Чтение онлайн

Нет, несомненно, это был несчастный случай. Случайный выстрел! Любой военный видел такое не один раз. Но что же тогда означают эти слова: "я; совершил; страшное; преступление"? Барридж вдруг почувствовал себя плохо, ему нужно было срочно вдохнуть свежего воздуха.

– Мистер Хьюм, - тихо отвлёк он капеллана от цитирования Священного Писания, - я наверх, мне нужно распоряжаться. Понимаете?

– Я понимаю, - сказал Хьюм, внимательно посмотрев в глаза Барриджу.
– Я всё прекрасно понимаю, мой капитан.

– Вот и хорошо...
– пробормотал Барридж, с благодарностью глянул ему в глаза и спешно вышел.

К борту уже возвращались шлюпки, посланные на поимку русского бота. Лейтенант Палмер первым взлетел по трапу на палубу фрегата.

– Что там, сэр?
– спросил он у Барриджа, переведя дух.

– Жив...
– ответил тот.
– Пока жив. Но... не думаю, что...

– Не надо, сэр. Не надо. Нам остается лишь верить. Надеяться и верить. Ведь так?

– Так, - отрешённо кивнул Барридж.

– Сэр, я хотел бы просить вас о прощении, - после паузы неожиданно сказал лейтенант Палмер.

– За что?
– Барридж удивлённо поднял брови.

– За... за всё, - выдохнул Палмер.
– Я... поскольку будет бой...

– Не сходите с ума, лейтенант, - весьма жёстко отрезал Барридж.
– Вы что, исповедаться решили? Чего это вдруг? Перед боем, что ли? Если так, то ещё рано, и вообще, корабельный капеллан не я, а мистер Хьюм. Он внизу, у адмирала. А я флаг-капитан. А вы, между прочим, первый лейтенант и старший офицер фрегата. Возьмите, пожалуйста, себя в руки, Джордж, - и Барридж вдруг поймал себя на мысли, что он сам хотел попросить прощения у Прайса, но не хватило сил, и он решил сделать это чуть позже. А вдруг будет поздно? И эта мысль словно обожгла.

– Где русский бот?
– спросил он у Палмера, хотя ноги чесались бежать вниз к умирающему другу.

– Сэр, тремя вельботами и семью шлюпками окружили его и пленили. Русские пытались уйти, но ветер - сами видите... кроме того, на буксире шлюпка, полная кирпичей.

– Кирпичей?

– Ну да, сэр. Обыкновенных кирпичей. Они их на той стороне бухты делают и в Петропавловск на шлюпках возят. Семеро пленных, не считая женщины с двумя детьми. Доставили на "Pique" к мистеру Николсону.

– Прекрасно, Палмер. Распорядитесь шлюпки на ростры 77 и идёмте обедать. До вечера больше никаких команд, по-видимому, не будет. После совещания на "La Forte" нужно будет перераспределить завтрашние вахты между офицерами с учётом того, что штурм, возможно, начнётся с самого раннего утра. Нужно освободить лейтенанта Моргана - его место исключительно на пушечном деке. И ещё, займите чем-нибудь Ховарда. Иначе бедняга просто свихнётся.

– Сию минуту, сэр.

– Нет, не сию минуту. Сейчас он около адмирала. Я имею в виду... ну... после...
– Ричард Барридж замялся.
– Вот что, Палмер, забудьте мои последние слова, прошу вас. Господи, дай нам всем сил хотя бы на сегодня!
– и он тоскливо посмотрел на бездонное синее небо, в которое вонзились стройные мачты фрегата с паутиной стоячего и бегучего такелажа.

– Я понял вас, сэр.

– Вот и отлично.

