Забвение
Шрифт:
Все, что я мог делать, это обнимать ее, и когда она плакала, я зашептал ей на своем родном языке. Я сказал ей, что все будет хорошо. Я сказал ей, что я буду рядом с ней, несмотря ни на что. И что однажды она будет жить без этой боли и этого страха.
Я обеспечу ей такое будущее.
Мой мозг начал перебирать все то, что необходимо было сделать. Спальню Кэт нужно убрать. Нужно чем-то прикрыть прожжённое пятно, потому что я не хочу, чтобы она видела его каждый день.
Через некоторое время слез стало меньше и Кэт подняла голову. Ее глаза были красными, но голос был твердым, когда она заговорила.
— У нее был браслет. Точно такой же, как у Люка.
Неожиданно.
— Уверена? — Когда она кивнула, я откинулся назад на диване, удерживая ее на своих коленях. — Подозрительно это.
— Да.
— Мы должны поговорить с Люком, только без всяких посредников. — Беспокойство закралось в мою голову. Я не доверял этому ребенку. Я не доверял Блейку. Я не верил, что Карисса встретила Лаксена, влюбившегося в нее, была ранена, а затем исцелена. — Я сам все объясню нашим. Не хочу, чтобы ты заново все это переживала, рассказывая остальным. Я сам.
Она опустила щеку на мое плечо.
— Спасибо.
– И надо что-то сделать с твоей комнатой. Мы наведем там порядок.
Кэт слегка расслабилась.
— Ты само совершенство.
— Разве что временами, — прошептал я, проведя подбородком по ее щеке. Сейчас я не чувствовал себя идеальным. — Мне жаль, Кэт, действительно жалко Кариссу. Она была хорошей девчонкой и не заслужила такой судьбы.
– Точно, — прошептала она.
— А ты не заслужила того, что приключилось с тобой из-за нее.
Кэт не ответила, я протянул к ней руку, осторожно смахнув слезы, которые собрались у нее под глазами. Ее голос был слабым, когда она заговорила.
— Мы можем поехать в Мартинсбург? Мама работает в среду. Думаешь, еще рано говорить с Люком один на один?
— Нет. Я думаю это хорошая идея.
После этого она затихла, и в конце концов ее дыхание стало ровным. Борьба с Кариссой и слезы истощили ее. Подняв ее со своих колен, я уложил ее на диване. Она пробормотала что-то невнятное, что заставило меня слегка улыбнуться. Схватив одеяло со спинки дивана, я укрыл ее.
На мгновение я задержался возле нее, а затем пошел на кухню, доставав телефон из кармана. Я послал Ди короткое сообщение. Минуту спустя она уже была на кухне Кэт.
— Что за…?
— Тише. — Я прислонился к стойке. — Кэт спит в гостиной.
Ди нахмурилась, когда бросила взгляд на настенные часы.
— Хм…
— Карисса была гибридом, — сказал я ей, переходя сразу к делу.
Она посмотрела на меня, раскрыв рот.
— Повтори?
Я изложил ей краткое описание наших подозрений.
— Она пришла к Кэт. Напала на нее, а затем… самоликвидировалась. — Мои плечи напряглись, когда Ди вздрогнув, сделала шаг назад. — Мне очень жаль. Я знаю, вы дружили с ней, но мне нужно, чтобы ты сделала мне одолжение. — Боже, я вел себя как мудак, но мне нужна была ее помощь. — Я знаю, что ты не общаешься сейчас с Кэт, но ты можешь оставить свои обиды на один вечер? Мне нужно достать чертов ковер для ее спальни, а затем убраться. Я просто хочу, чтобы ты была рядом с ней на случай, если она проснется.
— Хорошо. — Она моргнула один раз, затем второй, но не колебалась. — Хорошо. Конечно.
— Спасибо, — с облегчением произнес я, расположив руки на ее плечах и приобняв ее.
Ди обняла меня в ответ.
— Карисса… она правда умерла?
Я кивнул, когда отступил.
Она запустила руку в волосы и стала перебирать пряди.
— О, Боже, я не…
— Я сожалею, — произнес я два глупейших слова в истории. Я провел рукой по своим волосам. — Я собираюсь взять с собой Доусона. Хорошо?
— Хорошо.
Прежде чем покинуть дом, я вернулся в гостиную. Кэт все еще спала, свернувшись калачиком. Кожа под глазами была отекшая, но красные пятна на щеках исчезли. Я опустился на колени рядом с ней, откинув ее волосы назад. И поцеловал ее в щеку.
— Обещаю тебе, — прошептал я ей на ухо. — У тебя не будет такой жизни. Обещаю.
Глава 17
— Проклятье, — сказал Доусон с пассажирского сиденья. Его локоть был прижат к двери, а рука подпирала лицо. — Проклятье.
Моя рука сжалась на руле.
— Это подводит окончательный итог.
Доусон и я направлялись в магазин, чтобы найти какой-нибудь коврик для спальни Кэт. Было уже поздно, и мы жили на окраине города, так что наш выбор был ограничен. Нам пришлось покинуть Петербург и поехать в ближайший «Уолмарт». Эндрю остался дома на случай, если произойдет еще что-то неожиданное и безумное.
— Знаю, меня долго не было, но я не могу представить, что это был кто-то из колонии, — сказал он, ерзая на сиденье. — Живущие в колонии стараются не приближаться к людям. Разве что это изменилось?
Я подумал о недавнем визите Итана.
— Нет, ничего не изменилось. — Я замер, уставившись на него. Его лицо находилось в тени. — Думаешь, Дедал причастен к тому, что случилось с Кариссой?
Он не отвечал несколько мгновений.
— Они приводят людей все время и заставляют нас исцелять их. Обычно это не срабатывает… и люди умирают от смертельных ран. Я сбился со счета, сколько их погибло у меня на глазах.
Моя челюсть сжалась.
— Ничего подобного — эти смерти — не твоя вина.
— Мне так тогда не казалось, я был единственным, кто мог спасти их. В любом случае… — он откашлялся. — Иногда это срабатывало. Мне… удавалось исцелить человека, и уже через пару дней он начинал мутировать, но мутация не закреплялась. Она никогда не закреплялась.
Я молчал, пока мы проезжали мимо грузовика, не зная, что на это ответить. Честно говоря, я не хотел все испортить. С каждым днем Доусон все больше и больше становился похож на себя прежнего, но он все равно был не очень разговорчив, особенно, когда дело касалось Дедала.