Чтение онлайн

Войдя в кабинет, Виктор тут же уселся в кресло и коснулся раскрытой ладонью поверхности стола. Столешница засветилась, на ней появилось меню. Виктор развернул над столом вертикальный экран и подключился к Айку. Робот узнал инспектора: тут же открыл персональный бокс. Там уже лежала посылка от Горыныча. Над квадратом светился индекс, но шеф – для надежности, наверное, – не поленился надписать послание: «Горелик Н. Л.». Внутри посылки оказались все те документы, которые Виктор уже видел. Айк тут же вежливо осведомился, не потребуется ли его участие в разборе, и, получив отрицательный ответ, мирно завис в сторонке.

Виктор вывел список фамилий колонистов – пациентов ГСН. Пожалуй, можно начать поиск отсюда. Хотя бы узнать, выпустили ли бедолаг на свободу или нет. Шансов на то, что живы родственники спасшихся с «Дилоса», – много. Только тут Айка надо дергать осторожно. Если древняя директива еще актуальна – а этого исключать нельзя, – то машина могут заподозрить неладное и убрать данные под замок. Инспектор открыл дополнительное окошко Планетного информатория и для «дымовой завесы» запросил по три самые популярные фамилии людей из живущих в разных частях света. Получив огромный список, он просто добавил в него фамилии четырех членов экипажа «Дилоса» и дал задание машине указать адреса всех людей из обновленного списка. Получив расширенные сведения, Виктор попросил отфильтровать всех, кроме умерших в день официальной гибели колонии. Список изрядно сократился, хотя в нем оставалось еще довольно много позиций. Все, дальше пользоваться системой было опасно, ибо она могла распознать закономерности в поиске. Пришлось поработать руками. Возня заняла немногим меньше часа, но результат того стоил. Виктор аккуратно занес адреса нужных ему людей в блокнот и закрыл окошко. Возможно, что родственники давно переехали, но какой-никакой след наверняка отыщется.

Инспектор бросил взгляд на окошко Айка – тот вроде бы никак не реагировал. Как уверяют властелины кофе с «Седьмого неба», квазиру запрещено совать нос в личные дела, однако это вовсе не означает, что робот не мониторит Информаторий. Впрочем, это легко проверить. Виктор снова запросил список и отчет по работам, которые он с ним провел. Айк вывел требуемое. Лог был в порядке, ничего не изменилось. Почти ничего. Рядом с фамилиями людей с «Дилоса» не оказалось адресов. Выходит, длинный нос квазира учуял-таки запах жаренного.

– Опоздал, дружище! – подмигнул экрану Виктор и отключил систему.

Он был доволен тем, что отыскал первые ниточки в этом деле. Мало того, выяснил, что расследование идет по правильному пути: не знай Айк, что эти фамилии принадлежат спасшимся, – он не стал бы удалять их адреса из базы. А сейчас «вина» машины доказана. Классическое саморазоблачение.

Виктор поднялся на крышу. На этот раз старой модели планера, увы, не нашлось. Значит, в дороге придется обойтись без кофе. Не страшно: ближайший адрес, последнее место жительства Клейна, оказался практически рядом. Городок из тех, что были построены чуть больше двухсот лет назад, когда пошла мода на одноэтажные сельские дома, расположенные на достаточном удалении друг от друга. Он назывался Новый Бахарах, хотя находился довольно далеко от Бахараха старого.

Но здесь полоса удач оборвалась. Сходу удалось выяснить только то, что все родственники Клейна переехали. Новые владельцы дома про них ничего не знали и предложили Виктору использовать их терминал, чтобы связаться с Информаторием. Инспектор уважил хозяев и послал запрос. Естественно, в базе нового адреса не оказалось. Сомнений результат поиска не вызывал, но Виктору пришлось разыгрывать удивление и разочарование. Зато за чашечкой кофе он выяснил гораздо более важную вещь: как давно переехали жившие здесь люди. Оказалось, что хозяева сменились более восьмидесяти лет назад. Жаль, конечно. Столь продолжительный промежуток времени означал, что вряд ли в доме найдутся вещи предыдущих жильцов, а соседи в подобных населенных пунктах почти ничего не знают друг о друге, кроме текущих сплетен.

