Забудь меня. Я (не) твоя жена
Шрифт:
Стало еще больнее. В душе что-то застыло…
На пару мгновений я прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя.
Чего я ждала?
Что Ваня скажет, что я важна для него? Что до сих пор любит?
Глупости это.
От любимых жен не уходят, как когда-то сказала мне бабушка.
Меня же тогда бросили, ничего не объяснив. Три года назад я с трудом собирала разбитое на кусочки сердце. Так нужен ли сейчас мне этот мужчина?
Нет!
Хватит играть в семью!
Пора снять розовые очки и посмотреть на ситуацию трезвыми глазами.
— Ма, я лю тя, — кинулась ко мне Ириша, видимо, почувствовав мое состояние.
— Спасибо, родная, — прохрипела я, с трудом сдерживая слезы.
— Таша, успокойся, мы совершенно не хотели тебя обидеть, — вступился за брата Рома.
— Конечно, обидеть вы не хотели, — горько соглашаюсь я, — но и всей правды не говорите. Как и ты Рома, так и не рассказал, зачем притащил нас с Иришей в Москву. Какие скрытые мотивы были у вас с Борисом Ивановичем?
— Наташа, — прорычал младший Чаровский не хуже старшего брата, — я все объясню тебе позже.
— Это вы сейчас о чем? — с недоверием проговорил Иван, переводя взгляд с брата на меня.
— Систер, ну зачем ты подняла этот вопрос? — проигнорировал его слова Рома.
— А сколько можно скрывать от меня то, что касается жизни моей дочери! — резко выпалила я.
— Ма, дём, — потянула меня на выход Иришка, демонстративно не смотря на отца и дядю.
— Иришик, ты что это, обиделась на нас с папой? — попытался исправить ситуацию Рома, но было поздно.
— Дём, ма, — повторила дочь, надув губы и продолжая тянуть меня из кабинета.
— Вот тебе и женская солидарность, — выдал младший Чаровский, окидывая насмешливым взглядом нас дочкой.
Видимо, он не понял, насколько все изменилось. Окончательно и бесповоротно.
— Хватит играть в семью, Иван. Поговорим, когда ты все вспомнишь и объяснишь свой уход три года назад, — сухо сказала я, подхватив дочку на руки, направилась к выходу.
— Таша, о чем ты, черт возьми? — подскочил со своего кресла муж и сделал пару шагов к нам, но его остановил жеманный голос незнакомки, стоявшей в дверях кабинета:
— Дорогой, ты почему не отвечаешь на мои звонки? Что-то случилось? Я беспокоюсь. Неужели так сложно хотя бы написать пару слов своей невесте?
Ваня застыл на месте, в изумлении глядя на девушку.
— Евгения? — с трудом выдавил из себя он.
— А у тебя есть запасная невеста? — фыркнула красотка, прошествовал к Ивану, при этом слегка задев плечом нас с Иришей.
Невеста. Как я забыла о ее существовании. Глупая Таша. Опять рухнула с небес на землю.
Девушка по-хозяйски положила руку на грудь моего мужа, приподнялась на цыпочках и клюнула его в щеку. А сам генеральный директор ЧарКомБанка так и стоял застывшей статуей.
— Что в твоем кабинете делают посторонние? — поинтересовалась она, медленно развернулась к нам с Иришей, с пренебрежением окинув нас с ног до головы. — Милочка, тебе бы следовало уже давно оставить этот дом. Я, как будущая хозяйка, не желаю видеть в нем чьих-то любовниц, и особенно их внебрачных детей. Им тут не место.
Малышка вздрогнула от ее слов и сильнее прижалась ко мне.
— Ма, дём, — дрогнувшим голосом попросила кроха.
— Сейчас, родная. Все хорошо, — заверила я Иришу, нежно гладя ее по спине.
Какая-то сила держала меня в кабинете мужа. Наверное, у меня оставалась крохотная надежда на поддержку Ивана. Ведь я видела, что муж полюбил нашу дочь. Тогда почему он сейчас молчит?
— Женя, зачем ты так?.. — наконец выдавил из себя Иван.
— Не называй меня так! — резко прервала его девушка. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня называют коротким именем. Я – Евгения. И не иначе.
— И все же. Ты могла бы быть помягче, — попытался настоять на своем муж, но и это у него не получилось, его просто не слушали.
— И вообще, почему ты не в банке? Устроил себе выходные? Папа хотел с тобой сегодня встретиться, но ему сообщили, что ты дома. Как все не вовремя у тебя, — сказала она и по-хозяйски уселась в кресле Ивана.
— Ты зачем явилась, Женя? — гневно бросил муж. — Я не ждал тебя. Мы не договаривались о встрече. Мало того, ты еще и оскорбляешь моих гостей.
“Гостей”? Мы только гости для него?
Боль прокатилась по моему телу сотней мелких иголок. В глазах стояли слезы. В душе что-то умерло…
Вот оно истинное отношение Ивана Чаровского к нам с дочкой. Как же больно…
Я чисто автоматически развернулась и направилась к выходу из кабинета мужа. Видимо, уже не мужа. Надо что-то решать с этой глупой ситуацией, в которую я сама себя загнала.
— Таша, — окликнул меня в коридоре Рома. — Прости, все вышло из-под контроля… — начал он говорить, но я перебила:
— Не сейчас, Рома. Я помню, ты для нас много сделал. Но это не значит, что ты имеешь право вмешиваться в нашу жизнь.
— Зачем ты так, систер? — обиженно проговорил мужчина.
— Мне нужно подумать, Рома. Мой мир опять рухнул. И сейчас все благодаря тебе. Это ты притащил нас в этот дом. Так что, пожалуйста, оставь нас в покое, — механическим голосом произнесла я, опять отворачиваюсь от старого друга и иду в комнату Ириши.
— Ма, пать, — прохрипела малышка в моих руках.
Иришка опять горела. Температура вновь поднялась.
Я быстро раздела кроху, дала ей детский Панадол, лекарство, что выписал Егор Викторович. И уложила дочку спать.
Замечательно мы сходили проведать папу, — с ироний подумала я.
Боль уже прошла, но осталось опустошение. Кажется, я миновала рубеж, который отделял меня от розовой сказки, созданной для нас в этом доме. Наконец, я увидела все в реальном свете.
Мы не нужны тут…
Когда малышка задремала, я вышла в коридор. Нашла первую попавшуюся горничную и попросила ее сообщить старшему Чаровскому, что я хотела бы его видеть.
Свекор появился довольно быстро. По его мрачному лицу я поняла, что он уже в курсе произошедшего.