Чтение онлайн

— Я ведь говорил тебе, что был на улице, Лиза.

Понимаю, что и ей сейчас не могу рассказать ей всей правды. Лиза легко побежит к моим родителям, чтобы выяснить, откуда у меня появился ребёнок, и тогда всё накроется медным тазом. Мне сейчас важно сделать вид, что всё нормально, что мои планы не изменились.

— Мне пришлось поехать за город на встречу с важным партнёром. Переговоры затягиваются, и лучше бы, чтобы они решились в мою пользу, так как высоки шансы остаться ни с чем. Примешь бедного мужа, Лиза?

— Ой! Демид, ну ты же не сказал, что всё так серьёзно. Теперь я спокойна. Можешь решать все свои вопросы, но если что-то и случится, то я приму тебя любым. Я же люблю тебя, глупынчик мой!

Некрасиво звучит её обращение.

Я прощаюсь с невестой и отключаю телефон.

Поднимаю голову и смотрю в небеса.

Непросто будет играть свою роль и ждать, когда родители выйдут на связь со мной. Очень надеюсь, что это случится скоро, а то я такими темпами сойду с ума.

Много времени не проходит, Александра выходит на крыльцо вместе с сыном. Малыш не спит, но выглядит слишком спокойным.

— Может, на качели сядете? Тебе тяжело, наверное?

— Да нет, всё нормально, правда, — улыбается женщина. — Ты хотел поговорить… Хотел узнать, как так случилось, что я стала твоей женой? Я готова ответить на все твои вопросы честно.

— Тут вопросов слишком много. Может, тебе проще будет рассказать мне всё самой?

Александра посмеивается, а я смотрю на сына. Ребёнок посасывает указательный палец, смачно чмокая, и умиротворённо глядит куда-то вдаль. О чём он думает? О чём вообще думают дети?

— Что же… Думаю, в этом мои родители переплюнули твоих, ведь рожали детей для того, чтобы потом выгодно пристроить их. Они мечтали о сыне, но родилось две дочери, и родители нашли нам применение. Нас с малых лет растили домашними и готовили к тому, что однажды мы выйдем за мужчин, выбранных нам родителями. Мы не учились в школе, приходили туда только для сдачи экзаменов. У нас не было друзей и возможности жить, как обычные люди. Нас выращивали с одной целью — продать в будущем и обогатиться. Нас с сестрой обучали искусству любви и ухода за домашним очагом, но со мной что-то пошло не так, ведь муж не желал даже встречаться со мной, поэтому я не могла вытягивать для родителей больше денег, чем они получили за подписание договора о фиктивном браке. Сейчас они готовятся продать меня какому-то богатому вдовцу, как только наш брак с тобой будет разорван, требуют оставить ребёнка, но я не смогу так поступить и буду бороться ради сына. Я не хочу, чтобы он рос так же, как когда-то росла я.

Конечности немеют и превращаются в льдинки.

Думал мои родители — жестокие люди, но по отношению к родителям Саши у меня вообще нет цензурных слов.

— Я не позволю им сделать этого. Ничего не бойся. Я буду рядом и поддержу тебя с сыном. Выплывем вместе, а как — покажет время, — говорю я и замечаю, что глаза Саши заполняются слезами.

Тёплые слова Демида проникают глубоко в сознание. После того как его помощник привозит нам всё, оба мужчины уезжают, мы с сыном остаёмся одни. Непривычно страшно, ведь я даже не понимаю, где именно нахожусь, да и дом слишком большой, поэтому я закрываюсь в кухне-гостиной, укладываю сына спать в новой коляске, а сама ложусь на диван, но в голове царит самый настоящий хаос. Кто бы знал, что Демид так остро отреагирует на новость, что у него есть сын? Я до последнего не хотела верить, что правда мужчине не была известна, а теперь растеряна. Мы с ним похожи даже больше, чем могло показаться изначально.