Для очистки совести Виктор все же навестил и соседей, но окрестные дома принадлежали людям, не прожившим в городе и четверти века. В который раз приходилось жалеть, что бумажные архивы давно ликвидированы. Сейчас даже одна захудалая бумажка дала бы куда больше информации, нежели подчищенная Айком планетарная база.

Адрес следующего по списку человека был довольно далеко отсюда – часов пять лёта. Но нет худа без добра – повезло с планером: на стоянке нашелся древний аппарат, куда Виктор с удовольствием забрался.

Однако и в холодной Лапландии инспектора постигла неудача. Не осталось ни единого следа, ни малейшей зацепки. Все чисто, все плотно укрыто снегами времени. Плохо. Список на пятьдесят процентов отработан, а ни единой зацепки не появилось. Ниточки отчаянно рвались при первой же попытке потянуть за них. На все про все оставалось два места. Виктор уселся в кресло планера и просидел так не меньше получаса, взвешивая шансы. В конце концов он решил, что лучше искать информацию в тех местах, где круг общения людей между собой так или иначе ограничен естественным образом. Где по сю пору жители общин предпочитают ходить друг к другу в гости, нежели обмениваться трехмерными телевизитами. Исходя из этих соображений Виктор решил сперва отправиться в городок Уэйкан, расположенный на острове Оаху Гавайского архипелага, а Ванкувер оставить напоследок.

Выключив блокнот, Виктор сунул его в карман и указал планеру проложить маршрут до ближайшего аэропорта с межконтинентальными рейсами. Что ни говори, а путешествовать лайнером гораздо быстрее и комфортнее, нежели «на перекладных». Получив координаты, планер взял курс на Хельсинки.

Самолет за четыре часа перебросил инспектора из лапландской зимы в теплую курортную ночь тихоокеанского острова. Впрочем, не такую уж и курортную. Оказалось, что в Гонолулу не только довольно прохладно, так вдобавок еще и какая-то мелкая изморось сыпет – хоть снова куртку доставай. Что интересно, неповторимый сладковато-влажный запах жарких тропиков никуда не делся. Еще пахло городом, портом, курортом, туризмом, бездельем, отдыхом… Короче, тем самым отпуском, который никак не получалось нормально отгулять.

На парковке в великом множестве стояли яйцевидные дрон-кабины разной вместимости. Понятно, что гонять планеры над островом бессмысленно, а все же старенькая машина сейчас бы оказалась в самый раз. Лететь было в общем-то недалеко, но чашечка натурального горячего кофе так выручает после дальних прыжков! Особенно при плохой погоде в точке посадки. Увы, дрон-кабина проста, в нее не устанавливают дополнительное оборудование для путников. Из всех развлечений – виды, которыми можно любоваться сквозь прозрачные пол и стены, но и это было недоступно из-за темноты и непогоды.

Виктор огляделся. Людей на стоянке не видно, даже прилетевшая с ним вместе компания отбыла. Тем лучше, можно воспользоваться одноместной кабиной. Он закинул багаж под сиденье, забрался внутрь и ввел адрес. Поверх стекла развернулась полупрозрачная карта, на которой запульсировала точка прибытия. Все правильно: дом, где некогда жила Кэй Маттау, располагался когда-то почти в самом конце южного направления Уэйахол-Вэлли-роуд. Место нынче там пустынное, находящееся внутри границы заповедника. Судя по сообщению информационной системы, построек там нет. Но зато очень близко от запрошенного адреса развевался флажок с надписью «Отель “Джедай Бейз”».

– Очень кстати! – кивнул Виктор.

Он установил конечным пунктом гостиницу, подтвердил координаты и принялся ждать. Через минуту послышался низкий гул, тихонько щелкнули захваты, и огни стоянки начали стремительно проваливаться под прозрачным дном. Добравшись до своего вектора, дрон неторопливо понес кабину в северо-западном направлении.

Полет не занял много времени. Достигнув заданной точки, дрон опустил ношу, отстыковался и почти бесшумно канул во мрак небес. Виктор выбрался наружу и огляделся. Зеленые огоньки словно заведенные бегали по тропинке к подсвеченному крыльцу, как бы предлагая страннику следовать за собой. Оставалось только подчиниться. Виктор достал вещи и направился ко входу. Мелкая изморось и прохладный ветерок уже не навевали тоску. Какие-то ночные птицы несмотря на непогоду громко и длинно перекрикивались, как и положено в подобных местах. Пахло прелыми листьями и чем-то еще. Похоже, грибами.