом задуматься, Марк наливает мне выпить. А дальше я уже ничего не помню.

Как тогда, когда он с силой замкнул свои пальцы на шее своего отца. Кажется, я спасла ему жизнь, и мы оказались здесь.

23

Запах Paco Robanne Black XS с примесью сигарет.

И я пьянею не от сакэ.

Красивые, горячие, мужские руки.

Я что, нашла тебя?

Или это ты меня нашел?

Я так ждала, когда меня поймают. Да, именно это слово.

Сегодня снилось, что сознаюсь ему в том, что я существо с другой Галактики.

А он мне верит. Кажется, он просто в меня верит и даже в то, что я красивая. Сумасшедший.

Я что, важна ему?

Действительно так важна, что мой телефон разрывается от уведомлений о его сообщениях каждую минуту?

Так важна, что его волнует, что я ела на завтрак и как спала ночью?

И он настолько важен, что я рассказываю ему свои психоделические сны и посвящаю стихи.

Одному рассказ, другому стихи, мне не жалко. Просто хочется творить любовью. И делиться.

Проснись Ева, так не бывает!

Открой глаза, не нужно тебе туда, опасно!

А он в ладони мое лицо и:

– как будто я знал тебя раньше.

а мне никто так в жизни никогда не говорил, понимаете?

23

Я не знаю, была ли эта мечта моей.

Но как только мальчик из прошлого предложил мне её осуществить, я согласилась.

Я даже готова предать тебя, Марк, и забыть про твои руки.

Он сказал: «Будь моей женой».

И я согласилась.

Запах бензина, и я едва сдерживаю тошноту. Преодоление.

Всё дело в том, Марк, что ты как будто заменил собой целый мир и мне душно. Я вырываюсь из твоих крепких объятий, где прячусь часами, чтобы сделать глоток свежего воздуха.

Чтобы вернуться на мгновенье к себе, не забыть, что это такое – я …

А потом снова – в тебя… растворяюсь. Превращаюсь.

Как будто в моей голове даже нет больше своих собственных мыслей. Только твои.

Как будто нет никого лучше тебя.

Фейворит персон.

Смогу ли я сознаться тебе, что уношу свои ноги из твоего мира или…. Не смогу унести?

Помоги мне.

Я платье надела в цветочек, но кеды все равно меня выдают.

И твой подарок, на который мне едва хватило денег, я сжимаю так крепко, будто это мой последний шанс оправдаться перед самой собой.

23

Я маленький щеночек.

Когда-то ласковые, теплые руки хозяина, вдруг схватили меня за шкирку и выкинули за дверь. Хозяин кричал, когда я, поджав хвост пытался снова запрыгнуть ему на руки.

Но это только еще больше его разозлило.

Я провинился.

Хотел уйти к другому хозяину и даже решил, что с ним мне будет лучше.

Кто мне сказал, что я вообще могу выбирать?

Но… за что ТАК?

Понимаю и не понимаю одновременно.

Да, я – предатель.

Я шлюха. Да, та самая.

Шлюха. Сука. Тварь. Вот оно. Здесь и сейчас.

Шлюха. Сука. Тварь. Это реально?

Последний раз я видела Марка таким, когда оттаскивала его от отца. Тогда я почувствовала, какой Марк тяжелый. Страшнее всего было от того, что отец уже почти не сопротивлялся, а только хватал ртом воздух.

Пожалуйста, пожалуйста, хозяин! Дай мне еще один шанс…

23

Я говорю ему: “Шива” – прямо в кожу. И он откликается.

Шива, но только в одной ипостаси.

“Destruam” выбито на его правой руке.

Я искала на левой “Построю”, но нащупала только шрам от пореза и клевер на нем.

Значит ли это, что я – Кали?

Лежу нагая на смятой постели. На мне лишь ожерелье из черепов. Только что я оторвала голову демону, но богов такое не пугает. Шива принимает мою темную сторону, она ему по вкусу.

У меня иссиня-черная кожа. Гладкая, упругая и скользкая, как у змеи.

Мой длинный, сочащийся кровью язык едва помещается у меня во рту и во рту Шивы, когда мы целуемся.

Он снова сжигает меня. А я победоносно подминаю его под себя снова и снова.

И так будет всегда, жизнь за жизнью, пока кто-то из нас первым не выскочит из колеса.

Кажется, это самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывала.

Чувство, которое может щенка превратить в Богиню. Кали.