Чтение онлайн

— Но? — опечалилась я.

— Вряд ли это одобрит Дмитрий, — сказал он.

— Дмитрий? Ах да, он же меня контролирует, — с досадой произнесла я и достала телефон.

Нашла его в контактах и набрала, ответил он не сразу.

— Да, Лида, — услышала его голос спустя секунд десять.

— Очень занят? — спросила я.

— Для тебя найдётся время, - ответил он.

— К пастбищу переместиться можешь?

— Могу, — услышала его уже не в телефоне, а рядом с собой.

Посмотрев на него, убрала телефон и произнесла:

— Я люблю лошадей с детства, они — мои любимые животные. В детстве я даже занималась верховой ездой. Разреши мне снова начать ею заниматься под руководством Ника, убери из моих тренировок плавание, мне оно не нравится, и подари мне счастливые часы верховой езды.

Дмитрий смотрел на меня загадочным взглядом в течение нескольких секунд, а я смотрела на него с огромной надеждой и часто дышала.

— Ты не перестаёшь меня удивлять. Я не могу тебе отказать в этом! Если… — я не дала ему договорить и обняла так крепко, как только могла.

— Большое спасибо, Дмитрий! — искренне сказала ему я.

Он обнял меня в ответ и поцеловал в голову.

— Видеть тебя счастливой — вот чего я хочу, — прошептал он.

— Можно начать сегодня? — спросила я, посмотрев на Ника, но Дмитрия не отпускала.

— Можно, — сразу согласился он.

— Сейчас пять часов. Я заберу тебя в начале седьмого. Как будут проходить ваши тренировки будет зависеть от Ника, — сказал мне Дима. — Артур, ты можешь ехать на базу.

Уже через минуту мы остались с Ником вдвоём.

— Начнём с теории? — спросил он.

— Давай с практики, теории я много знаю.

— Что ж, если так, то пойдём выбирать тебе лошадь, — сказал он, и мы направились в конюшню.

Оказавшись в ней, пошли вдоль денник.

— Разрешаю тебе выбрать лошадь, — произнёс Ник.

Я прошла мимо двух лошадей и остановилась у третьей. Не знаю почему, но эта лошадь мне понравилась с первого взгляда. Вроде бы, ничего особенного в ней не было, да и окраска распространённая — тёмно-коричневая. Но было что-то в лошади такое, что говорило мне: «Она должна быть моей». Я чувствовала, что мы с ней поладим.

— Ник, я выбираю эту лошадь и дальше не пойду! — твёрдо ответила я.

— Нет, Лида, но именно на этом жеребце ездить разрешить не могу. Любая другая лошадь, но не он! — серьёзно произнёс Ник.

— Почему нет? — с ужасным разочарованием спросила я.

— Он молодой и резвый, самый непокорный из всех, кто у нас есть в конюшне, крайне непредсказуем и легко может скинуть со спины. А ты наверняка знаешь, что лошадь, чувствуя на себе слабого, легко может его скинуть с себя. Он у нас относительно недавно. Мы купили его в Англии и, как оказалось, с самого рождения над ним издевались, а затем выставили на продажу, он лишился человеческого тепла. Я был верхом на нём пару раз, и он мне почти не поддаётся, — объяснил мне Ник.

Я смотрела на жеребца, а он, порой, смотрел на меня, в моём сердце словно зажёгся ещё один яркий огонёк. Мне стало его жалко, я решила стоять на своём.

— Я не хочу другую лошадь, Ник. Я хочу добиться его доверия ко мне. Это может показаться странным, но меня тянет именно к нему сердцем и душой, словно мы понимаем друг друга. Я знаю, что это животное, любое животное непредсказуемо, но я хочу попробовать установить с ним контакт. Пожалуйста, Ник, давай хотя бы попробуем? Я сама одену на него седло, я готова за ним ухаживать. Сейчас я прошу лишь попробовать посидеть на нём, а там будет видно, — с воодушевлением говорила Нику.

Ник минут пять наотрез отказывался, затем начал колебаться и в конце концов вывел жеребца из конюшни. Первым делом я взяла из ведра яблоко и осторожно поднесла ко рту лошади. Жеребец спокойно взял его и вскоре съел. Спустя минуту аккуратно провела по его лбу, тот не стал мне сопротивляться.

— Я думаю, что каждый нуждается в тепле и, если он чувствует, что я к нему иду с добрыми намерениями, то мы с ним подружимся, — сказала я рядом стоящему Нику.

Прошло пару минут, и я уже одевала на него седло, но с помощью Ника. Затем мы подвели его к ступеньке. Сегодня можно обойтись и без экипировки. Встав на ступеньку, я вставила ногу в стремя и, ухватившись за седло, села на жеребца верхом. Ник не отходил ни на шаг. В руках держала поводья и нисколько не нервничала.

— Попробуем немного пройтись медленным шагом? — спросила у Ника.

Он кивнул. В итоге мы сделали небольшой круг и вернулись обратно к ступени. Я слезла с лошади и с улыбкой произнесла:

— Ну, что, успехи есть?

— Я хочу кое-что проверить, отойди подальше, — попросил Ник.

Я отошла, тогда он сел верхом на жеребца, как вдруг тот стал сопротивляться и нервничать, тогда Ник быстро с него слез и, держа в руке поводья, попросил меня подойти. Быстро подойдя, нежно провела по его переносице.

— Тише-тише, всё хорошо, не бойся.

Ник смотрел на нас изумлённым взглядом, видя, что жеребец успокоился и даже издал тихий звук носом, когда я его поглаживала.

— Либо ты ему понравилась с первого взгляда, либо я не знаю в чём дело, — произнёс Ник.

— Я ведь тебе говорила — это моя лошадь, моё чувство меня не подвело, — сказала ему я, а затем дала жеребцу немного овса. — Заслужил! — сказала это жеребцу.

Ник отвёл его на пастбище, а затем сел рядом со мной на ступеньках.

— Пожалуй, стоит начать с конных прогулок, но уже завтра, чтобы он привык к тебе, а уже потом медленно переходить к бегу и прыжкам через барьеры, — сказал мне он.

— Да, хорошо. И в какое время?

— В районе четырёх и до шести — самое то, — ответил Ник.

— У меня с пяти до шести тренировка у Михаила, но я думаю, что он может её переставить.

— Скажу ему сегодня.

— Ник, а как зовут жеребца? — спросила у него я.

— Никак. Я не давал ему имени, — ответил он.

— Тогда можно его дам я? — спросила у него.

— Конечно можно, — ответил Ник.

Я задумалась, просидела минут пять, а затем посмотрела на небо.

— Сириус! Как одна из ярчайших звёзд. Что скажешь? — спросила с улыбкой у Ника.

— По-моему, хорошее имя, но вот для меня он явно не яркий представитель своего рода, — ответил Ник.

— Уверяю, яркий, и глаза у него так блестят на солнце… Для меня он самый яркий представитель своего рода, — твёрдо сказала Нику.

Время шло, а мы с Ником сидели и разговаривали. Видимо, уже было начало седьмого, потому что у ограды пастбища появились Михаил с Дмитрием и, увидев нас, они подошли.