Чтение онлайн

Лишь при таком понимании места печенегов на Земле и приходит в порядок вся географическая неурядица, осмысляется целый ряд иначе совершенно неуместных сообщений вроде того, что в 1078 году эти печенеги вместе с куманами (так до сих пор называют себя восточные венгеры-куманы) осаждают Адрианополь, ныне город Эдирне в Турции. Они могли предпринять это лишь из глубины Балканского полуострова, а отнюдь не из заволжских или южнорусских степей.

Становится понятным и выражение Константина Багрянородного, что в его время к западу от печенегов жили венгерцы, к югу – хазары, а к востоку какие-то «хузы» или «узы», которых П. Голубовский отождествляет с торками, жителями Крыма.

Лишь в качестве давнишних местных жителей прочно установленного государства, сознательных граждан могли эти печники-печенеги в 968 году послать достаточно хорошо вооруженное и организованное войско, чтобы, как рассказывает Ипатьевская летопись, осадить Белгород. Никак не могли быть печенеги кочевниками-скотоводами. Кочующие народы по самому характеру своей жизни бродят отдельными патриархальными группами, неспособны они к общему дисциплинированному действию, требующему экономической централизации, прежде всего налога, который позволил бы содержать войско взрослых холостых людей.

Соединившись вместе в количестве хотя бы нескольких тысяч, кочевники-скотоводы должны были бы соединить друг с другом и десятки тысяч голов скота, принадлежащих разным патриархам. В результате всего этого ближайшая трава была бы быстро съедена (а скорее того – вытоптана), и всей компании пришлось бы вновь рассеяться прежними мелкими группами в разные стороны, чтобы иметь возможность подолее пожить, не перенося своих палаток каждый день на другое место. Кроме того, огромные затруднения (и неминуемые ссоры) вызвало бы непрестанное отделение своего скота из огромного общего стада.

Для скотовода-кочевника понятия «общего» не существует. Как же ему вдруг придет в голову идея объединения? В цивилизованных-то условиях не всегда возможно добиться, чтобы человек поступился личным ради общего! Для простоты понимания этого факта советуем проанализировать практику коллективизации в СССР в 30-е годы ХХ века и ситуацию со сбором налогов в России в конце того же века.

Вот почему следует отбросить саму идею о возможности организованного коллективного действия и победного нашествия на оседлые народы любого широко раскинутого кочующего народа, питающегося от стад.

Первое нападение печенегов на Русь, согласно Ипатьевской летописи, было в 915 году. А последняя отчаянная битва русских с ними произошла в 1034 году. Печенеги были разбиты наголову: «тако погибоша, а ярок (остаток) их пробегоша (пропал) и до сего дня» – до какого «сего дня»? – не очевидно ли, что это записано задним числом? Но вот после 32 лет отсутствия на исторической сцене они неожиданно являются снова, на Дону, в 1116 году:

«В се же лето (1116) бишася Половцы с Торкы и с Печенеги у Дона, и секошася два дня и две нощи, и придоша в Русь к Володимиру Торци и Печенези».

В дальнейшим печенеги появляются всегда вместе с торками:

«Прогна Володимер (в 1121) береньдичи из Руси, а Торци и Печенези сами бежаша… Печенеги и Торки вместе поселились по реке Роси (западному притоку Днепра)».

Но ведь и торки задолго до этих событий, в 1060 году померли все, по словам того же летописца! И тоже неожиданно появились! Как же так? Судя по всему, в это время генуэзские торговцы (половцы), осваивая Крым, совсем подмяли местных крымских жителей, торков, и они, в союзе с печенегами, пытались противостоять колонизаторам. Печенегам, разумеется, не хотелось уступать освоенный ими рынок сбыта товаров. Вот они на Руси и не появлялись, пока нужда не достала.

Под 964 годом в Начальной части всех полных летописей написано про Святослава: «… И так ходил на реку Оку и на Волгу и наткнулся на вятиков (вятичей) и сказал вятикам: «кому даете дань?» Они же ответили: казарам дань даем по шьлягу от орала».

Очень интересная подробность. Оказывается, что вятики, на которых наткнулся в своих разбойничьих набегах киевский князь Святослав, за тысячу лет до нашего времени платили дань хазарам по «шьлягу с сохи». А шьляг уже давно и не без основания отождествляется историками с существующей и до сих пор английской монетой шиллингом. Как попал он из Лондона, да еще в количестве, достаточном для ежегодной дани с каждой сохи, к вятикам в 964 году?

Историки объясняют это так. Эти вятики – не те вятичи, говорят они, что живут на современной реке Вятке, притоке Камы на северо-восточном конце Европейской России, где ныне Кировская область; это какое-то языческое «ответвление» поляков, племя, исчезнувшее с лица земли в XIII веке. Такое объяснение можно было бы принять, если бы не одно «но»: взимание дани в шиллингах на Украине было столь же невозможным, как и на Каме.

Предлагаем другое объяснение: составитель русской летописи «позаимствовал» для нее сообщение из какой-то другой, не русской летописи и приписал его Святославу.

После этих удивительных событий в 967 году Святослав пошел на Дунай на болгар и, одолев их, взял 80 городов по Дунаю и сел там княжить «в Переяславци», «взимая с греков дань».

Историки говорят, что первой столицей Болгарского царства был действительно Преслав (или, по старой орфографии, Пръслав) и лишь в 1186 году она была установлена в Тырнове. Но этот ли город брал Святослав? Полагаем, в русской Начальной летописи под именем Переяславца подразумевается город на восточной стороне Днепра, современный украинский Переяслав, на 80 километров ниже Киева, лежащего на западной стороне Днепра, – хотя и относят историки основание этого Переяслава к 993 году.

И вот откуда это следует. Под 968 годом (в лето 6476), в следующем году после завоевания якобы болгарского Переяславля, читаем:

«В первый раз пришли печенеги на русскую землю, а Святослав был тогда в Переяславле, и заперлась Ольга с внуками своими Ярополком, Олегом и Владимиром в Киеве. Печенеги в бесчисленной силе обступили город, нельзя было ни вылезать из города, ни послать вести. Изнемогали люди от голода и жажды. И на другой стороне (восточной, ведь Киев находится на западном берегу) собрались люди в ладьях, но оставались по ту сторону, и нельзя были войти в Киев ни одному из них, ни из города к ним. Загоревали люди в городе и сказали: «Нет ли кого, кто мог бы достигнуть той стороны и сказать (тамошнему отряду русских): если не выручите до утра, нам придется сдаться печенегам»?»

Далее летопись рассказывает об отроке, который сумел перебраться через Днепр и предупредить русских. Затем «воевода по имени Претич сказал: «Подступим завтра в ладьях и, попав туда, умчим на эту сторону княгиню и княжичей, потому что, если не сделаем этого, то погубит нас Святослав». Утром сели они в ладьи против света (светившего в лицо печенегам, так что ясно – русские плыли с востока), сильно затрубили, а бывшие в городе закричали. Печенеги, думая, что привели князя (Святослава), побежали в разброд от города. Ольга с внуками и людьми вышла на берег к ладьям. Увидев это, князь печенежский один возвратился и, подойдя к воеводе Претичу, сказал: «Кто это пришел?» «Люди с той стороны». «А ты не князь ли сам?» «Я его воин и пришел в сторожевом отряде, но за мной идет полк с самим князем, множество без числа».