Телефон не перестаёт звонить и быстро разряжается. Я отправляю родителей в чёрный список, понимая, что отныне наши пути расходятся. Не буду я плясать под их дудочку, а слушать какая я скверная дочь — не хочу.

Зачем мне это?

Родительской любви я не получу, даже если буду такой же старательной, как Вика. Думаю о сестре, и сердце сжимается. Мы с ней были близки в детстве, всегда поддерживали друг друга, а теперь и не общаемся вовсе. После того как родители продали сначала её, а потом и меня, наша связь практически оборвалась. Время от времени мы поздравляем друг друга с праздниками, но этого слишком мало. Не удивлюсь, если родители подключат её, чтобы найти сбежавшую плохую дочку, но я не собираюсь рассказывать сестре, что происходит на самом деле. Увы, былого доверия между нами нет, хоть и хочется вернуть время и наверстать упущенное.

Не замечаю, как засыпаю, но посреди ночи подпрыгиваю, так как сын плачет, а я теряюсь и не сразу понимаю, где вообще нахожусь. Только спустя некоторое время до меня доходит осознание случившегося, но я уже перекладываю Лёшу на диван и кормлю его грудью. Сын быстро успокаивается и засыпает, и я тоже отключаюсь, отодвинувшись на краешек, чтобы ненароком не ударить ребёнка во сне.

Знаю, что так спать запрещено, но сил нет, чтобы переложить малыша. Я так сильно устала за эти сутки. Кажется, что раньше не выматывалась вот так же, хоть и справлялась с коликами Лёши в одиночку.

Утром я включаю телефон и получаю множество гневных сообщений с незнакомых мне номеров. По тону несложно понять, что строчила их мама. Она не беспокоится, всё ли у меня хорошо, а обвиняет в том, что я посмела сбежать и угрожает, что если не вернусь, навсегда останусь презренным членом семьи.

Не сильно-то и надо мне их одобрение.

Понимаю, что по факту у меня не было семьи. Были люди, которые родили ребёнка и воспитывали его, как животное, которое потом выгодно пристроят.

У меня даже тёплых воспоминаний о папе и маме из детства не осталось. Они никогда не пытались проявить ко мне или Вике свою любовь по-настоящему, только наигранно делали это, на публику.

Меня сковывает в кольцо нахлынувших эмоций. Горло саднит, и я почти на носочках иду к кулеру, чтобы попить воды.

Слышу, как ворота открываются, и думаю, что это Демид приехал, поэтому даже не спешу проверить, кто там. Бегу в ванную, чтобы как можно скорее умыться и привести себя в порядок. Выгляжу я неважно, как мышь позеленевшая. Пусть отношения с мужем заранее предрешены, а не дело встречать его в облике Кикиморы болотной.

Вот только это не Демид. В дом входит Кирилл с множеством пакетов в руках.

— Доброе утро! Простите, если разбудил. Мне сейчас всё выгрузить и ещё разок в город съездить нужно. Вот привёз вещи. Вы свой размер не указали, как и предпочтения, надеюсь, получилось угадать.

Я заливаюсь краской, чувствуя себя крайне неловко.

Мужчина выбирал мне одежду…

Стыдно почему-то.

Это мало того, что мужчина, так ещё и посторонний мне человек.

Надеюсь, он нижнее бельё не покупал? Я взяла с собой на сменку, мне хватит на какое-то время.

— Доброе утро. Не разбудили. Спасибо огромное. Вам не следовало так беспокоиться.

— Шеф сказал, я сделал. Мне несложно. Очень надеюсь, что наряды вам понравятся, — улыбается парень.

Сколько ему? Около тридцати на вид. Хотя… могу ли я определять возраст людей, если практически не общалась с ними? Я жила как затворница в четырёх стенах, и круг моего общения был существенно ограниченный.

— Сейчас занесу ещё пакеты. Детскую мебель привезут ближе к вечеру, — поймав мою интонацию, Кирилл тоже начинает говорить тише. Он быстро смекнул, что в доме ребёнок, которого крайне нежелательно будить.