Забвение
Шрифт:
Первое боевое крещение случилось скоро. Пётр вместе с другими четырьмя солдатами заступил на пост, их обязанностью было охранять мост. День был тёплый, от воды тянуло приятной прохладой, вокруг было спокойно. С наступлением темноты к мосту начала приближаться группа китайцев. Китайцы остановились в трёхстах метрах и стали кричать в сторону часовых, махать руками.
Харбин. Мост через реку Сунгари
Пётр с товарищем находились у входа на мост, другая пара часовых стояла на противоположной стороне. Пятый перемещался вдоль моста. Часовые старались не реагировать на провокаторов, такое случалось часто. Но китайцы не успокаивались, они приблизились и начали бросать в солдат камни. На крики подошёл патрулирующий часовой, он же был старшим, и направил винтовку в сторону нападающих. Возбуждённые китайцы с камнями в руках двинулись к мосту более решительно. Тогда старший произвёл выстрел в воздух. Китайцы на время остановились, но закричали ещё громче, стали угрожать часовым. Услышав выстрел, конный казачий разъезд поспешил на помощь. Увидев казаков, китайцы бросились бежать. Но казачья нагайка достигла хунхузов.
За проявленную смелость и правильные действия караул был поощрен командиром роты. Петр получил увольнение в город на одни сутки. Ему сообщили, где находится его жена и как туда дойти. Счастливый Пётр бежал, чтобы увидеть свою Аннушку. Она жила на первом этаже дома Юговичей, там же, где и вся прислуга, в небольшой отдельной комнатке. Увидев Петра на пороге своей комнаты, Анна была настолько потрясена, что едва не упала в обморок.
Неудачи преследовали русскую армию. В феврале 1905 года японцы заставили отступить в сражении при Мугдене. Это одно из крупнейших сражений Русско-японской войны, в котором ярко проявились несостоятельность и бездарность высшего командования русской армии. Несмотря на стойкость и храбрость солдат и офицеров, превосходство в численности войск и вооружения, генерал Куропаткин проявил нерешительность и приказал отступить к Мукдену. А 14–15(27–28) мая 1905 года в Цуссимском сражении японцы нанесли поражение русской эскадре, переброшенной на Дальний Восток из Прибалтики.
На Совещании Военного совета Великий князь Николай Николаевич высказал своё мнение, что для окончательной победы необходим миллиард рублей. После раздумий император Николай Второй принял решение о вступлении в переговоры по заключению мира, которые уже дважды предлагала Япония с посредничеством американского президента Рузвельта. Сильная Россия, в отличие от Японии, ещё долго могла вести войну.
9 августа в Портсмуте при посредничестве Теодора Рузвельта начались мирные переговоры. 23 августа (5 сентября) 1905 года был подписан мирный договор. Условия договора были значительно ближе к российской, нежели к японской программе мира, поэтому в Японии этот договор был встречен с откровенным недовольством.
Россия уступила Японии южную часть Сахалина, свои арендные права на Ляодунский полуостров и Южно-Маньчжурскую железную дорогу, соединяющую Порт-Артур с Китайско-Восточной железной дорогой. Россия также признала Корею японской зоной влияния. Во время переговоров японская делегация выдвинула требование о контрибуции в 1,2 миллиарда йен, но твёрдый и непреклонный император Николай Второй не уступил. Его поддержал президент США.
Япония имела дело со страной, которая на протяжении своей истории никогда не платила контрибуции. В 1910 году, несмотря на протесты других стран, Япония формально аннексировала Корею.
После японской войны возникла необходимость сокращения охраны железнодорожной магистрали. Согласно Портсмутскому договору, разрешалось иметь до пятнадцати человек на один километр, включая в это количество и железнодорожных рабочих. Пётр чаще стал навещать Анну.
Хозяйка дома – Елена Николаевна полюбила свою помощницу, стала поручать ей выезды на рынок за покупкой продуктов питания. Рынок поразил сибирячку обилием и разнообразием овощей и фруктов, многие из которых она не только не ела, но и увидела впервые. Расторопная и смышленая Анна быстро изучила особенности китайского рынка, свободно ориентировалась в ценах на продукты, умела поторговаться с продавцами. С некоторыми познакомилась, наладила хорошие деловые отношения, стала у многих постоянной клиенткой. Они платили ей добром. Заметив её появление на рынке, продавцы охотно зазывали ее к себе жестами и возгласами. Анна была с ними не только приветлива, но и не позволяла как-либо себя обмануть.
