Чтение онлайн

Викки удивило то, что настроение ответственного за связь с общественностью так изменилось со времени их последней встречи.

— Неужели в рейтинговом списке ошибка? Мы что, не на первом месте? — осторожно спросила она.

— На первом. И в этом все дело. Нами интересуются любители бульварных сенсаций. — Джерри бросил на дубовый журнальный столик полдюжины номеров «Ньюсмейкера». — Статья об одном из наших весьма влиятельных конкурентов начинается на двадцатой странице, — добавил он.

Сунув руки в карманы кашемирового пальто, Джерри взволнованно заходил по студии.

— Хуже всего то, что я пригласил журналиста Кипа Халлена провести следующую неделю у нас в группе. Могу себе представить, чтоиз этого получится! Он явится и будет вести себя как вивисектор в биолаборатории: изучать сценарий, авторов и артистов так, словно они препарированные лягушки в формалине.

Коринна Брэдли, одна из главных авторов сценария, с отвращением швырнула журнал в сторону.

— Я работала над фильмом, о котором он пишет. Сюжетные линии в той картине вовсе не «убогие и безвкусные», как он изволит выражаться! Мы старались сделать не только развлекательный, но и полезный людям фильм. Касались важных современных тем… Мы получили два приза Эмми за наш сценарий, мы первые заговорили о детском и женском алкоголизме, предварительно проконсультировавшись у специалиста-психиатра!

— Это… это интервью… — медленно произнес Ноэль Темплар, и в его голосе от волнения отчетливей зазвучал британский акцент. — В нем отражена только одна точка зрения — самого репортера. Я работал с Майрой Торнвэй в театре. Она прекрасная, талантливая актриса, настоящий профессионал. — Ноэль посмотрел на коллег. — Все это полнейшая чепуха! Халлен решил поиздеваться над Майрой, не имея для этого никаких оснований! — с возмущением закончил известный драматический артист, исполнитель роли Алекса Корвина, долгожителя «Завтра и всегда».

— Майра к тому же в больнице. — Джерри вздохнул и покачал головой. — Говорят, несчастный случай: приняла слишком много снотворного.

— А нельзя… нельзя ли отложить интервью для «Ньюсмейкера»? — робко спросила Викки. — Нельзя ли не пускать к нам посторонних?

— Отложить? Не пускать? — передразнил ее ответственный за связь с общественностью. — Халлен будет торжествовать, если мы так поступим!

— Не пускать журналиста нельзя, Викки. — Ноэль успокаивающе похлопал по руке молодую коллегу. — Репортер низкого пошиба все равно сочинит статейку, только она будет еще хуже — с провокационными вопросами и лживыми ответами.

Многозначительные взгляды и реплики, которыми обменивались самые опытные артисты, удивили Викки: ей показалось, что коллеги склонны делать из мухи слона. Конечно же, Джерри сумеет убедить этого Кипа Халлена напечатать в «Ньюсмейкере» правдивую статью!

Пронзительный голос Хитер Стюарт заглушил все прочие голоса:

— Когда… этот репортер явится сюда, он начнет копать, и копать глубоко! — Острыми отлакированными ноготками одной руки Хитер впилась в тонкое запястье другой. — Он ищет грязь! Ему нужна грязь, и он найдет ее! — Огромные серые глаза с мольбой смотрели на сценаристку. — Коринна, убери меня из сценария! Убей Бет! Я хочу…

— Хитер, ты сошла с ума! К чему истерика? — перебила ее Викки. — У нас нет оснований так огорчаться! Ну что в конце концов может найти здесь репортер? — Она с удивлением переводила взгляд с одного побледневшего лица на другое.

Ноэль встал, его резкие черты лица смягчились, когда он обратился к растерявшейся молодой артистке:

— Викки, детка, по-моему, из всех присутствующих тебе одной нечего скрывать. — Он с горечью усмехнулся.

— Я… ничего не понимаю. — Викки сидела прямо, положив руки на колени как школьница. — Чего вы все так испугались?

— Ты хорошая, ты чистая! — сердито крикнула Хитер. — У тебя нет грязных секретов, тебе не надо лгать! Я завидую тебе… — Актриса явно не соображала, что говорит, и была близка к нервному срыву. — А мне есть чего бояться: на меня заведено дело в полиции. Мое настоящее имя… мое прошлое… — Хитер обхватила голову руками, длинные светлые волосы закрыли ее хорошенькое личико. Слезы мешали ей говорить. — Я сбежала из дома, жила на улице. Воровала в магазинах. Мне было всего тринадцать… прошла вечность. Я теперь стала другой! Я… я…

Коринна Брэдли обняла разрыдавшуюся девушку.

— А я получила премию Эмми за сценарий о детях-алкоголиках потому… — сценаристка облизала пересохшие губы, — потому, что я сама была таким ребенком. Суды играли мною как теннисным мячиком: то отпускали, то снова забирали. Я до сих пор под наблюдением врачей. Мои дети… обожают бабушку и дедушку. Слишком многим, кого я люблю, будет больно, если откроется эта страница моего прошлого.

— Могу себе представить, как обрадуется репортер, когда выяснит, что у исполнителя роли преподобного Патрика Малоне был длительный роман с женой известного сенатора и что он отец ее младшего ребенка. — Дэвид Кашинг дрожащей рукой откинул волосы со лба.

— Добавлю лишь, что и на моем призе Эмми есть темные пятна, — со вздохом произнес Ноэль. — Я вырастил детей и внуков и, честно говоря, слишком стар, чтобы воевать с бульварными писаками. Мне куда приятнее играть на сцене, чем выступать в суде. — Повернув седую голову, он посмотрел на притихшую Викки. — По-моему, наши признания здорово напугали нашего непорочного агнца Виксен, — добродушно заметил он. — В реальной жизни встречаются сюжеты покруче, чем в кино, а, малышка?

Викки посмотрела на Джерри Кори, который сосредоточенно разглядывал собственный галстук. Только сейчас она начала понимать, почему она, новенькая, все это время была окружена большим вниманием, чем звезды. Поняла, почему коллеги не просто уговаривали, а настаивали на том, чтобы она и только она взяла на себя рекламу «Завтра и всегда»…

Викки встала и вышла на середину площадки. Снова, как и в ресторане, на ней сосредоточились все взгляды. Только сейчас присутствующие видели не Виксен Мэлори, а Викторию Кирклэнд.

— Вы не испугали меня, — сказала она спокойно и твердо. — Наоборот, вы сделали мне великолепный подарок: свое доверие. Работая над фильмом, мы стали семьей — дружной, любящей семьей, где все заботятся друг о друге. А семьи всегда сплачиваются в трудные времена. — Викки улыбнулась Джерри: — В очень трудные времена — тем более!

Подняв вверх руки, Викки обвела взглядом коллег.

— Один за всех, все за одного! — произнесла она, и двенадцать рук поднялись в ответ. — Никакому Кипу Халлену не удастся нас поссорить! Мы не сдадимся, как бы он ни старался!