Чтение онлайн

Но это была всего лишь фантазия, и та холодная, жуткая прогулка домой заставила меня нуждаться в небольшом утешении.

Я могла представить, как его рука гладит мою спину, пальцы скользят вдоль позвоночника к основанию шеи и сжимают меня там. Хватают меня меня, как маленькую куклу, которой можно пользоваться и которой можно управлять. Куколка. Казалось, ему нравилось называть меня так.

Я тяжело сглотнула, во рту пересохло. Я не могла отрицать, что мои желания были темными и извращенными.

Я вздохнула, с этим вырвался легкий стон, когда я обхватила руками свое тело и провела пальцами по бедрам. В темноте за моими закрытыми глазами это были его пальцы, скользящие по мне.

Что-то в нем было небезопасно; я не могла понять, что именно, но он вызвал в моем мозгу тревожные звоночки, которые велели мне бежать. Кролик инстинктивно знал, что нужно убегать от волка. Так почему же, вместо того чтобы бежать, я фантазировала о том, что меня поймают?

Я провела пальцами вниз, медленно и мягко двигаясь вокруг пупка, прежде чем погладить живот и между ног. Горячая вода и мои нежные прикосновения вызвали дрожь у меня по спине, и мое возбуждение возросло. Внутренняя поверхность моих бедер была чувствительна даже к моим собственным рукам. Я прислонилась к стене душа, пар поднимался вокруг меня, и мой палец скользнул между половыми губами, чтобы погладить клитор.

У меня перехватило дыхание. Я снова погладила себя, безжалостная к дрожи, которую это вызывало в моих ногах. Я была груба с ним, я знала, что была груба. Он легко мог бы ответить на эту грубость, поставив меня на место.

Я позволила фантазии закручиваться по спирали, пока мои пальцы продолжали играть у меня между ног, а другая рука ласкала мое горло. Я представила, как Леон сжимает меня там, достаточно крепко, чтобы я не могла дышать, удерживая меня неподвижной и беспомощной, пока он ругает меня.

Раньше я чувствовала себя такой виноватой за то, что фантазировала о том, что меня используют в своих интересах, как будто эта ужасающая реальность была чем-то, чего я когда-либо действительно хотела бы, за пределами безопасности моего разума или ролевой игры по обоюдному согласию. Но я в панике прочитала достаточно о психологии этого, чтобы больше не чувствовать себя извращенной лицемеркой. Было что-то волнующее и очищающее в том, чтобы представить себя беспомощной. Беспомощный, но удовлетворенной. Беспомощный, но желанной.

Я потакала своей любви к темным вещам не только в фильмах ужасов и местах с привидениями. Мои фантазии, те, от которых у меня перехватывало дыхание и учащенно билось сердце, тоже были чернильно-черными.

«Ты действительно думала, что тебе сойдёт с рук разговор со мной у таком тоне?»

Я представила, как его глаза впиваются в меня: яркие и порочные, жаждущие, как только я окажусь в его руках.

«Тебе следовало попытаться быть более уважительной».

Мои колени ослабли, когда мои пальцы грубо массировали мой клитор, мое возбуждение делало меня скользкой. Я представила, как Леон стоит надо мной, я представила, как он смеется над моей нерешительной борьбой, когда он прижимает меня к земле и стягивает мои штаны до лодыжек.

«Любопытство может привести к неприятностям», — прорычал он. Любопытство…да, он предупреждал меня об этом. Я могла слышать его упрекающий голос так же отчетливо, как если бы он был у меня в ухе. «Просто посмотри, к чему это тебя привело. Вот что случается с извращенными девушками, которые не хотят слушать».

Я опустилась на пол в душе, легла на спину и позволила воде течь по мне. Я чувствовала себя в жалком отчаянии, но мне это было нужно.

«Извинись, маленькая Рэйлинн».