При каждом посещении жены Пётр тоже не бездельничал. Ему всегда находилась работа. Крестьянский парень умел всё и охотно делал то, что просила хозяйка. Довольная Елена Николаевна щедро платила за это, а Анне, кроме жалования, делала по всякому, даже незначительному поводу подарки. Молодые супруги деньги не транжирили – копили.
1906 год неумолимо приближался к концу, отсчитывая последние дни, когда однажды Елена Николаевна заметила то, что Анна немного поправилась. А подойдя к ней поближе и внимательно её осмотрев, все поняла. Ласково поманив девушку к себе, тихо на ушко прошептала:
– Аннушка, а ты никак беременна? Смущённая Анна с испугом начала оправдываться. Елена Николаевна взяла её руки в свои, слегка сжав их, сказала:
– Надо радоваться, дурочка! Мы тебе поможем и одну не оставим.
С этого момента Елена Николаевна поставила Анну под свой контроль, освободив от тяжёлой работы. Анна стала исполнять только обязанности горничной и ездить на рынок за продуктами. Но, как и раньше, пока была в силах, бегом бежала на рынок пешком и, сэкономив деньги, возвращалась с продуктами на рикше.
28 июля 1907 года у Петра и Анны родился сын, нарекли его именем Владимир. Молодые родители хотели сына, были счастливы тем, что желание их услышал Бог. Пётр скоро смастерил для младенца зыбку и думал уже над тем, какую сделать кроватку-качалку, чтобы малыш как можно меньше обременял мать. Анна не хотела быть обузой хозяйке и на третий день после родов приступила к выполнению своей работы, несмотря на протесты Елены Николаевны. Чтобы как-то помочь Анне, две дочери Юговичей – подростки иногда забирали малыша к себе. Они полюбили мальчишку, порой баловали его. Анна была безмерно благодарна девочкам и, в свою очередь, всегда стремилась сделать им что-то приятное и чем-то угодить.
Сокращение личного состава пограничной охраны сказалось и на материальном её обеспечении. Увеличились сроки ношения обмундирования. Командиры вынуждены были принимать какие-то меры. Так при штабе батальона была создана мастерская по ремонту и пошиву белья для солдат. Мастерскую скромно называли «швальня». Для выполнения работ в «швальню» подбирали умельцев из числа солдат. Туда и попал Пётр. Работали там только тогда, когда возникала необходимость. В остальное время, как и раньше охраняли мост. Японцы в дела охраны не лезли, но в остальном проявляли большой интерес и стремились всюду присутствовать. Это вызывало некоторое раздражение не только у персонала железной дороги, но и у китайцев. Однако и те, и другие вынуждены были терпеть непрошеных «гостей».
1908 год Пётр и Анна встретили с большой надеждой скорого возвращения домой. Когда встречались, строили планы по возвращении в родное село. Им казалось, время замедлило ход. Но в хлопотах незаметно наступила весна, а с ней тепло. Владимир подрос и встал на свои ножки, даже пытался говорить, чем радовал и смешил родителей. Во время очередной встречи с мужем Анна робко, словно была виноват в чём-то, сообщила ему, что вновь беременна. Пётр явно не ждал такого сюрприза, долго молчал, ошеломлённый известием. Анна, вконец испуганная, заплакала. Придя в себя, Пётр начал успокаивать её. В этот момент к ним в комнатку вошла Елена Николаевна, чтобы попросить Петра выполнить некоторые работы по дому. Застав супругов в расстроенных чувствах и узнав причину, она тоже несколько удивилась, но попыталась их успокоить. Пётр стал объяснять хозяйке, как долго и трудно они ехали сюда и какие сложности могут быть в обратной дороге с детьми. Елена Николаевна хорошо понимала его озабоченность. Подумав, она повернулась к Анне и твёрдо заявила:
– Будете жить у нас, пока не родишь, а там, со временем
– Бог даст, всё и образуется. Расстройства тебе теперь ни к чему, тем более преждевременные.
Время быстро прошло. Пётр, отслужив положенный срок, был демобилизован
Оставаться до родов Анны не захотели, несмотря на решительные протесты хозяйки. Желание поскорее вернуться в родные края, увидеть родителей и родных возобладало. После недолгих сборов, не без помощи Елены Николаевны они покинули навсегда уже ставший родным город Харбин. Ехали в отдельном отсеке железнодорожного вагона.