Обед уже давно успел остыть. Наспех поев, Барридж и Палмер вышли на шканцы и бегло осмотрели фрегат. Не заметив ничего предосудительного и требующего немедленного вмешательства, и лишь на несколько секунд задержав взгляд на верхних фока-реях, Барридж отправил Палмера, согласно обязанностям старшего офицера, лично проверить больных - их со вчерашнего дня было девять человек, не считая адмирала - а сам вызвал вахтенного офицера. "Virago" уже стояла на своем месте, снова отдав якорь.

– Были сигналы?

– Никак нет, сэр. Нам сигналов не было.

– А кому были?

– С "Pique" на "Virago", сэр: держать пар до девяти пополудни.

– Странно, - пробормотал Барридж.

– Сэр?

– Я говорю - на кой черт?

– Не могу знать, сэр.

– Новая волынка и пиликает по-новому, - вполголоса сказал кэптен сам себе.
– А с французского флагмана?

– Не было ничего, сэр.

– Вы уже в курсе последних событий?

– Да, сэр. Все офицеры в курсе. Думаю, уже и матросы...

– Наверно. Что ж они, слепые?

– ...и морские пехотинцы. Мне очень жаль, сэр. По мне, так другого адмирала и не надо. Скажите, он что, очень плох?

– Выполняйте свои обязанности, Фрэнсис, - довольно грубо оборвал его Барридж, повернулся и поспешил вниз. Он чувствовал себя совершенно разбитым.

Сидящий подле Прайса капеллан продолжал молиться и лишь изредка просил адмирала повторять за ним некоторые строфы. Прайс то послушно выполнял требования священника, то отмалчивался, но по всему было видно, что он окончательно смирился с мыслью, что его жизнь завершена.

– Я исповедовал его, сэр, - повернулся Хьюм к подошедшему кэптену Барриджу и добавил шёпотом.
– Нам лишь остается молить Господа об облегчении последних минут его и о прощении всех нас...

– Да, да, мистер Хьюм... вы позволите мне сказать ему несколько слов?

– Конечно, конечно, сэр... разве вы должны спрашивать разрешения?

И оба они повернулись к Прайсу. Адмирал лежал, закрыв глаза, и лицо его было необычайно чистым и светлым, словно оковы тяжёлых страданий, терзавших его вот уже несколько часов, слетели и растаяли в небытие. Стало необыкновенно тихо и торжественно, даже не было слышно мирного плеска воды за бортом, криков чаек, обычного стука и скрипа корабельных снастей... Поражённый догадкой, Барридж осторожно прикоснулся двумя пальцами к шее Прайса под скулой, и понял, что перед ними осталось только адмиральское тело.

– Прости меня, Дэвид...
– дрожащим голосом выдавил кэптен Барридж и изо всех сил сжал в кулаке кусок окровавленного бинта.
– Прости... ради Бога...

– Аминь, - тихо сказал капеллан Хьюм и, выждав паузу, сложил ещё тёплые ладони Прайса вместе, чуть ниже солнечного сплетения.
– Аминь... Он сейчас, должно быть, счастлив, представ, наконец, перед Всевышним...

Кэптен Барридж вынул часы, по офицерской привычке запомнил время, потом резко встал и стремительно пошёл прочь, в самую корму, чтобы никто, даже корабельный капеллан, не видел раздиравших его душу горячих слёз.

Спустя десять минут постаревший сразу на несколько лет кэптен Ричард Барридж вышел на верхнюю палубу фрегата и нашёл вахтенного офицера.

– Покажите мне вахтенный журнал, Фрэнсис... Какая там у вас последняя запись? Вот здесь впишите: "Четыре полста пополудни. Отлетела его жизнь, контр-адмирала Дэвида Прайса, главнокомандующего" 78 ... Что вы на меня так смотрите? Да, Фрэнсис, да... И постарайтесь хотя бы сейчас обойтись без клякс. Написали? Всё, идите. Проверьте крепление и уборку шлюпок. Кроме того, передайте боцману фок-мачты, что я удивлён его новой манерой убирать бом-брамсель. И прошу вас прислать ко мне первого лейтенанта Палмера...