Чтение онлайн

По словам Ф. Ропота, в их местах на левом берегу реки жил раньше человек, которого все называли паном Ромбаком. В его владении было 10 гектар пахотной земли, несколько лошадей, несколько коров и другая живность. Семья Ропота жила на другом берегу. Ромбак был знаком с его родителями и иногда заходил в гости. Федор Дмитриевич рассказывает:

«Мне запомнилось, что на руке пана было желтое кольцо. Позже его хозяйство забрали в колхоз, а пана выслали в Сибирь... В тот страшный 1933 год мы искали спасения от голодной смерти. С младшим братом Степаном пошли на бывшую панскую усадьбу собирать с земли горошины. И тогда Степан нашел золотое кольцо Ромбака. С радостью прибежали домой, рассказали родителям. Отец поехал в Мозырь и слал драгоценность в Торгсин. Взамен привез 20 кг муки, несколько буханок хлеба и пару-тройку бутылок растительного масла, кое-какие продукты. Все это и спасло нас от голодной смерти».

Интересно, что выжил и сам пан Ромбак. В 1976 году брат Федора поехал в дом отдыха «Ченки» и встретил Ромбака — вернувшись в родные края, он работал там завхозом. Также выяснилось, что его сыну Павлу, с которым Ропоты учились в одной школе, за героизм и отвагу, проявленные во время войны, присвоено звание Герои Советского Союза. Вот такая история...

О Голодоморе в Украине хорошо известно: есть много исследований, власти этой страны делали официальные заявления, в Киеве создан музей Голодомора. Но мало кто знает, что БССР в 1432 - 34 годах тоже пережила эту трагедию.

Сегодня в Беларуси эта тема малоизученная, пылятся в архивах связанные с ней документы, неизвестны точные цифры жертв. Но суть событий, предшествовавших трагедии, давно рассмотрена украинскими историками, причины и виновники у нас те же самые, а сам голод повторял «украинский сценарий».

Редкой для Беларуси попыткой осмысления того периода истории стала беларуско-украинская научно-практическая конференция «1929 - 1934: Сталинская «революция сверху», или уничтожение крестьянства и Голодомор в Беларуси». В своих докладах беларуские историки Ирина Романова, Василий Матох, Яков Басин и Игорь Кузнецов констатировали, что Голодомор в БССР был, по масштабу он уступал украинскому, но «повлек не менее тяжелые последствия».

Владимир Давыдовский пишет в очерке «Голодомор в Беларуси» (альманах «Деды», № 5. 2010):

«Массовый голод 1932 - 34 гг. в СССР явился результатом насильственной коллективизации, которая привела к упадку сельского производства. Однако Сталин объяснял неудачи в этой отрасли тем, что крестьяне просто прячут хлеб, чтобы потом продать. В Беларуси, как и в других республиках, развернулась решительная борьба со «спекулянтскими элементами и саботажниками хлебозаготовок... вплоть до выселения их из пределов Белоруссии, не останавливаясь перед применением расстрела в отношении наиболее злостных»».

Здесь Давыдовский, как и участники конференции, совершает ошибку, говоря о «Голодоморе в Беларуси». БССР — не вся Беларусь в 1932 году, а только ее глубоко несчастная часть, в отличие от беларуских земель в составе Польши. Но, к сожалению, даже ученым присуща тенденция смешивать БССР со всей Беларусью. На самом деле голод был только в БССР, Западная Беларусь его не знала.

Уже один этот факт указывает на искусственный характер Голодомора. Но советская пресса скрывала правду, а пропагандисты вместо этого рассказывали, как в Америке из-за перепроизводства тысячами тонн выбрасывают в океан молочные продукты и яйца. В это же время, если колхоз в БССР объявлялся «саботажником», это означало голодную смерть для селян.

Давыдовский отмечает:

«В таких колхозах торговля запрещалась, из магазинов забирали все товары, досрочно взыскивали кредиты и ссуды, склады с зерном для потребления опечатывали, семенной фонд распределяли между другими колхозами, закрывали мельницы, вели жестокую борьбу с помолом на ручных жерновах.

С марта 1932 года райисполкомы получили разрешение Совнаркома БССР заносить на «черную доску» уже отдельные деревни. Одновременно прошла новая волна арестов, ссылок и исключения из колхозов «кулаков» и «подкулачников».

В результате проведенной кампании по выселению и раскулачиванию в Беларуси было разрушено большое количество хозяйств. В ряде колхозов даже не остаюсь работников. При этом государство составляло планы заготовок наугад, а для достижения необходимых результатов стремилось выжать из крестьян максимум, используя все возможные способы: угрозы, насилие, репрессии».

Первые сообщения о голоде в БССР стали поступать летом 1932 года:

«Положение в районе (Туровском) с обеспечением хлебом нуждающейся части колхозников до чрезвычайности напряженное. Для погран. колхозов: Матишева — 130 хозяйств, расположенных на самой границе, колхоз Дзержинский — 140 хозяйств (...) совершенно сидят без хлеба (...) опять началось хождение колхозников с сумками по деревням в порядке побиранничанья... Конец сева в этих колхозах характерен невыходами на работу по причине голодания и невозможности физически работать» .

По результатам инспекции того же Туровского района в Наркомат РКИ БССР (рабоче-крестьянской инспекции) пришло такое сообщение:

«Вследствие отсутствия точного учета вымоченных посевов для составления плана заготовок у части населения забрали последний хлеб, и уже сейчас имеются факты голодной опухоли (Тонеж, Бухча)».

С лета 1933 года подобные сообщения стали носить массовый характер. Давыдовский приводит следующие факты. В Узденском районе в 8 колхозах насчитывалось 1290 человек, которым требовалась помощь хлебом. Аналогичное положение сложилось в Ушачском районе, где «многие колхозники уже теперь не имеют хлеба и питаются разными суррогатами». В Житковичском районе, согласно докладной записке, в тяжелом положении находились 33 колхоза, или около 4,5 тысяч человек. В 68 колхозах зоны Климовичской МТС из 4200 семей 3000 не имели вообще никаких продуктов. Не было хлеба и в Пуховичском районе, где люди болели и не могли выйти на работу.

«... Отмечены случаи отказов от работы со стороны отдельных колхозников колхоза «Перамога» на почве недоедания и голода. В этом колхозе на протяжении последних нескольких месяцев почти совершенно отсутствует хлеб, картофель, крупа и т. д., и колхозники в большинстве случаев питаются травой, которую варят и забеливают молоком. За последнюю неделю имеются случаи опухания у отдельных колхозников ног, рук, лица, и во время работы валятся с ног (...). Среди колхозников царит упадочное настроение и паника. Ожидают смерти и просят разных лиц забрать у них детей и спасти их от голодной смерти. По имеющимся данным, ана логичное положение имеет место в колхозах «Молотова» и «Луч Социализма» Острошицко-Городецкого с/с (Минский район)».

В Гомельском районе в половине колхозов (45 из 91) вообще не было никаких продуктов питания - колхозники питались только некими загадочными корешками лесных растений и листьями деревьев: березы, дуба, осины. По мнению врачей, пытавшихся спасать людей от голода, этот суррогат не имеет никакой ценности для организма, он только забивает желудок, создавая ложную «видимость насыщения», и ведет к неизбежной смерти в ближайшие дни от несварения этой «пищи» (типичный признак — «зеленая рвота»). Подобная «травяная пища» усваивается в желудках домашнего скота путем брожения, что осуществляют особые бактерии, которых нет в человеческом желудочно-кишечном тракте. Поэтому питаться травой и листьями, как коровы, человек не может, наоборот, такой «пищей» только ускорит свою смерть.