Забытая ария бельканто
Шрифт:
– У Онегина все проблемы из-за отсутствия веры. Будь он с духовным стержнем, сумел бы возродиться. Но тогда, скорее всего, Пушкин не написал бы гениальный роман в стихах, а Чайковский – оперу. Вера без дел мертва!
Максим не понял почему последняя фраза прозвучала для него звонкой пощечиной. Может, потому что его возраст приближался к двадцати шести? Или дело во взгляде? Юданова смотрела на него строгим бабкиным взглядом. Без осуждения. С печальным укором. Словно он вновь «несмышленый» мальчишка, в очередной раз огорчивший бабушку и не заслуживающий материнской любви. Максим вскочил:
– Мы в час ночи будем о вере рассуждать или с долбанными письмами, наконец, разберемся?!
Виолетта растерянно заморгала:
– Максим…
– Что «Максим»? Заколебался всю жизнь себя никчемным чувствовать! – Он вцепился в край стола и выкрикнул: – Для матери словно и не сын был, бабка вечно воспитывала! Теперь еще ты проповеди читать будешь, Царица ночи!
Виолетта прикрыла рот руками. Максим застыл, уставившись на фотографию. Точно! Ночь!
– Я знаю, где искать твою викторину.
Глаза Виолетты расширились.
– Как она выглядит?
– Листок из тетрадки в клеточку.
– Нам надо ночью идти во флигель, понимаешь?
Виолетта замотала головой.
Конец ознакомительного фрагмента.