Я застонала, выгибаясь назад, мои пальцы проникли внутрь и погладили мой клитор, когда я ласкала себя. Я могла представить себе его смешок, изгиб его жестокой улыбки. Я подумала о том, как напряглись его мышцы под рубашкой, когда я огрызнулась на него в ответ. Я представила, как они напрягаются точно так же, когда он наклоняет меня, шепча мне на ухо:

«Я думаю, ремень — это то, что нужно, чтобы преподать тебе урок. Иногда маленьких хулиганок просто нужно пороть, пока они не заплачут, верно?»

Я содрогнулась всем телом, разрываясь между задержкой дыхания и отчаянным вздохом.

«Тебе следовало подумать об этом до того, как ты стала шалунишкой. А теперь извинись, и, может быть, я заставлю тебя почувствовать себя хорошо после того, как я…»

Мой оргазм охватил меня, напрягая каждый мускул, пока я не затряслась и не закричала, разинув рот. Фантазий было слишком много, это было неправильно, опасно. Было извращенно испытывать такое желание, чтобы незнакомец наказал меня, но я не могла отказать себе в удовольствии. Мои пальцы согнулись, не в силах больше выносить прикосновения к моему чувствительному клитору даже на секунду.

Когда волны экстаза отступили, я лежала там, ошеломленная и дрожащая, пока вода текла по мне. Я медленно встала и прислонилась к стене душа, глядя на воду, которая, кружась, стекала в слив. Снова шел дождь, барабаня по запотевшему окну над душем.

Теперь я реально облажалась. Как, черт возьми, мне видеть этого мудака в кампусе и не думать об этом?

7 Рэй

«Эй, детка, сегодня ночью начинается уличный арт-фестиваль на Мейн-стрит! Придешь??? Мы будем пить пиво и ганджаааа!»

За текстом последовала цепочка смайликов с подмигивающим лицом, листом и дымом. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что сообщение было от Виктории; я забыла сохранить ее контакт в своем телефоне. Свернувшись калачиком на диване с утренним кофе, я быстро отправила ей ответное сообщение.

«Конечно! Я буду там!»

Было облегчением узнать, что у меня уже есть новый друг, готовый пригласить меня выйти. Наличие Инайи облегчило весь переезд, но если я собираюсь обосноваться здесь и получить постоянную работу, мне нужно завести побольше друзей, а Виктория до сих пор была со мной довольно мила. Сначала я беспокоилась, что она не будет, учитывая, что она была похожа на ту самую горячую, популярную инста-чику. Потребовались годы осуждения людьми моей внешности, чтобы, наконец, я начала вбивать себе в голову, что я не должна судить о других людях по их внешности.

Арт-фестиваль звучал как угроза моему кошельку, но я не собиралась его пропускать. Я могла легко дойти пешком до Мейн-стрит; это было всего лишь немного дальше от дома, чем университет, только в противоположном направлении.

Я прибыла ближе к вечеру, одетая в уютную куртку, шапочку и удобные кроссовки. Главная улица вилась между очаровательными кирпичными зданиями Абелаума, обсаженными вишневыми деревьями, которые затеняли стеклянные витрины многочисленных кафе, пекарен, антикварных магазинов и бутиков одежды. Улица была оживленной, поскольку в пятницу закончились занятия в университете, и все больше студентов пришли принять участие.

— Рэй!

Голос Инайи прорезался сквозь толпу. Впереди я могла видеть ее, Викторию и Джереми, столпившихся вокруг места, отведенного для студентов университета, изучающих искусство. Инайя взволнованно махала руками, и я пошла к ним.

Подойдя ближе, я поняла, что не только эти три знакомых лица наблюдали за моим появлением. Пожилой мужчина, лет пятидесяти, если я правильно поняла, смотрел, как я приближаюсь с тенью улыбки на лице. Он был седовлас, одет в идеально сидящий костюм. Что-то в его лице, в его взгляде напомнило мне Джереми.