Чтение онлайн

Он окинул взглядом комнату и почувствовал, что действительно в ней долго жил. Его окутывали такие чувства, какие может испытывать человек, когда он находится в таком месте, что понимает: здесь его очаг. Иван с лирическим настроением подошёл сначала к тумбе, аккуратно убранной Катей (Иван попросил её не утруждаться, но она всё же это сделала), взял из ящика альбом и снова очень чувствительно просмотрел все фотографии. Затем он медленно подошёл к гитаре, наиграл пару задушевных мотивов, вдруг пришедших в голову откуда-то, и почувствовал, что когда-то сочинял музыку.

Больше Ваня не хотел терять ни секунды и решил поскорее заснуть. Он взглянул на часы и обнаружил, что уже семь. Он быстро перекусил, чтобы ускорить процесс засыпания, выпил полстакана волшебного снотворного. Иван уже лёг в кровать, но понял, что не тут-то было…

Он, предвкушающий увидеть всё, наоборот был переполнен энергией и не мог отключить своё сознание. Он схватил тилис и связался с Володей.

— Ну как? — буднично спросил тот.

— Он возвращает мне память, — воскликнул Иван, которому очень надо было поделиться переполнявшей его радостью с кем-нибудь.

Глаза Вовы точно удвоились от изумления.

— Поздравляю, дружище! — воскликнул он. — Что теперь?

— Я посплю, всё вспомню, когда проснусь, я хочу, чтобы ты был рядом.

— Конечно.

— Через пару часов всё равно съезди к Виктору.

— Да я и сам хотел. Ещё раз поздравляю!

— Спасибо! — Иван отключил тилис.

Он был переполнен радостью и стал ходить туда-сюда по комнате. В голове — сладкие мысли предвкушения. Затем он запрыгнул в кровать и поднял ноги вверх. Он подрыгал ими, затем сделал свечку, устремив носки к потолку и опираясь на локти и спину, попробовал бег на месте по стене, потом укутался одеялом. Наконец он почувствовал усталость и сонливость. Так приятно он никогда не засыпал.

И вот, наконец, в 19:34, Иван заснул сладчайшим в мире сном, которого он так долго ждал и предвкушал. Сном, который вёл за собой его жизнь.

(Главная глава. Здесь будут описываться события, пережитые Иваном до забвения, и одновременно он будет вновь их переживать, но как в первый раз, во сне, и не будет знать, что с ним произошло в будущем, в том числе и после забвения. ВНИМАНИЕ!!!)

Измождённое солнце поднималось всё выше и выше. Наконец оно оказалось в зените, тени уменьшились до минимума, и настал полдень. Фасад загородного штаба гвардии Доброграда осветило полностью.

Здание состояло из двух основных этажей и одного цокольного. В нём было множество окон. В самом низу находилась гвардейская столовая и запасной выход, рядом кладовая. Из неё внезапно выбежал человек ростом выше среднего, лет сорока и ринулся по коридору. Затем он преодолел маленький пролёт, оказался на первом этаже, добежал по более просторному коридору до его середины и свернул налево (направо была лестница). Пробежав ещё несколько метров, он выскочил через главный вход, чуть не выбив дверь, побежал по тропинке, сворачивающей слегка влево к главным воротам, что были частью забора, окружающего загородную базу, и вышел на дорогу.

Там остановилась общественная трансоль, и из неё выпрыгнул мужчина, слегка моложе, лет тридцати пяти, в майке и шортиках, ниже среднего роста. Эти двое кинулись друг к другу и обнялись как старые добрые друзья.

— Ну здорова, как дорога? — спросил первый.

— Да всё бы ничего, только трансоли здесь уж слишком редко ездят, — ответил второй.

— Да, пора бы уже и привыкнуть, Ваня, а то четвёртый год сюда ездишь. А как в городе?

— Здорово. Как там ещё может быть по сравнению с этой деревней…

— Ну не говори так. Здесь природа!

— Да, тут ты прав. Слушай, Вить, а как народ, гвардейцы наши?

— Все по отпускам разъехались.

— И как? Ты теперь тут один остался? На всю базу?

Витя кивнул. Ваня громко рассмеялся.

— Ну ты принц прямо…

— Я вот сидел в кладовой, вещи перебирал, тут тилис работает — я сразу понял, кто с выходных возвращается…

— Да уж. Сегодня двадцать второе июня, самый длинный день. Надо искупаться перед отъездом.

— Как так? — не понял Витя. — Перед каким ещё отъездом?

— Да вот, был я у королевы, она говорит, что мы оба должны к ней завтра же явиться.

— А чего ж ты сюда приехал?

— Покупаться, — и оба весело, со смехом пошли к обрыву, спустились по горе и расположились на пляже. — Слушай, Вить, а чего ты там мне про жену свою говорил? Начал что-то, обещал потом рассказать.

— Да вот, перед тем как я на базу уехал, она мне заявила, что развестись хочет: мол, другого нашла.

— Это как так? — Иван от удивления уронил себе на ногу камень, который хотел кинуть в речку. — У вас же три дочери!

— Ну и что, что три дочери?! Старшей уже двадцать, средней пятнадцать, а вот насчёт младшей — не знаю. Боюсь, делить будем.

Иван обернулся к другу и заметил его грустное лицо.

— Не расстраивайся, — говорил он. — Завоюешь свою Виолетту обратно, а если что — другую найдём.

— Да я за детей боюсь.

— Слушай, — Иван решил пробудить радость в друге. — А как твоих дочек зовут, я всегда забываю?

— Ну, старшую — Оксана.

— Так, Оксана.

— Среднюю Катя.

— Катя.

— И младшую Маша.

— Ну вроде бы запомнил. — И действительно. Иван заметил, что Виктор приободрился, когда вспоминал о дочках. — Видишь, любит тебя бог, а у меня, как говорится, ни жён, ни детей.

— А я! Мы ж с тобой как братья, уже двадцать лет вместе тусуемся.

— Давай потусуемся в водной стихии.

И мужики с разбегу прыгнули в речку.

Вечером оба уже были в Доброграде.

— Я пойду к себе, — сказал Виктор. — Надо за дочками посмотреть.

Иван же вернулся на улицу Сов, зашёл в свой бардак, снял гитару и начал играть. Он сыграл пару песен, ранее им сочинённых, и решил придумать патриотическую песню. С этими мыслями он заснул.

Наутро друзья-сослуживцы встретились уже в здании гвардии. Мимо проходила королева. Заметив парочку гвардейцев, она позвала их к себе в кабинет.

— Присаживайтесь, — она раскрыла шторы и уселась напротив двух друзей. — Летом ожидаются особые задачи по патрулированию Доброграда, и мне важно знать, уходит ли кто-нибудь из вас в июле в отпуск?

— Может быть, в августе, — ответил Иван. — Но в июле нет.

— А я, — начал Виктор. — Я хочу вас попросить, не давать мне пока что отпуск, но в любой момент я должен буду уйти с работы на неопределённое время.