Чтение онлайн

— У меня нет времени…

Он медленно провёл рукой вдоль моего плеча и взял за руку. От таких прикосновений, мне стало не по себе… Я чувствовала, что это неправильно… Во мне словно поселился страх снова обжечься, снова стать пустой.

— Как-то это всё слишком странно, Джин. Как-то комично.

Он скривился, словно от пощёчины. Хорошо! Это то что мне нужно. Я не верила, что простое общение, которое было между нами может заставить его совершать подобные поступки. Взять и перелететь через пол мира, чтобы просто поесть на берегу океана, во время того, как совсем рядом кто-то гибнет.

Но он меня удивил… Джин схватил меня за талию и резко притянул к себе.

— У меня нет времени, Мила. Я могу завтра погибнуть, могу умереть даже сегодня. Я не собираюсь тратить его на глупые объяснения собственных поступков женщине, что мне понравилась. У меня нет на это времени! Я живу сейчас, Мила! И прямо сейчас, я хочу быть с тобой!!!

Я уже не слышала ни шума волн, ни свиста ветра за спиной… Я слышала только собственные удары сердца, которое норовило выпрыгнуть из груди.

— Ты дрожишь… — его губы легко коснулись моих, произнося эти глупые слова.

Конечно я дрожала. Да что там! Я была готова свалиться на колени прямо здесь. Но он держал крепко и видимо действительно не собирался отпускать. Его рука водила по моей спине и сквозь ткань майки я ощущала насколько она горячая. Это было не просто поглаживание. Он словно сжимал мою кожу, силясь почувствовать ее на ощупь. Движение властного и уверенного мужчины. Он действительно не будет ничего спрашивать или объяснять. Джин не привык это делать, и я видела, что он слишком ценит время. Если он приехал сюда и провел со мной почти весь день, для него это непросто так. Это не игра!

Но мой страх не даст мне быть с этим человеком. Хоть он мне действительно понравился… Да что там! Я хотела этого мужчину… Но я никогда не могла делать подобные вещи столь легкомысленно. Будучи глупой дурочкой, я искала человека "на всю жизнь" и… Обожглась. Настолько сильно во мне горела обида, что я сейчас я сдерживала себя из последних сил.

— Это неправильно… — мой ответ вызвал лишь ухмылку на его лице и смешинки в глазах.

— Давай позволим себе наделать неправильных вещей…

Это было последнее, что он сказал прежде чем я ощутила, что опять могу быть желанной. Мягкие движения и дразнящие выдохи. Руки сплетаются на его шее и я пытаюсь привстать, чтобы быть ближе… Но это не нужно… Меня подхватывают так, словно я пушинка на ветру и кружат, пока из моего горла не вырывается смех прямо в его губы…

Стена, которую я возводила годами, не впуская никого в свое сердце упала. И в этот момент я знала, если меня обманут снова — это будет конец. Я не смогу больше спокойно жить. Я разобьюсь на осколки, которые он так бережно и ласково сейчас собирал своим теплом, своими губами и нежными, но крепкими объятьями. С каждым движением я собиралась, словно мозаика, и в момент, когда поцелуй стал значимым, глубоким и на грани дыхания, я стала целой.

Мы не можем быть одиноки… Одиночество это смерть для души. Мы построены так, что нам нужен человек любящий и охраняющий наше сердце. И в этот момент… Я начала учиться любить заново.

В лагере было немноголюдно, ведь на Вьетнам опускалась ночь. Это место… Теперь оно имеет для меня значение. Здесь мне было страшно… Здесь мне было больно… Здесь я стою у края и не знаю, не упаду ли вниз и разобьюсь.

Мотор байка заглох, и мы резко остановились посреди лагеря. Стояли сумерки, и скорее всего никто кроме охраны и не поймет кто приехал. Хотя это чушь! Завтра все будут только об этом языки чесать с самого утра, и пока я не умру со стыда.

— Стой!

Он схватил меня и застегнул на мне свою ветровку до самой шеи.

— Холодно, простынешь!

— А ты?

Но он лишь приложил палец к моим губам, а потом провел рукой по щеке, целуя.

— Меня уже ждут на аэродроме.

Я словно вынырнула из забвения. Ведь он и вправду прилетел сюда на один день. Ненормальный!

— Только не говори, что ты пользуешься служебным положением в личных интересах?

Он прижал меня сильнее и шепнул на ухо:

— Только никому не говори.

— Договорились…

Он замер и просто смотрел на меня.

— Мне нужно ехать.

— Я знаю…

— Я приеду…

— И это я знаю, потому что ты ненормальный!

Пыль, которую поднял мотоцикл ещё долго медленно садилась на мои чешки, пока я стояла в ступоре, и не верила в то, что натворила.

Я же совершенно ничего о нём не знаю!

Плевать! Я хочу жить как нормальная женщина! Почему из-за глупого страха я не могу самозабвенно целоваться, как школьница на берегу океана? Плевать! Всё к чёрту!

Я влетела в нашу с Катей палатку, и резко закрыла её на молнию.

— Ни хрена себе!!!

Катя медленно поднялась из-за стола, и сняла очки, раскрыв рот.

— Да ты светишься, как новогодняя ель, Милаш! Вы чем занимались?

— Катя! Налей мне, пока я ещё могу стоять на ногах!

— Милка… Что случилось?

— Доставай этот чертов спирт!

Катя быстро открыла шкафчик и с видом заправского алхимика состряпала нам по стопке водки. Я осушила мензурку до дна, и посмотрела на подругу словно обезумевшая:

— Это катастрофа…

— Да что такое? Он что делал с тобой, что ты как сумасшедшая себя ведёшь?

Я хохотнула, ибо спиртное уже ударило мне в голову.

— Свёл с ума… Но я боюсь, Катя.

В один миг наваждение и максимализм слетели с меня, и я посмотрела правде в глаза. Эти отношения станут чем-то очень трудным для меня… Это ощущение, оно всё еще давило меня. Всё поменяется… Что-то произойдет! Я знала это!

— Так! Ану-ка хватит! Выкинь эти мысли из головы! Просто не пускай его ближе, чем нужно, пока не поймешь что происходит. Тоже мне проблему нашла! Что изменилось то?

После этого вопроса в моей голове всплыл лишь один миг, когда я впервые увидела его глаза и его прощание со мной.

— Всё, Катя. Теперь изменилось всё!

Я обманывала сама себя, занималась самодурством целый месяц. Ведь меня никто не заставлял ухаживать за ним, когда он был ранен. И момент, когда я возвращала его к жизни там на скалистом берегу… И то как он раненый примчался нас спасать… Все это время я чувствовала тоже что и он! Поэтому и носила на шее его жетоны.

Поэтому я сегодня поехала с ним…